ЛитМир - Электронная Библиотека

— Любовь, радость и мир, — медленно проговорил Лахлан. — Да, именно этого я и хочу. И с твоей помощью, даст Эйя, мы сможем найти их.

Джоанна и ее целители взялись за дело, как только первое бледное лицо показалось над краем утеса. Получивших серьезные ранения относили туда, где сидел Томас, бледный и печальный. Мальчик снял свои черные перчатки и клал руки им на лоб. От его пальцев по серым лицам разливался румянец здоровья. Сломанные руки и ноги срастались, гнойные раны высыхали и затягивались, синяки исчезали.

Когда мальчик коснулся лба Энит, старая циркачка открыла глаза и улыбнулась ему, сказав:

— Благослови тебя Эйя, сынок! Я снова чувствую себя как девушка. Хоть прямо сейчас в пляс!

Она изумленно согнула свои узловатые пальцы, потом поднялась на ноги и с помощью Дайда сделала несколько нетвердых шагов — первых за несколько лет. Необратимые повреждения, которые причинил ее суставам артрит, вылечить было нельзя — Томас не мог возвратить уже утерянное, — но воспаление и боль прошли, и Энит чувствовала себя куда лучше, чем многие последние годы.

— У него воистину поразительный Талант, — воскликнул Дайд. — Мы думали, что бабушка никогда больше не будет ходить!

— Истинное чудо! — сказал Киллиан Слушатель, наблюдавший за ними с большим интересом. — Воистину, пути Господни неисповедимы.

Томас поднял на него взгляд.

— А ты разве не хочешь, чтобы я прикоснулся и к тебе тоже? — спросил он робко. — Я не могу вернуть тебе уши, но, возможно, смогу исцелить другие раны. Я чувствую твою боль.

Старый пророк кивнул, его худое лицо было очень торжественным. Он наклонился, и Томас возложил руки на его костлявый лоб, а когда наконец поднял ладони, пророк встал, высокий и уверенный, его темные глаза сверкали. От многочисленных рубцов не осталось и следа.

— Когда ты коснулся меня, я услышал голоса ангелов, — воскликнул он. — Я уже начал думать, что они больше не хотят говорить со мной, столько месяцев не слыша ничего, кроме собственных мрачных мыслей. Но теперь, теперь! Я слышал трубный зов их повелений и небесный хор их ликования. Я боялся, что они отреклись от меня, но ныне знаю, что просто закрыл уши моей души, как Филде закрыла уши моего тела. Аллилуйя! Гнев Господень поразит этих лживых правителей, которые завели народ моей страны в темную эру греха и обмана, где слово Божье искажают и выворачивают наизнанку. Примем же всеоружие Божие, перепояшем чресла наши истиною и облечемся броней праведности! Возьмем же меч духовный, который есть слово Божие, и ниспровергнем этих лживых священнослужителей, этих гордых, тщеславных и коварных правителей!

ГОБЕЛЕН СОТКАН

РАЗДВОЕННОЕ КОПЫТО

В маленькой рощице разожгли костер и поспешно приготовили завтрак для изголодавшихся жертв кораблекрушения. Дункан Железный Кулак пустил по кругу огромную флягу виски, «чтобы погреть косточки», как он выразился.

Все весело болтали и смеялись, не переставая есть и пить. Лига Исцеляющих Рук впервые за столько лет опять собралась вместе. Они вспоминали о множестве былых приключений и рассказывали друг другу о новых, воскрешали старые шутки и тут же придумывали новые. Мысль о членах дружной ватаги, не переживших Яркой Войны, внесла ноту печали, но все были счастливы, чтобы слишком долго грустить, и вскоре уже снова смеялись. Когда Джоанне, Томасу и Коннору рассказали о роли Бранг, Тэма и Эшлина в походе на Черную Башню, Диллон, который все еще оставался генералом Лиги Исцеляющих Рук, провозгласил их почетными членами Лиги. За это решили выпить, а Финн произнесла импровизированную речь, от которой все так и покатились от хохота.

Тут к их костру подошел улыбаясь Лахлан, и они, вскочив на ноги, поклонились.

— Я просто хотел поблагодарить вас, — сказал он. — Впервые за все время я уверен, что мы можем одержать победу в Запретной Земле. Не знаю, как выразить свою благодарность, но если вы подскажете мне, как это сделать, я не останусь в долгу.

