1
2
3
...
22
23
24
...
91

Чувствуя головокружение от полученного удовольствия, она вернулась в свой номер и со счастливым вздохом бросила пакеты на кровать. Позвонив мальчику по обслуживанию клиентов, она заказала себе бутылку самого дорогого виски вместе со льдом и, уютно устроившись в кресле, стала размышлять о том, где она может продемонстрировать свои обновки.

— Теперь меня даже некому оценить, — слезливым пьяным голосом говорила она в стакан. — Сейчас, когда нет Дэвида, кто оценит меня?

При мысли о Дэвиде и о том, как они занимались любовью, по ее телу пробежала знакомая приятная дрожь. Она действительно скучала по нему. Проглотив еще две порции виски, Роузи пришла к заключению, что ей нужен мужчина.

В этот вечер она надела черное, потому что как-никак носила траур. Мягкое, облегающее, с низким V-образным вырезом платье у ворота было украшено бриллиантовой брошью в виде кролика. На шею она повесила две нити фальшивого жемчуга, так как, лишившись длинных волос, чувствовала себя несколько голой, а на голову надела шикарную маленькую шляпку-котелок, украшенную черными перьями. Было очень тепло, но Роузи тем не менее надела новое норковое пальто. Ни с чем не сравнимое удовольствие она испытала, когда швейцар бросился искать ей машину, на которой она покатила в театр бурлеска.

«Вот что делают деньги», — удовлетворенно думала она дорогой. Если бы Дэвид относился к ней так почаще, то она, возможно, не скучала бы. И только подумать, как нелепо он погиб: под колесами грузовика, полного этих проклятых телок.

Но Роузи не собиралась думать о Дэвиде сегодня вечером. Не будет она думать и о Ханичайл, которой досталось ранчо, когда оно должно принадлежать ей. По крайней мере у нее есть пятьдесят девять тысяч баксов, ну, может, немного меньше после сегодняшнего набега на магазины. Сейчас она должна забыть обо всех своих горестях и постараться хорошо провести вечер.

Роузи внимательно изучила афиши около театра, но единственным лицом, которое она узнала, было лицо Джо-Джо.

Женщина в билетной кассе, изучающе посмотрев на Роузи, спросила:

— Я не могла вас видеть раньше?

— Определенно нет, — высокомерно ответила Роузи, плотнее запахнула норковое манто и прошла в театр.

Заняв место за столиком, она огляделась. Естественно, она была единственной женщиной в зале. Мужчины поглядывали на нее, но она делала вид, что не замечает их внимательных взглядов.

«Господи, — думала Роузи уныло, — неужели все парни, собравшиеся здесь, такие старые и дряхлые?»

Но все-таки один из них таким не был. Он был высоким и хорошо сложенным. У него были черные, гладко зализанные волосы, и его можно было назвать красивым, если вам по вкусу смуглая ирландская красота.

Свет в зале погас, оркестр заиграл увертюру, и на сцену вышел комик со своими избитыми шуточками. Вскоре Роузи была настолько поглощена всем происходящим, словно она никуда и не уходила. Однако с тоской в сердце она заметила, насколько молодыми были стриптизерши. Такими же молодыми, как и она когда-то.

Роузи закурила и сидела с унылым видом, пуская в потолок колечки дыма и думая о будущем. Сцена манила ее, как манит детей мороженое, но она понимала, что ее время ушло. Она была слишком стара для этого дела.

Она со злостью затушила сигарету и, услышав за спиной мужской голос, оглянулась.

— Прошу прощения. — Это был красивый ирландец. — Я вижу, вы одна… ну и подумал, почему бы не угостить вас каким-нибудь освежающим напитком.

Он вежливо улыбнулся. Роузи окинула его изучающим взглядом. Хорошо сложен, хорошо одет, без усов. Роузи не выносила мужчин с волосами на лице.

— Без всякого алкоголя, — добавил он улыбаясь. — Обещаю.

Роузи отметила про себя, какие у парня белые зубы, ровные и крепкие, а когда он наклонился к ней, она уловила запах хорошего одеколона. Вероятно, он джентльмен, так как по ее понятиям только джентльмены пользовались одеколоном. Ее настроение сразу улучшилось.

— А почему бы нет? — сказала она, вставая. Молодой человек взял ее под руку, и они прошли в бар, в котором продавались только безалкогольные напитки. Юноша спросил Роузи, что она хочет, и заказал две содовых. Вынув из кармана серебряную фляжку, он спросил:

— Виски?

