ЛитМир - Электронная Библиотека

Она уговорила Арчи отвезти ее в «Сайро» в Сохо. Место славилось своим танцполом с подсветкой снизу, но там было полно народа, и они были вынуждены поехать в «Парижское кафе», а потом сюда, во «Флориду» на Беркли-сквер, что было большой ошибкой, так как в тот вечер там не было никого примечательного. Идея приехать сюда, казавшаяся такой заманчивой в начале вечера, внезапно стала сомнительной, Анжу подумала о неуловимом Алексе Скотте. Почему-то он не выходил у нее из головы. Алекс Скотт всегда удерживал позиции. Никто не мог подцепить его, хотя, видит Бог, многие пытались.

Анжу посмотрела на разгоряченного молодого Арчи, обливавшегося потом при свете свечей и выглядевшего с каждой минутой все более непривлекательным и все более юным. И она снова подумала об Алексе и о том, каким желанным он был и какое удовольствие ей доставляло добиваться своей цели, особенно если она была сопряжена с опасностью.

Анжу поднялась из-за стола.

— До свидания, Арчи, — сказала она, забрала свою черную бархатную накидку на атласной подкладке и прошла в дамскую комнату. Спустя десять минут Анжу вышла подкрашенная и источающая аромат своих любимых духов.

На улице было туманно, и она плотнее закуталась в накидку. Отказавшись от предложения швейцара вызвать такси, Анжу решительно направилась через Беркли-сквер.

Алекс допоздна засиделся на работе в своем кабинете. Он только что принял душ и был в банном халате, когда в дверь позвонили. Он с удивлением посмотрел на часы. Уже за полночь, и прислуга давно ушла спать.

Он раздраженно вздохнул: кто бы это мог быть в такой поздний час? Пройдя через холл, он открыл дверь:

— Анжу?! Скажи, ради Бога, что привело тебя сюда?

— Я была в клубе «Флорида» через площадь, — ответила она, стараясь изобразить отчаяние. — Кое-что произошло. Я… я должна поговорить с тобой, Алекс. Ты единственный, кто может мне помочь.

— Но уже поздно, — в нерешительности проговорил Алекс. — Ты должна уехать домой, Анжу. Я вызову тебе такси, а утром мы поговорим.

— Нет, нет, это не может ждать.

Анжу прошмыгнула мимо Алекса в холл и остановилась там, красивая в своей черной бархатной накидке, с распущенными по плечам рыжими волосами, с прищуренными зелеными глазами. Она быстро повернулась и, прежде чем Алекс успел остановить ее, вошла в кабинет.

Анжу с любопытством оглядела просторную мужскую обитель с большим письменным столом, с рядами полок на стенах и уютной софой перед камином. На столике рядом лежала открытая книга и стояли графин с виски и наполовину наполненный стакан.

— Так вот где логово льва. Мне всегда было интересно узнать, как оно выглядит, — сказала Анжу, улыбаясь. — Ну? Ты не собираешься мне предложить выпить?

— Анжу, это очень компрометирующая ситуация. Я вызову тебе такси. — Алекс снял телефонную трубку. — То, о чем ты хочешь поговорить со мной, может подождать.

— Нет, — решительно сказала Анжу и подошла к Алексу. — Пожалуйста, Алекс. Только выслушай меня. — Положив свою руку на его, она настойчиво посмотрела ему в глаза. — Алекс, я люблю тебя. О, я знаю, ты скажешь, что я просто глупая молодая женщина, но я не могу выбросить тебя из головы. Я держалась подальше от тебя, так как думала, что ты увлечен Ханичайл, но сейчас я знаю, что нет.

— Анжу, ради Бога! — раздраженно воскликнул Алекс. — Уж не хочешь ли ты сказать, что пришла в такой поздний час только для того, чтобы сделать это глупое признание в любви? Это не может быть правдой.

Отвернувшись к телефону, Алекс начал набирать номер службы вызова такси.

— Я пришла сюда, чтобы доказать свою любовь к тебе. Посмотри, Алекс, как сильно я люблю тебя.

Черная бархатная накидка на бледно-зеленой подкладке со слабым шелестом упала на пол, и он, обернувшись на звук, посмотрел на нее.

— Господи! — воскликнул он, бросая трубку. — Ты сошла с ума?

— Я не сумасшедшая, Алекс.

Улыбаясь соблазнительной улыбкой, она подошла к нему и обвила руками его шею.

