ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 20

Готорн в ужасе глядел на разверзшуюся перед ним бездну ада. Все небо на севере было освещено заревом пожарища, а они все наступали и наступали, и в конце концов тугары, огонь и бесконечный поток беженцев слились в один сплошной кошмар, сводящий его с ума.

Он расстался со всякой надеждой удержать свою команду среди разбушевавшейся устрашающей стихии. Исчезало всякое подобие какого-либо порядка. Обезумевшая масса людей, ринувшаяся к югу, заполнила улицы так, что двигаться по ним стало невозможно. Тугары, неудержимые в своей ярости, оттесняли их все дальше, убивая всех встречавшихся им на пути.

Добравшись до площади, он ошеломленно огляделся. Поперек всей огромной площади выстроились остатки подразделений, в центре — люди из Тридцать пятого и О’Дональд с четырьмя «наполеонами».

Волнующаяся масса людей уносила его дальше. Наверное, он успеет еще добраться до Тани с малышкой. По крайней мере Эндрю позволил им перейти под конец в собор. Проталкиваясь сквозь толпу, он достиг наконец рядов Тридцать пятого, где свалился от истощения рядом с Дмитрием, единственным оставшимся воином его подразделения, сжимавшим в руках обгорелое полковое знамя.

— А где твой полк, парень? — спросил подошедший Ганс, помогая ему подняться на ноги.

— Никого не осталось. Я потерял их возле пристани.

— Ты сделал все, что мог, сынок, — бесстрастно сказал Ганс. — Найди себе винтовку и становись в строй.

— Сюда? — спросил Готорн оцепенело.

Ганс кивнул в ответ и стал протискиваться сквозь плотную толпу, требуя, чтобы люди очистили площадь.

Оставив Дмитрия с кучкой Суздальцев из дюжины разных подразделений, Готорн прошел в собор, беспомощно оглядываясь по сторонам. Шла служба, Касмар стоял у алтаря, но его слова невозможно было расслышать сквозь пронзительные выкрики.

Проталкиваясь вперед, он все время звал Таню. Молодой служка подошел к нему. Схватив Винсента за рукав, он провел юношу через битком набитый коридор, открыл дверь и впустил его внутрь.

В узкой комнате он встретил взгляд Калинки, увидел Таню, малышку и Людмилу рядом с ней.

В глазах Калинки застыл вопрос. Готорн печально покачал головой и присел возле койки старого крестьянина.

— Мы устроили им битву, которую они никогда не забудут, — произнес Калинка слабым голосом, подавшись вперед и тронув Готорна за руку. Таня, стоя на коленях рядом с ним, молчала, пытаясь скрыть страх.

— Я только этого проклятого огня и боюсь, — продолжал Калинка. — Я всегда боялся огня. Наверное, с тех пор, как мальчишкой увидел их ямы для поджаривания.

— Весь нижний город в огне, — тихо сказал Готорн. — Я всегда говорил Ивору, что он должен найти способ предотвращать пожары. Ведь каждые лет двадцать большая часть города выгорала. Этот жирный тупица не видел смысла устраивать резервуары для воды. Ну и ладно, теперь все сгорит раз и навсегда.

— Ветер с запада его раздувает, — сказал Готорн, как будто разговор мог заставить страх отступить. — Так что хотя бы оттуда пламя не придет, его несет прямо на лагерь тугар. Я слышал, что несколько их палаток загорелось.

— Пусть они берут воду из хранилища за дамбой — пробормотал Калинка. — К черту, хоть что-то, построенное мною, останется.

Внезапно Готорн поднялся и обвел комнату взглядом. Крепко обняв Таню, он горячо поцеловал ее.

Они не произнесли ни слова, но оба понимали, что это прощание.

— Храни вас всех Бог, — прошептал он и толкнул дверь.

Выйдя, он прошел по коридору, нашел узкую дверь, открыл ее и, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх, пока, задыхаясь, не достиг крыши.

— Полковник Кин здесь? — крикнул он озираясь.

Несколько человек из штаба, находившиеся здесь, отрицательно покачали головой и указали вниз, на площадь.

Готорн перешел на восточную сторону башни и огляделся. Языки пламени из города перемещались на восток, освещая небо. По всей нижней половине города, вниз, к пересохшим берегам Вины, двигались вперед десятки тысяч тугар, просачиваясь сквозь зияющие дыры в линии обороны.

