ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мост мертвеца
Цветы для Элджернона
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Позвоночник и долголетие: Научитесь жить без боли в спине
Беззаботные годы
Кто не спрятался. История одной компании
Река сознания (сборник)
Склероз, рассеянный по жизни
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы

Калинка выжидающе на него посмотрел. Внезапно лицо доктора прояснилось.

— Черт бы меня побрал, — воскликнул он. — Там есть какой-то сок, это точно, и что-то еще. Не знаю, что это, но головную боль как рукой сняло!

Эндрю отхлебнул из второй чашки и, к своему удивлению, через несколько минут почувствовал себя совершенно свежим и полным сил.

— Выглядите хорошо, — улыбаясь заметил Калинка, — Теперь видите Ивора, говорите мир.

— Давайте покончим с этим, — ответил Эндрю. — Мы и так уже слишком долго находимся вне расположения полка. Я хочу сегодня вернуться, иначе Пэт со всеми ребятами заявятся сюда, чтобы вызволять нас.

Не без помощи Калинки нацепив саблю, Эндрю подошел к окну.

— Сержант Шудер, мы отправляемся на встречу.

— Будьте осторожны, сэр, — сказал Ганс, понизив голос.

— Если запахнет жареным, выстрелите в воздух, и мы с парнями придем на помощь. Все будет в порядке, Ганс.

Это был совсем другой тип войны, и он видел, что Гансу больше всего на свете хочется быть рядом со своим полковником, сжимая в руках карабин, а не ожидать в неведении на улице.

— Мы просто немного поблефуем, Ганс. Они и так уже напуганы нашим оружием. Не беспокойся, я скоро вернусь.

— Береги себя, полковник, — сказал Ганс, и, к немалому удивлению Эндрю, слегка похлопал его по руке.

Эндрю не удержался от улыбки при виде такого нарушения субординации, какого Ганс не позволял себе с тех пор, как не сдержал слез в госпитале под Геттисбергом.

— Ладно, Калин, пошли.

Еще раз поклонившись Тане, он вновь поразился ее красоте и заметил, как отец весь просиял от гордости за то, что Эндрю оказал внимание девушке ее положения.

— Они сейчас там, беседуют с ним, — сказал Михаил, не скрывая своего отвращения.

— Итак, сын мой, тебя это беспокоит?

— Надо с этим кончать! — воскликнул Михаил, смотря прямо в глаза Патриарху.

— Разумеется, — кивнул тот и сделал знак своему личному секретарю Касмару налить еще чаю. Затем он жестом отослал священника из комнаты.

— Рад слышать, что у святой Церкви есть такие горячие сторонники, как ты, Михаил, — продолжил он, осеняя медведеподобного воина крестом и указывая ему на кресло рядом с собой. — Хорошо, что ты в последние дни часто приходишь ко мне поговорить. Я вижу, тебя гнетет неразумное решение твоего брата заключить мир с этими синими дьяволами.

— Многие думают, как я, — порывисто ответил Михаил. — Мой брат сошел с ума. Даже если эти демоны — люди, они все равно чужаки и поэтому подозрительны. Они крестятся наоборот и тем самым оскорбляют тебя и нашу святую Церковь, а Ивор заключает с ними соглашение!

— Гнусное дело, — проскрежетал зубами Раснар.

— С тех пор как Ивор получил этот дьявольский дар, который исцелил его слабые глаза, он как будто зачарован этими синими.

— Может быть, этот дар и свел его с ума? — предположил Патриарх.

Раснар не сводил взгляда с воина. Конечно, они оба понимали, к чему ведет их игра. Будучи незаконнорожденным, Михаил не имел никаких прав на трон верховного боярина — по крайней мере, пока был жив его брат. Его участившиеся появления в палатах Патриарха означали, что Михаил ищет союзника.

— Ты ведь понимаешь, — медленно произнес Раснар, — я часто желал, чтобы все было иначе.

— В каком смысле? — осторожно поинтересовался Михаил.

— Мне всегда казалось, что вашему отцу следовало пойти к алтарю с твоей матерью, а не с матерью Ивора.

— Мой брат должен был родиться ублюдком, — прошипел Михаил. — Жирный близорукий дурак! Я должен был стать боярином Суздаля. Проклятье — я должен им стать! — заорал он, стуча кулаками по столу.

— Именно об этом я часто мечтал, — подлил масла в огонь Раснар.

