ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но тогда многие из нас умрут, — смущенно произнес Дмитрий.

— Да, некоторые погибнут, — ответил Готорн, — но если вы будете хорошими воинами, сначала умрет гораздо больше тугар.

Дмитрий удовлетворенно улыбнулся и кивнул.

— Ты хороший учитель, Готорн, — сказал Эндрю, отведя Винсента в сторону.

— Благодарю вас, сэр.

— Ты когда-нибудь читал руководство Гарди по строевой подготовке и тактике?

— Нет, сэр, я никогда раньше не читал ничего из этой области.

— Что ж, сынок, я думаю, тебе следует почитать Гарди. Именно учебник Гарди да сержант Шудер научили меня этому делу. Приходи в мой штаб, я дам тебе эту книгу.

— Спасибо, сэр.

— А как Таня?

Готорн покраснел, а окружающие, услышав имя его жены, добродушно рассмеялись.

Один из них, вскочив, показал руками большой живот.

— Ну, он еще не настолько большой, сэр, — смутился Готорн.

— Хорошо, продолжайте работать, — сказал Эндрю, отдав честь Готорну, и пошел обратно к повозке, где его уже ждали.

Они продолжили свой путь вверх по холму. Когда, повернув, дорога пошла вдоль берега Вины, они миновали высохшее русло реки, которое уже много недель стояло без воды. Деревья, росшие по берегам реки, расступились, открыв прямо впереди укрепление. Над руслом высохшей реки возвышалась насыпь, покрытая, как муравьями, десятками тысяч людей, которые рыли землю и тащили непрерывной цепочкой свой груз из грунта и камней. Эндрю со спутниками замолчали, как бывает с людьми, наблюдающими такой титанический труд.

— Прямо картина из Библии или истории Древнего Египта, — прошептала Кэтлин, которая впервые увидела этот грандиозный проект воочию.

— Стены уже более двадцати футов в высоту, — сказал Майна. — Почти полдела сделано.

Калинка оглянулся на остальных, сияя от гордости, так как считал, что идея проекта принадлежит ему.

Приблизившись к основанию плотины, они сошли с повозки, и спустя минуту человек десять уже окружили Калинку, требуя объяснений.

Майна направился к кирпичному зданию, которое переоборудовали под литейный цех, остальные последовали за ним.

С одной стороны здания возвышались кирпичные трубы, достигавшие в высоту уже тридцати футов, но еще не законченные. С другой стороны устанавливали тридцатипятифутовое колесо, три колеса поменьше были расположены выше по склону, ожидая, когда по ним потечет вода.

— Еще через неделю уровень воды будет достаточно высок, маленькие колеса заработают, и тогда мы сможем начать плавку руды, — объяснял Майна. — Но пройдет еще пара месяцев, прежде чем поток воды запустит колеса побольше. Однако в конце концов они все будут работать.

Майна указал на огромную плавильную печь, которая уже принимала свои окончательные очертания.

— Мы начнем там. Руда и кокс загружаются. Когда печь начнет работать в полную силу, я думаю, мы будем выпускать свыше восьми тонн в день. Нам понадобится много энергии для хвостовых молотов и вальцовочных цилиндров.

Он показал на то место, где группа рабочих строила массивную конструкцию внутри здания без крыши.

— Мы с Фергюсоном подсчитали, что сварочную и низкосортную сталь для стволов мушкетов лучше было бы выпускать по старой технологии. Один парень из Британии по имени Корт высчитал это еще восемьдесят лет назад. Позже мы попробуем использовать новый, бессемеровский метод выплавки стали.

Идя впереди, Майна показывал, как расплавленное железо из печи будет делиться на потоки.

— Чугун, изливающийся из печи, направится прямо в формы для литья пушечных стволов и снарядов. Остальное будет проходить через пудлинговую печь, где рабочие с помощью тяжелых стальных прутьев будут размешивать раскалившуюся добела массу, выжигая углерод. Полученные из этой массы куски красной раскаленной сварочной стали будут затем передаваться под падающий молот и вальцовочные цилиндры, которые превратят их в оружейные стволы и прочие вещи, необходимые для армии.