Отвернувшись, Готорн поднял голову. Воздушный шар Петраччи все еще качался наверху со своим одиноким пассажиром, испуганные крики которого терялись среди окружающего шума.

Готорн сбежал по лестнице вниз. Проталкиваясь изо всех сил сквозь толпу, он встретил одного из адъютантов Эндрю. Винсент спросил его о полковнике, но тот лишь махнул рукой в неопределенном направлении.

— Найдите его! — крикнул Готорн. — Пусть он идет ко мне, под воздушный шар!

Люди взглянули на него как на сумасшедшего, однако тем не менее несколько человек отправились на поиски.

Прокладывая себе дорогу в толпе, Готорн двигался к центру площади. Путь, который раньше занял бы пару минут, теперь, казалось, требует многих часов. Наконец он достиг платформы, которую окружали люди из Тридцать пятого и прикрывали с флангов «наполеоны».

— Помогите мне спустить Хэнка, — закричал Готорн, показывая вверх.

— Господи Иисусе, мы совсем забыли про этого дурака, — воскликнул кто-то. Схватив лебедку, несколько человек потянули за трос. Крутясь и прыгая на ветру, шар двинулся к земле, едва не задев самый высокий крест собора. Он садился, почти не замечаемый никем из множества людей, в голове у которых не осталось места ни для чего, кроме надвигающейся с севера гибели.

Наконец шар спустился. Хэнк перевалился через край, спрыгнул и обессилено рухнул на платформу.

— Я пробыл там, наверху, шестнадцать часов! — задыхаясь, кричал он. — Подонки, вы обо мне забыли! Я все ждал, что какой-нибудь раскаленный кусок железа врежется в шар и меня унесет!

— Ты когда-нибудь видел такую штуку в свободном полете? — требовательно спросил Готорн.

— Ты с ума сошел? — слабо сказал Хэнк. — Какие свободные полеты? Это может стоить жизни.

— Тогда, черт побери, дай мне пройти, — крикнул Готорн.

Оглядевшись вокруг, он не увидел ни Эндрю, ни Ганса. Ну и черт с ним — он все равно это сделает, по приказу или без него.

Он спрыгнул с платформы и, заметив О’Дональда, стал пробираться к нему.

— О’Дональд, у тебя есть бочонки с порохом для твоих пушек?

— Пара сот фунтов привязано к одному орудию.

— Мне срочно нужна сотня фунтов!

— Какого черта? Я собираюсь набить им орудия, чтобы их разнесло, когда у нас кончатся снаряды.

— Отдай мне порох! — отчаянно прокричал Готорн. — Я тебе все объясню, пока будем грузиться.

— Капитан, мы не можем их бросить, — виновато сказал Буллфинч, молодой офицер.

— Все кончено, пойми, — закричал Тобиас. — Все кончено, черт возьми, что толку оставаться? Я год назад говорил Кину, какой он дурак, что остался здесь. С таким кораблем мы могли основать собственную империю, не боясь этих тугар. Так нет, проклятый дурень захотел освобождать этих Суздальцев, как будто он второй Линкольн, дарующий свободу неграм. Ну и черт с ним. А теперь отваливаем. Будем пробиваться, пока можем.

Буллфинч окинул взглядом людей на палубе. Тобиас прошлой ночью предусмотрительно разрешил своему артиллерийскому расчету, состоящему из Суздальцев, принять на борт семьи, и было ясно, что все они, увидев путь к спасению, последуют за капитаном.

— На этом корабле мы вернемся к этим уродам на юге и сделаемся королями. Двигай.

— Ты можешь идти хоть к дьяволу, — огрызнулся Буллфинч, направляясь к трапу. — Я остаюсь. Лучше погибнуть сейчас, чем всю жизнь стыдиться того, что ты предлагаешь.

Буллфинч стал спускаться по трапу. Юный солдат из Тридцать пятого протолкался к судну сквозь толпу на пристани.

— Я иду с вами! — крикнул боец.

— Кто это, к дьяволу? — взревел Тобиас, стоявший с ружьем возле трапа, чтобы сдержать напирающую толпу.

— Рядовой Хинсен, сэр!

Тобиас усмехнулся:

— Поднимайся на борт, рядовой. Мне нужны такие, как ты!

Послав Буллфинчу сардоническую улыбку, Хинсен прыгнул на борт.

96
{"b":"9023","o":1}