ЛитМир - Электронная Библиотека

— Может быть, на мерков наседает другая орда с юга, — предположил Калин. — Скорее всего они думают, что здесь у них все под контролем и им не нужно больше войска. В самом деле, ведь их приспешники уже захватили Суздаль. Наверное, мне все же не следовало оставлять город, — сокрушенно вздохнул он.

— Ты все сделал правильно, — резко перебил его Ганс. — После того как они оказались в Суздале, мы не могли защищать и город, и фабрики. А если бы они взяли штурмом фабрики, все наши титанические усилия пошли бы прахом.

— Но если мерки войдут в Суздаль, Михаил получит дополнительное преимущество, — заметил Калин. — Сейчас у него в руках самый большой город республики. Когда к нему присоединятся еще десять тысяч воинов, то вкупе с армией Кромвеля они вышибут нас отсюда в считанные дни.

— Им придется пересечь реку, а до ближайшего брода минимум день пути, — задумчиво произнес Пэт. — Может быть, нам удастся их там задержать.

— Ты забыл про «Оганкит», — сказал Ганс. — Если мы попытаемся отправить к броду войска из Новрода через холмы, нашим парням все равно придется протопать около двадцати миль вдоль берега реки, а «Оганкит» будет нещадно поливать их картечью. Если помнишь, во время Тугарской войны это судно превратило вражеский авангард в кровавую кашу. А мерки могут использовать несколько галер в качестве паромов и переправиться прямо у Суздаля или где-нибудь еще.

— Значит, все опять зависит от Эндрю, — с дрожью в голосе заключил Калин. — У него всего три дня на то, чтобы разгромить Кромвеля и заблокировать реку.

— А в городе засел Михаил, — мрачно добавил Ганс. — Нам нужно справиться еще и с ним. — Есть какие-нибудь дельные мысли? — спросил Калин.

Ганс покачал головой:

— Если мы нападем на город, мы столкнемся все с теми же трудностями. Нам не удержать такой большой территории. Сейчас под нашим контролем фабрики, оружия у нас много, так что какое-то время мы продержимся. Однако, отец Касмар, нам чертовски необходима помощь свыше.

Священник слабо улыбнулся:

— Я над этим работаю, генерал Ганс.

— Тогда все, господа. Предлагаю всем отправиться на боковую. Скоро уже рассветет, — произнес Калин, с трудом подавив зевок.

Снаружи было прохладно. Из-за низких туч показались первые лучи восходящего солнца. Калин потянулся и обвел взглядом мастерские и фабрики.

— Погода меняется, — заметил он. — Наступает бабье лето.

— Напоминает конец августа у нас в Америке, — негромко отозвался Ганс. — Мое любимое время года, когда начинает спадать одуряющая летняя жара. Просыпаешься поутру, а одеяло прохладное. К полудню температура может подняться до сорока градусов, но ты все равно знаешь, что лето сменяется осенью.

— Скоро пора собирать урожай, — с тревогой произнес Калин, — а у нас в самом разгаре война.

— Генерал Ганс! — послышался чей-то голос сверху.

Подняв голову, Калин увидел дозорного, занимавшего пост на дымовой трубе литейного цеха. Юноша неистово махал рукой, привлекая их внимание

— Они ушли! Корабли ушли!

Ганс и О'Дональд, отталкивая друг друга, бросились к лестнице, ведущей на дозорную вышку.

— Черт побери, генерал! — предостерегающе крикнул Калин. — Снайперы!

— Они с такого расстояния и в слона не попадут, — рассмеялся О'Дональд.

Снайперская пуля щелкнула по кирпичной стене в нескольких дюймах от него, ирландец выругался и начал подгонять Ганса, чтобы тот пошевеливался. Наконец они достигли небольшого дозорного поста, расположенного на высоте пятидесяти футов. Ганс прильнул к подзорной трубе и навел ее на запад.

— Реки мне не видно, — прошептал он, — но я не замечаю и дыма, который поднимался от броненосца, стоявшего там, где Вина впадает в Нейпер.

— Дай сюда, слепая курица, — прошипел О'Дональд, выхватывая подзорную трубу из рук Ганса. — Ты же забыл нацепить свои очки!

В течение минуты, показавшейся вечностью, артиллерист разглядывал город, едва различимый с верхушки дымовой трубы. Затем он навел трубу на карфагенские окопы к югу и северу от фабрик.

