ЛитМир - Электронная Библиотека

Но самой модной все же была мадам Сюзетта в своем грандиозном платье из атласа цвета янтаря, расшитого бронзовыми птичками, и со шлейфом, который волочился за ней по всему полу. За обедом тетя Софи усадила ее между членом французского дипломатического корпуса и итальянским послом, в котором она нашла родственную душу.

Анжу, возможно, и была самой красивой на том веселье девушкой, но отнюдь не самой счастливой. На ней было шифоновое зеленое платье под цвет ее глаз, открывавшее полспины, и изумрудное ожерелье, которое подарил лорд Маунтджой. Мужчины выстроились к ней в очередь, чтобы записаться на танцы, особенно на танец перед ужином, пока Анжу сама не решила эту проблему, сказав, что будет танцевать с молодым шотландцем, которого она впервые видела в глаза, но которого находила очень интересным. Он был высоким, крепким, говорил с заметным акцентом и обещал после ужина научить ее играть в рулетку.

Ханичайл была в шелковом голубом платье с летящей юбкой и низким вырезом, который тетя Софи находила шокирующим, хотя и не таким, как голая спина Анжу. На шее у нее была нитка крупного жемчуга, а в волосах гардения, и она танцевала с разными молодыми людьми, представляя себе, что танцует с Алексом.

На Лауре было платье из кремового шелка с вышитыми розочками, да и сама она, вся светившаяся от счастья, выглядела как настоящая английская роза. Ее глаза сверкали так же ярко, как и ее новое обручальное кольцо, и все заметили, что Билли не мог отвести от нее глаз.

Они были, как доверительно сказал лорд Маунтджой Софи, совершенной парой.

Глава 31

Был вечер четверга, и Ханичайл пребывала одна в Маунтджой-Хаусе. Она осталась дома из-за простуды и испытывала к себе чувство жалости. Анжу ушла танцевать в «Клариджез» с группой молодых людей; Лаура уехала на уик-энд в загородный дом, хотя на самом деле она проводила все свое время с Билли. Или по крайней мере большее, чем позволяла тетя Софи. А лорд Маунтджой уехал в Шотландию проверить свое охотничье угодье перед охотой на куропаток, которая должна была состояться в августе.

Теплый ветерок трепал занавески на окне, принося с собой звуки лондонских улиц и ароматы цветов. Ханичайл закрыла глаза, ей вспомнились вечерние звуки на ранчо: горячий пронизывающий ветер, шелестящий в пожухлой траве, свисток паровоза вдали, мычание томимого жаждой умирающего скота.

Все это казалось сейчас таким далеким, совсем из другой жизни другого человека. Но это поселилось в ее сердце навсегда. Перед мысленным взором Ханичайл возникла Элиза, стоявшая у плиты и готовившая оладьи на завтрак; Фишер, спрятавшийся под столом, куда Ханичайл могла незаметно бросить ему косточку, и Том, глотавший горячий кофе, чтобы поскорее пойти в конюшни и приступить к работе. Ханичайл с тоской думала, как сильно она соскучилась по ним, когда Джонсон, постучав в дверь, подал ей на серебряном подносе телеграмму.

Она изумленно посмотрела на него.

— Кто может прислать ее мне из Техаса? — удивилась она, вскрывая ее. Она быстро прочитала ее один раз, затем второй.

— Надеюсь, что это не плохие новости, мисс? — спросил Джонсон, стоявший в ожидании ответа.

— Плохие? Нет. Совсем не плохие.

— Не желаете послать ответ, мисс?

Ханичайл снова прочитала телеграмму, все еще не веря написанному.

— Нет. Не сейчас. Я должна подумать.

Джонсон ушел, а Ханичайл опустилась в кресло, перечитывая телеграмму снова и снова: «Большое местонахождение нефти ранчо Маунтджой сейчас ты снова можешь вернуться домой любовью Том Элиза».

«Как они могли найти там нефть? — удивлялась Ханичайл. — Ведь они прекратили бурильные работы несколько лет назад, ничего там не обнаружив».

Зазвонил телефон. Это был Андерсен, адвокат из Сан-Антонио.

— У меня ушел целый день, чтобы дозвониться, — сказал он, — но я полагаю, что ты уже получила телеграмму от Тома.

— Получила, — ответила Ханичайл, ошарашенная тем, что снова слышит голос старого адвоката. Она не видела его с того самого дня, когда он приехал в больницу, чтобы извиниться за то, что отдал ее под опеку Джека Делейни.