«И уж конечно, тобой будет куда легче манипулировать», — подумал он, довольно усмехаясь. Вслух же произнес:

— Разумеется, ты понимаешь, что святая Церковь будет рада установлению справедливой власти и поддержит тебя в своих проповедях. Если погибнет вождь синих мундиров, то с его демонами будет нетрудно справиться, а их оружие будет отдано на хранение Церкви, где ему и надлежит быть.

Михаил вопрошающе взглянул на Патриарха.

— Но Церковь будет рада передать несколько этих трубок своим самым преданным слугам, — неохотно добавил Раснар, и Михаил улыбнулся.

— Пришло время утренней молитвы, — завершил свою речь Патриарх, давая понять, что время беседы истекло. — Но, друг мой, знай, что преданность Церкви не останется без награды.

Михаил поклонился и направился к двери.

— Я упомяну твое имя в сегодняшней проповеди, но и ты поспеши, потому что не скоро представится следующая возможность застать врасплох их вождя, — напутствовал его Раснар, и в ответ воин хитро улыбнулся.

Дверь захлопнулась. Раснар довольно потер руки. Вот брат собирается напасть на брата. У него не было и капли коварства Ивора. Скорее всего, его гордость была уязвлена стычкой на дороге или тем случаем со стеклами, а теперь он жаждет крови. Раснар внушил Михаилу мысль стать посредником между Ивором и синими, но этот проклятый крестьянин все испортил. Дипломатия никогда не была сильным местом Михаила, и Патриарх мог с легкостью предсказать все его действия.

Отец Михаила и Ивора покусился на церковную власть, отобрал у нее право на сбор десятины и провозгласил, что Церковь должна подчиняться решениям суздальского боярина.

Сейчас настало время вернуть отобранное, а синие должны стать той искрой, от которой возгорится пламя. Нетрудно будет подчинить Михаила своей воле, а когда в нем отпадет нужда, произойдет несчастный случай, и снова Церковь будет править, а знать подчиняться, как было раньше.

— Касмар!

Открылась дверь, и, низко кланяясь, вошел молодой священник.

— Снаряди гонца. Возможно, вскоре я отправлю сообщения церквям других городов.

— Я хочу, чтобы они присягнули мне на верность, — произнес Ивор, — и дали клятву служить мне и в мирное, и в военное время. Скажи им это.

Калинка перевел взгляд со своего владыки на Эндрю.

— Ивор говорит, мир между ним и вами. Вы помогаете ему, и он в ответ помогает вам.

Эндрю задумчиво кивнул, прикидывая в уме расклад сил. Несмотря на все пушки и ружья, преимущество было на стороне суздальцев. В конце концов, Ивор просто мог взять их измором или наслать на них тысячи крестьян. Им нужно было время, чтобы починить корабль и сориентироваться в обстановке. Если впоследствии дело примет дурной оборот, они смогут погрузиться на судно и отплыть в другое место. Необходимо заключить соглашение, даже если это будет означать службу у этого боярина.

— Мы могли бы на это согласиться, но нам нужны гарантии, — наконец сказал Эндрю.

— Он покорнейше принимает это предложение, — перевел Калинка.

Ивор довольно хрюкнул в ответ. Эндрю наклонился к Эмилу и зашептал тому на ухо, презрев правила дипломатического протокола.

— Тебе не кажется, что наш друг Калин не совсем точно переводит?

— Сынок, он же учит английский всего шесть дней — не жди от него слишком многого.

— И все же у меня такое впечатление, что этот крестьянин поумнее многих присутствующих здесь, включая нас с тобой. Меня бы не удивило, если бы выяснилось, что он знает вдесятеро больше слов, чем показывает.

— О чем там шепчутся эти двое? — спросил Ивор, недоверчиво глядя на своих гостей.

— Мой господин хочет знать, принимаете ли вы его предложение, — сказал Калинка.

Полковник не торопясь обдумал свой ответ.

— Мы хотим, чтобы нам предоставили землю у реки, между городом и морем, — наконец промолвил он, смотря прямо в глаза Калинке. — Если мы захотим уйти, нам не должны мешать.

Калинка внимательно выслушал слова Кина. Ему показалось, что он правильно понял ту часть, в которой говорилось о земле. Как же ему с этим быть? До этого момента он вел умелую игру, говоря каждому то, что ему хотелось услышать. Калинка давал им понять, что собеседник готов заключить соглашение.

20
{"b":"9023","o":1}