ЛитМир - Электронная Библиотека

Вскоре Финн стало ясно, что Лахлан и Изолт пришлось заплатить высокую цену за победу в Яркой Войне. Лордам и купцам было сделано множество уступок, и теперь Ри приходилось выполнять данные обещания. Войска Лахлана были сильно обескровлены войной, и, несмотря на подписание Пакта о Мире, в стране до сих пор возникало немало очагов волнений. В некоторых деревнях все еще скрывались искатели Оула, леса кишели разбойниками, а моря — пиратами.

Однако, хотя медленно и постепенно, но в стране восстанавливался порядок. Оживилась торговля, несмотря на все опасности, подкарауливавшие мореплавателей в морях. После многих лет запущенности все дороги заново отремонтировали, и торговые караваны опять путешествовали из нагорий в низменные районы и из страны в страну. В крупных городах снова набирала силу промышленность, а пастбища были засеяны свежей травой. Из всех стран, поклявшихся соблюдать Пакт о Мире, один Шантан страдал от беспорядков и голода, но Энит заверила Мак-Ахерна, что Ри принимает меры, чтобы помочь шантанцам.

— А что Тирсолер? — спросил прионнса. — Я слышал, что Серые Плащи с большим трудом отвоевали несколько лиг земли.

— О, нет никакого сомнения в том, что завоевание Тирсолера обойдется Ри очень недешево, но в конце концов он возьмет верх.

Что-то, прозвучавшее в голосе Моррелла, заставило Финн с любопытством взглянуть на него. Его улыбка была столь же веселой, как и обычно, но Финн заметила, что Дайд, разрезавший прожарившихся кроликов на куски, слегка нахмурился.

Потом Мак-Ахерн спросил, что нового слышно об Изабо Рыжей, сестре-близнеце Банри Изолт. Он познакомился с рыжеволосой ученицей ведьмы еще в те дни, когда правила Майя Колдунья, до того, как Изабо узнала, что она банприоннса и прямой потомок Фудхэгена Рыжего, одного из участников Первого Шабаша Ведьм. Изабо остановила его свиту в лесу, чтобы вернуть ему Седло Ахерна, священную семейную реликвию клана Мак-Ахернов, снискав тем вечную благодарность и дружбу прионнсы.

— Ну, об этом нужно спрашивать не меня, — с ухмылкой отозвался Моррелл. — Я бы на вашем месте спросил об этой девушке у Дайда.

— Последнее, что я о ней слышал, это что она живет в Тирлетане, — коротко ответил Дайд. — Она проводит половину времени с матерью и отцом в Башнях Роз и Шипов, а вторую половину — с племенем рогатых волшебных существ, которые вырастили Банри.

— Ах, да, я же встречал одного из них на подписании Пакта о Мире несколько лет назад. Очень угрюмый человек, и лицо у него все в шрамах.

— Это, наверное, был Хан'гарад, отец Изабо и Изолт. В тот день его провозгласили прионнсой Тирлетана, если помните.

— Тьфу ты, как я мог об этом забыть? Они так эффектно появились, прилетев на спине дракона!

Дайд ничего не ответил, уставившись на зажатую в руке кроличью ножку, которую так и не попробовал.

— Я так и знал, что она благородного происхождения, — с удовлетворением сказал Мак-Ахерн. — Хотя когда я впервые увидел ее, она была одета как служанка. Да, ни за что не забуду, как удивился, когда после победы в Риссмадилле меня представили Банри! Она была копией той служанки, которую я встретил тогда на дороге.

— Если не считать шрамов, — заметил Моррелл. — жаль, что такая красавица позволила так себя изуродовать.

— Она же Шрамолицая Воительница, — не выдержала Финн. — Шрамы показывают, как она искусно сражается. Это знаки отличия.

При этих словах Мак-Ахерн обернулся к ней и с ног до головы смерил ее высокомерным взглядом, явно оскорбленный, что какая-то чумазая девчонка-циркачка осмелилась вмешаться в их разговор.

Финн ничего не заметила, со смехом продолжив:

— Помню, как я впервые встретила Изабо! Она даже не знала, что у нее есть сестра! Мы обе переполошились, как курицы, пока не разобрались, что к чему. Представляете, я присутствовала при том, как они встретились в первый раз. Они были как зеркальные отражения друг друга, ну, разумеется, если не считать руки Бо…

— Еще стаканчик, милорд? — спросил Дайд, заслонив Финн от Мак-Ахерна и склонившись перед ним с флягой, и незаметно ткнув Финн локтем. Финн умолкла, и хотя Мак-Ахерн еще несколько минут холодно посматривал на нее, виски он принял, и вскоре его внимание вновь вернулось к Морреллу, который принялся превозносить доблесть Изолт в рукопашном бою.