Шары расплавленного металла поступят в еще одну печь, где вновь подвергнутся нагреву и формовке для изготовления легких артиллерийских орудий. Остальное пойдет через вальцовочные цилиндры и молоты, чтобы превратиться в мушкетные стволы.

В заключение Майна показал то место, где металл будут забирать небольшими порциями, загружать в тигели и переплавлять в высококачественную тигельную сталь для инструментов и затворных пружин. Это производство уже было пущено в ход. Здесь без устали раздували мехи десятки Суздальцев.

— Но самое трудное — это расточные станки, — сказал Майна, когда они вышли из литейного цеха. — Мы можем выплавлять грубые артиллерийские стволы прямо в формах, но для того, чтобы вырезать гладкий и, главное, идеально прямой ружейный ствол, нам нужно сконструировать тяжелый расточный станок. Для его режущей кромки потребуется немало высококачественной стали. То же самое относится к стволам мушкетов. Изготовить их, загибая прокатанную сталь вокруг формы, нетрудно, но нужно убедиться, что эти стволы будут работать. Господь свидетель, мне бы очень хотелось, чтобы мы могли поскорее организовать массовое производство ружейных стволов, но это ручная работа, и уйдет еще много месяцев на изготовление необходимых для этого инструментов. Слава Богу, в нашем подразделении нашлось с полдюжины людей, знакомых с изготовлением инструментов и красок, иначе ничего бы не вышло.

Он взглянул туда, где вокруг каждого янки толпилась группа Суздальцев-учеников. Они пытались за несколько недель достичь мастерства, на овладение которым обычно уходили годы.

Через открытое окно Джон показал на строение, возвышавшееся на десять ярдов над руслом реки:

— Пороховой завод. Должен заработать через месяц. Но для этого нам нужно дополнительное сырье, особенно нитраты. Сбор урожая из городских уборных и деревенских хлевов идет слишком медленно. Не хватает буквально всего, — пожаловался Майна. — Старая литейная работает вовсю, выпуская рельсы и машины для ферм Флетчера, но этого недостаточно. Наши железнодорожные пути были бы на три мили длиннее, если бы мы не превращали часть металла в плуги, культиваторы и бороны. Мне нужно больше энергии, больше квалифицированных рабочих, руды, кокса или угля, а в первую очередь металла, чтобы делать машины.

— Делай что можешь, — сказал Эндрю спокойно. Он заметил, что Джон, находившийся в непрерывном напряжении, стал проявлять признаки усталости, говорил чересчур резко. Эндрю знал, что слишком загружает своего заместителя. На самом деле он перегружал их всех, и они работали не покладая рук день и ночь, но он ничем не мог им помочь.

— Я знаю, ты делаешь все, что в твоих силах, Джон, — сказал Эндрю.

— Но моих сил недостаточно, — устало заметил майор.

Эндрю не мог солгать своему заместителю и поэтому только посмотрел ему в глаза.

— Я знаю, — прошептал Джон, — нельзя падать духом перед людьми.

Эндрю кивнул в ответ.

Пытаясь выдавить из себя улыбку, Джон отвернулся и пошел обратно к литейному цеху.

— Кажется, мы потеряли Калина возле одной из рабочих бригад, а Фергюсона на каком-то диспуте в литейном, — сказал Эмил.

— Что до меня, то я направляюсь обратно в город, хотя вообще-то сегодня прекрасная погода для прогулки.

Эндрю взглянул на Кэтлин.

— Думаю, нам с мисс О'Рэйли действительно не мешает прогуляться, — заметил Эндрю.

Доктор, улыбнувшись им обоим, ушел.

— Как вы жили все это время? — спросил Эндрю, почувствовав внезапно нахлынувшее волнение. Избегая людных мест, они медленно направились прочь от литейного цеха через поля.

— Эндрю, женщины хотят учиться. Я уже немножко понимаю их язык, и Таня очень помогает с переводом. Но все равно это примерно то же самое, что пытаться по мановению руки волшебника перенести их через тысячу лет.

Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, Эндрю махнул рукой и щелкнул пальцами, но она даже не улыбнулась.

— Можно, конечно, попытаться силой изменить все это, но традиции здесь умирают очень медленно. Люди знают, что обратного пути у них нет, однако многие сожалеют, что восстали против старого порядка.

68
{"b":"9023","o":1}