— У них там мертвая тишина, — наконец вымолвил он. — Костры горят, палатки на месте, но там нет никакого движения

— Мортира! — навострил уши Ганс.

— Выстрел из мортиры! — закричал дозорный с вышки. Крик подхватили внизу, и все встревожено посмотрели на запад.

О'Дональд отошел к краю платформы и начал пристально следить за тем, как в небе вырастает огненная дуга. Через некоторое время до них донесся звук выстрела.

— Близко упадет, — испуганно прошептал дозорный. Они услышали свист, нарастающий с каждой секундой. О'Дональд был не в силах сдвинуться с места и молча смотрел на то, как бомба становится все ближе и ближе, искрой прорывая темно-синее небо.

— Да, упадет совсем рядом, — спокойно подтвердил Ганс.

Он подошел к краю платформы и нагнулся:

— Эй, Калин и все остальные, убирайтесь оттуда! Бомба с визгом пронеслась мимо них и обрушилась на крышу литейного цеха в нескольких футах от трубы. Ганс и О'Дональд не отрывали глаз друг от друга, считая секунды.

— Не разорвалась, — наконец выдохнул ирландец Переглянувшись, они расхохотались. — Если бы я сейчас жевал табак, то мог бы и подавиться, — признался старый сержант, вновь наблюдая за неприятельскими окопами.

— Они уводят войска, — уверенно заявил О'Дональд. Ганс согласно кивнул и опустил взгляд на двор фабрики:

— Отец Касмар!

Из бомбоубежища, оборудованного рядом с литейным цехом, появился одетый в черную рясу священник.

— Отец, похоже у вас есть хорошие связи наверху.

— Что ты имеешь в виду, сын мой?

— Они отводят флот и часть своей армии. Эндрю уже рядом!

Кучка людей внизу взорвалась радостными криками.

— Спускаемся, — сказал Ганс. — Надо составить новый план действий.

О'Дональд довольно осклабился, проскользнул в отверстие люка, ведущего на лестницу, и поднял глаза на дозорного.

— Хреновая у тебя работа, сынок, — вздохнул он.

Вокруг царила благословенная тишина. Из дымовых труб в вечернее небо поднимались невесомые белые клубы.

Небольшая бухта была заполнена кораблями, сто галер покачивались на волнах рядом с берегом вплотную одна к другой. Тысячи людей загорали на пляже или купались в теплом море, их веселые голоса, разносившиеся над водой, напоминали крики перелетных птиц. Впервые с тех пор, как три с половиной дня назад они покинули Рим, Эндрю позволил своему флоту небольшую передышку. Все это время гребцы, сменяя друг друга, гребли без остановки, но теперь даже Марк, сгорающий от нетерпения вступить в бой, нехотя согласился, что перед последним броском необходимо, чтобы войско провело ночь на берегу. Пока что им не встретилось никаких следов Тобиаса, но в устье реки Кеннебек разведчики обнаружили остатки брошенного лагеря. Это, несомненно, означало то, что враг знал о их планах. Может быть, уже завтра им предстоит бой.

Бросив еще раз взгляд на юг, Эндрю увидел показавшийся из-за мыса «Антиетам», который медленно заходил в бухту. За его кормой на буксире тащилась «Республика Русь».

— Седьмой броненосец, с тех пор как мы отчалили, — с горечью сказал Эндрю Буллфинчу.

— Мы ведь предвидели такую возможность, сэр, — отозвался юный моряк, тщетно стараясь, чтобы его голос звучал бодро.

— Да, предвидели, — медленно произнес Эндрю. — Но все же я хотел, чтобы у меня под рукой было все, что у нас есть, когда начнется бой.

— Когда имеешь дело с военными кораблями, — тоном старого морского волка заметил Буллфинч, — то из-за непогоды, поломок и прочей ерунды теряешь больше судов, чем во время боя.

— Все равно трудно смириться с такими потерями, — тихо ответил Эндрю.

Полковник замолчал и прислонился спиной к стене рулевой рубки, радуясь наступившей тишине и тому, что палуба перестала дрожать у него под ногами. Южный ветер стих, и поверхность моря стала ровной, как стекло. Впервые после отплытия из Рима его желудок перестал бунтовать. Около полудня Эмилу даже удалось накормить его мясным бульоном, и не случилось никаких неприятностей.

92
{"b":"9024","o":1}