— А что Шабаш? — дослушав, спросил Мак-Ахерн.

— Ведьмы прочесывают всю страну в поисках Талантов, которые могли бы поступить в их Теургию, но Хранительница Ключа Мегэн говорит, что найти их очень трудно. Осталось так мало полностью обученных ведьм и колдунов, которые могли бы помочь учить молодежь, и так много нужно делать — ведь она организовала в Лукерсирее лазарет, да еще нужно благословлять сады и поля, — вздохнула Энит. — Столько знаний было утрачено, когда горели башни. Вы знаете, я часто разговариваю с Мегэн. В последние несколько месяцев она была очень подавлена, и мне больно это видеть, ведь Мегэн никогда не падала духом.

— Она очень стара, — сказала Мак-Ахерн.

— Да, и в последнее время сильно сдала, — отозвался Моррелл.

— Все мы постарели, милорд, — со вздохом заметила Энит. В неверном огне костра, бросающем отблески на ее сгорбленную спину и морщинистое лицо, она действительно казалась совсем древней, и Финн, в самом расцвете юности и жизненных сил, почувствовала к ней острую жалость.

Мак-Ахерн погрузился в размышления. Он едва заметил, когда Моррелл снова наполнил его кружку виски, а Нина предложила блюдо с жареным кроликом.

— Можете передать Мегэн Ник-Кьюинн, что она может посылать учеников в Тер-на-Тигернан, как делали в былые дни, если хочет. Наша мудрость отличается от той, которой учат в Тер-на-Гилейч-да, но все же это наука ведьм.

Энит ошеломленно уставилась на него.

— А разве Башня Повелителей Лошадей не была разрушена Колдуньей, как все остальные, милорд? — спросила она шепотом, так что Финн пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее.

Мак-Ахерн рассмеялся.

— Мы, степные жители, не нуждаемся в том, чтобы строить башни и дворцы из камня, — насмешливо ответил он. — У нас не много вещей, потому что они лишь обременяют нас и замедляют передвижение. Колдунья послала против нас своих солдат, но мы спрятались в траве, и они не смогли нас найти. Они пытались сжечь нас, но Повелитель Знания позвал с моря дождь и затушил пламя. Они пытались уморить нас голодом, но в битве с кроликами всегда побеждают кролики. Они пытались нападать на нас из засады, но мы по одному перестреляли их из луков. В конце концов они ушли. Не знаю, что они сказали Колдунье, но поскольку мы всегда держались обособленно, она не трогала нас.

— Значит, Тер-на-Тигернан до сих пор цела?

— Разумеется. Сегодня утром вы видели, как он танцует, — с улыбкой ответил Мак-Ахерн. Все ошарашено уставились на него. Он обвел их взглядом, увидел, что все слушают, и нахмурился.

— Не беспокойтесь, — сказала Энит. — Здесь все верны Мак-Кьюинну и Шабашу.

Он взял кроличью ножку с блюда, которое поднесла ему Нина.

— Да, но верны ли они Мак-Ахерну? — спросил он с натянутой улыбкой.

— Если Мак-Ахерн верен Ри, — ответила Энит. Мак-Ахерн задумчиво впился зубами в кусок мяса. У его жены и дочери был настороженный вид.

— У нас здесь, в Тирейче, не слишком много бумаги, — сказал он наконец, доев кроличью ногу и бросив кости лежавшей рядом собаке. Такой странный поворот разговора удивил всех, но Мак-Ахерн продолжал: — Бумагу дорого покупать, а книги тяжело возить. Поэтому мы заучиваем наше знание наизусть в песнях, поэмах и сказаниях. Всех наших детей так учат. Я сам умею читать и писать, и мои дети тоже, но для большинства ребятишек слова — не больше чем каракули на бумаге.

Энит кивнула, сказав:

— Да, я сама не умею ни читать, ни писать. Нам, циркачам, это без надобности.

— Поскольку у нас нет книг, нам не нужна башня, чтобы их хранить, — негромко продолжил Мак-Ахерн. — Наша учебная башня — человек, Повелитель Знания. Он хранит всю историю и мудрость в голове и в душе. Знаете, каков девиз нашего клана? — Энит кивнула, и он сказал вполголоса: — Nunquam obliviscar.

18
{"b":"9018","o":1}