— Кисет с табаком совсем не был бы лишним, — с надеждой в голосе произнесла Финн. Лахлан рассмеялся и пообещал ей что-нибудь придумать, потом сказал серьезно: — Я действительно очень вам благодарен, всем вам. Вы снова совершили невозможное. Не знаю, чем я мог заслужить таких верных и преданных друзей.

Они не нашлись, что ему ответить, переполненные радостью. Потом Финн подошла к Лахлану и улыбнулась, сделав замысловатый жест рукой.

— Всегда рады служить вам, Ваше Высочество.

Лахлан засмеялся.

— И почему меня всегда терзают подозрения, когда ты такая вежливая, моя кошечка?

— Потому, что это случается очень редко, — ответила Брангин.

Лахлан улыбнулся.

— Да, должно быть, именно поэтому.

— Не понимаю, о чем это вы, — сказала Финн, притворившись оскорбленной в лучших чувствах. — Я всегда сама учтивость.

В этот миг раздался крик солдата, которого отрядили наблюдать за округой, пока все остальные ели и веселились. Лахлан развернулся, резко отошел от костра и, подобравшись к гребню, опустился на землю рядом с дозорным. Финн и остальные члены лиги присоединились к ним, глядя в море.

Белые, точно крылья, на ветру развевались паруса галеона.

— Они плывут очень близко, — негромко заметил капитан Тобиас, который взял у наблюдателя подзорную трубу и поднес ее к глазам.

— Они выследили нас? — хмуро спросил Лахлан.

— Невозможно сказать. — Капитан сложил трубу и спрятал ее в карман своего оборванного мундира. — Я не осмеливаюсь смотреть дольше, поскольку солнце светит нам в лицо и может блеснуть на стекле, тем самым выдав нас.

— Тогда нам лучше двигаться, — сказал Лахлан.

Изолт смотрела на корабль своими острыми глазами.

— Они машут флагами, — сказала она. — Я вижу мелькание цветов.

— Скверная новость, — мрачно сказал Эрвин Праведный. — Они передают сигналы на берег.

— Давайте убираться отсюда, — велел Лахлан. — Если где-нибудь поблизости находится эскадрон Ярких Солдат, у меня нет желания с ними встречаться.

— Куда мы поедем? — спросила Финн с любопытством.

— Эх, если бы только найти неподалеку безопасный дом, — задумчиво проговорил Лахлан. — Но я никого не знаю в этой округе, по меньшей мере, в дне пути. Леонард Осторожный уже предупредил нас, что здесь, на холмах, живет суровый и набожный народ, который вряд ли предложит помощь еретикам вроде нас.

Тэм, вспыхнув, поднял голову.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, местные жители на самом деле набожны, но Всеобщее Собрание не любят и считают его порочным и нечестивым. Здесь не то что в городе. Мы живем близко к земле и считаем, что то, что было хорошо для наших отцов и дедов, хорошо и для нас. В моей деревне немало таких, кто скорбит о свержении Мак-Хильдов так, будто это случилось вчера, и кто тоскует по былым дням, когда фермеры, весь день работающие в поле, не должны были бросать свои орудия и бежать в церковь трижды в день, вместо того чтобы возделывать урожай. — Он закончил с жаром, слегка запинаясь.

— Это действительно так? — задумчиво сказал Лахлан. — Как я понимаю, ты сам откуда-то из этих мест, парень?

Тэм кивнул.

— Да, Ваше Высочество. Я родился и вырос в этих холмах.

— Значит, ты можешь нам очень пригодиться, если, конечно, захочешь.

Под испытующим взглядом Лахлана щеки Тэма снова покраснели, но он неуклюже поклонился и сказал:

— Тэм о’Киркленбрайт к вашим услугам, милорд.

— Благодарю тебя, Тэм о’Киркленбрайт, и очень рад знакомству. А теперь, как думаешь, сможешь ты отыскать какой-нибудь безопасный домик, где мы могли бы спрятаться от этих проклятых Ярких Солдат?

— Я отведу вас на ферму моего отца, Рованглен, — просто сказал Тэм. — Отец суровый человек, верный Церкви, и не упадет вам в ноги, Ваше Высочество. Но он твердо знает, что хорошо, а что плохо, и очень уважает пророка, поэтому я уверен, что он не откажет в убежище тому, кто спас и вылечил Киллиана Слушателя.

57
{"b":"9018","o":1}