— На этот раз все действительно правда, Ханичайл. И если бы не Том, обследующий землю в поисках воды, мы, возможно, так бы и не обнаружили месторождение нефти. Эти хлыщи бурили наугад, поэтому ничего и не нашли.

Том же бурил там, где интуитивно чувствовал воду, но вместо нее нашел нефть. Он позвонил мне и попросил приехать. «Будь я проклят, если это не нефть, парень», — сказал я ему. На следующий день я послал туда команду с буровой установкой. Они бурили там, возможно, с неделю, пока не хлынул фонтан жирной черной нефти, которому, кажется, не будет конца. И похоже, так оно и есть, Ханичайл. Эксперты говорят, что это крупнейшее месторождение нефти в Техасе. Теперь ты станешь очень богатой молодой женщиной.

Ханичайл подумала о любимых пастбищах, усеянных безобразными бурильными вышками, качающими деньги, о Томе, который нашел нефть, об Элизе и о том, что если она станет богатой, то вместе с ней богатыми станут и они. Она также подумала и об Андерсене и как он чуть не погубил ее жизнь. Она знала, что не может доверять ему.

— Я уже все спланировал, — продолжал Андерсен, и Ханичайл услышала нотки удовлетворения в его голосе. — Мы заключим выгодную сделку с нефтяной компанией, как делали прежде. А тебе не надо ни о чем беспокоиться, Ханичайл. Просто пришли мне нотариально заверенную доверенность на право заключения сделки, и я буду управлять всем за тебя.

Только не тяни, Ханичайл, — предупредил адвокат, когда Ханичайл сказала, что ей надо подумать. — Этим парням не терпится приступить к работе. Чем раньше ты подпишешь бумаги, тем скорее потекут деньги на твой банковский счет.

Ханичайл стояла у окна, глядя на освещенную фонарями улицу и размышляя, как ей поступить. Сейчас Андерсен имел дело с совершенно другим человеком, сильно отличающимся от той испуганной, всеми брошенной девочки, какой она была раньше. Она стала взрослее и умнее, и рядом не было Роузи, готовой согласиться на первое же предложение, чтобы поскорее получить деньги и начать их тратить.

Она знала, что Андерсену хочется поскорее набить свои карманы. Если она даст ему доверенность, он будет делать все, что заблагорассудится, и Ханичайл об этом никогда не узнает.

Ей очень хотелось спросить совета у лорда Маунтджоя. Ханичайл решила позвонить ему в Шотландию, но было слишком поздно, к тому же она заранее знала его ответ: подождать, пока он вернется, и они вместе решат, что делать.

Ханичайл мерила шагами комнату; она не может ждать, она слишком возбуждена и нервничает. Ханичайл подбежала к телефону и позвонила в Сакстон-Моубри, но там ей ответили, что Билли и Лаура уехали на обед с танцорами куда-то в район Бата и вернутся очень поздно.

Ханичайл знала, что есть только один человек, который может помочь ей. Самый лучший из всех. Он опытный бизнесмен и точно знает, как ей распорядиться нефтью.

Она посмотрела на часы. Почти полночь. Ханичайл сняла телефонную трубку, поразмыслила с минуту и снова положила ее на рычаг. Она не виделась с Алексом почти месяц. Уже поздно, к тому же он может быть не один. Но ей необходимо увидеть его. Она возьмет такси до Беркли-сквер, затем пойдет мимо его дома, чтобы увидеть, есть ли в окнах свет. Если да, она позвонит в дверь и спросит слугу, один Алекс или нет. Если он с кем-то, то она просто уйдет, и он никогда не узнает, что она там была.

Ханичайл знала, что ей действительно следовало бы подождать до утра. Но она сказала себе, что завтра она должна дать ответ Андерсену.

Но как она ни уговаривала себя, она отлично понимала, что это только полуправда. Это был предлог увидеться с Алексом снова. Улыбаясь, она переоделась в красивое платье, причесала волосы и слегка подушилась «Шанель № 5».

Анжу была в клубе «Флорида» на Беркли-сквер; она улизнула с танцев в «Клариджезе» вместе с Арчи Рейнолдсом. Она нетерпеливо посматривала на Арчи, ее эскорт и соучастника в преступлении. Она подумала, каким же непривлекательным он выглядит, с его розовыми щечками, светлыми волосами и круглыми голубыми глазками. И какой же он скучный.

70
{"b":"902","o":1}