Ханичайл расплатилась с таксистом на углу Беркли-сквер. Сейчас она не была уверена, что поступила правильно, приехав сюда. Было слишком поздно. Алекс, по всей вероятности, уже в постели или где-нибудь развлекается. Ханичайл пошла по улице, замедляя шаг при подходе к дому. Ее сердце подпрыгнуло: в одном из нижних окон горел свет. Алекс, должно быть, там, работает, и наверняка один. Она сказала себе, что в конце концов у нее есть законная причина, по которой ей нужно срочно поговорить с ним. Но, поднимаясь по ступеням, она чувствовала, как сильно колотится сердце, и знала, что это от предстоящей встречи с ним.

Входная дверь была открыта. Удивившись, Ханичайл постучала и спустя минуту вошла в холл и ощутила знакомый запах духов. Из комнаты слева лился свет, и дверь в нее была приоткрыта. Она понимала, что не должна этого делать, но все же толкнула дверь и вошла.

Она в шоке смотрела на женщину в объятиях Алекса. Та обвилась вокруг него так плотно, что они казались одним целым. И, за исключением золотистых босоножек на высоких каблуках, она была в чем мать родила.

Взгляд Алекса встретился с полным ужаса взглядом Ханичайл.

— Ханичайл, — сказал он в отчаянии. — Господи, Ханичайл.

Удивленная Анжу отстранилась от Алекса и оглянулась.

— Господи, — сказала она с торжествующей улыбкой. — Неужели это наша маленькая мисс Техас?

Ханичайл бросилась из комнаты. Она слышала, как Алекс что-то кричал ей вслед, но даже не оглянулась. Она выбежала из дома и устремилась по улице; слезы струились по ее лицу. «Как он мог, — говорила она себе. — Как он мог, о, как он мог, как он мог…»

Из «Флориды» выходили завсегдатаи, ловили такси, смеялись, болтали. Гарри Локвуд распрощался со своими приятелями, сказав, что хочет прогуляться.

Ночь была теплой, хотя и туманной, и настроение у Гарри было отличным, потому что вчера он выиграл в карты приличную сумму в пять тысяч фунтов у человека, который, в чем он был совершенно уверен, больше не станет считать себя его другом, хотя деньги были выиграны честно. Он никогда не мошенничал в карты. Возможно, он и бедный, но все еще джентльмен, особенно в таких вещах; просто он был хорошим игроком в покер, вот и все. Честным игроком.

Идя по площади, Гарри думал про себя, что если ему когда-нибудь по-настоящему повезет и он женится на богатой женщине, то сможет счастливо проводить остаток своих дней за столами в Монте-Карло, носить отлично сшитые фраки и бриллиантовые запонки. Возможно, их сочтут несколько кричащими, но он не откажет себе в удовольствии показать, насколько стал богат после стольких лет бедности. Он почти чувствовал то волнение, которое охватывает тебя, когда ты просаживаешь тысячи в карты. Это вершина блаженства: рисковать всем и не заботиться о том, выиграешь или проиграешь. Играть только ради своего удовольствия, а не потому, что тебе надо заплатить по счетам.

Заслышав шаги, он вскинул голову. Навстречу ему бежала молодая женщина. Ее светлые волосы развевались на ветру, по лицу текли слезы. Она споткнулась, и Гарри едва успел подхватить ее.

— Ханичайл Маунтджой! — воскликнул он, удивленный. — Что случилось?

Он быстро поймал проезжавшее мимо такси. Усадив в него Ханичайл, он сказал таксисту ехать наугад до его дальнейших распоряжений и сел с ней рядом.

— Положи голову мне на плечо, Ханичайл, — сказал Гарри. — Постарайся выплакаться, если сможешь. Потом мне расскажешь, что все это значит.

Пока она выполняла то, что он ей предложил, Гарри спрашивал себя, что могла делать Ханичайл Маунтджой одна, в слезах, на Беркли-сквер после полуночи? Ответ обещал быть интересным.

Вскоре Ханичайл немного успокоилась. Гарри дал ей свой носовой платок, она вытерла слезы и с несчастным видом посмотрела на него.

Он подумал, как ужасно она выглядит, словно наступил конец света. Сказав таксисту отвезти их в «Лайонзкорнер-хаус» на Ковентри-стрит, он обратился к Ханичайл:

— Припудри свой носик, дорогая. Я угощу тебя отличным английским лекарством: чашкой хорошего чая.

71
{"b":"902","o":1}