Роузи кивнула.

— Меня зовут Джек Делейни, — представился молодой человек, глядя Роузи в глаза.

— Роузи Хеннесси, — сказала она, но тут же поправилась: — Я хотела сказать, Роузи Маунтджой.

— Вы замужем?

— Вдова. Вот почему на мне черное платье. Это вполне естественно.

— Конечно, — согласился Джек. — Какое на вас чудесное норковое манто! Не слишком ли жарко в нем?

— Я только что купила его. — Роузи от удовольствия улыбнулась. — И мне так захотелось надеть его. Я подумала: черт с ней, с погодой. Какое имеет значение, сколько градусов на улице?

— В самом деле какое, миссис Маунтджой.

— О, пожалуйста, зовите меня Роузи. И почему бы мне не называть вас Джеком? Это было бы гораздо естественнее.

— Согласен, — ответил Джек, и они вместе рассмеялись. Во втором отделении Джек сел рядом, и Роузи снова подумала, что он ведет себя как джентльмен. Он даже не положил ей руку на колено — ничего подобного. Но она чувствовала его взгляд на себе, а не на Джо-Джо, выступавшей на сцене и выглядевшей не старше, чем шесть лет назад, конечно, если не считать, сколько на ней грима. Однако, по мнению Роузи, тело у нее было потрясающим. Джо-Джо всегда говорила, что «ее задница — главное ее достоинство», так и было на самом деле. Подрагивая грудями, она прошлась по сцене и приняла конечную позу: стоя к залу спиной и расставив ноги, она через плечо улыбнулась публике. Две половинки занавеса сошлись вместе.

— Кошмар! Эта сука украла мое выступление! — возмущенно закричала Роуз. — Я выступала именно так. Черт побери, в наши дни нет ничего святого!

— Полагаю, что нет, — ответил Джек. — Я не думал, что ты знаешь Джо-Джо. Ты тоже занималась этим?

— Нет, уже нет, — ответила Роузи, идя рядом с ним по проходу, когда свет зажегся. — Я вышла замуж за богатого парня, владельца ранчо. У меня больше нет нужды работать.

— Знаешь, что я скажу тебе, — шепнул Джек, когда они вышли из театра. — У меня сегодня свидание с Джо-Джо, но я предпочел бы тебя. А что, если нам вместе поужинать?

Роузи заулыбалась при мысли, что Джо-Джо останется с носом.

— Это послужит ей уроком за то, что она украла мой финал, — сказала она, беря Джека под руку.

— Идем в «У Виктора». Они меня там знают.

«У Виктора» был уютным маленьким баром без алкогольных напитков и располагался в темной аллее рядом с Хьюстон-стрит. Роузи задрожала от возбуждения, поняв, каким эксклюзивным был бар, когда они позвонили в колокольчик и их, прежде чем впустить, долго рассматривали через оконце.

— Почему они тебя знают? — спросила она шепотом, когда дверь открылась и их впустили в темное фойе.

Джек нажал кнопку лифта и вежливо пропустил Роузи вперед.

— Я один из их поставщиков, — небрежно ответил он.

Роузи никогда не была в подобном месте. В старые, давно минувшие времена она посещала дешевые места, где подавали дешевые напитки, а компанию ей составляли дешевые парни. Они никогда не доставляли ей удовольствия, поскольку принадлежали к низшему классу, а «пойло» было таким отвратительным, что от него першило в горле. Сейчас все было по-другому: мягкий свет, оркестр, парочки танцующих и первоклассное виски, которое подавали в маленьких чайных чашечках из китайского фарфора.

— Чтобы обмануть федеральные власти, — объяснил ей Джек. — Но нам нечего беспокоиться. Все, кто ответственен за это, сегодня здесь и наслаждаются вместе со всеми.

Выпив по чашечке виски, они стали танцевать. Роузи нравилось, как Джек двигается, как прижимает ее к себе, приложившись щекой к щеке. «Он настоящий мужчина», — думала она и чувствовала себя счастливой.

В машине по дороге в ее отель она спросила Джека, где он живет, и была удивлена, когда он ответил:

— Там, куда мы едем, в «Уорике». Я всегда снимаю там номер, когда приезжаю в город.

23
{"b":"902","o":1}