ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не смогу объяснить тебе, Пич, потому что я не уверен, что сам себя понимаю. В тот самый вечер я почувствовал какую-то неуверенность… в своей работе, в себе самом…

— Неуверенность? Это ты-то? Я никогда не замечала в тебе именно этого качества, Ноэль. Мне казалось, что ты всегда знаешь, что делаешь и чего именно хочешь добиться в жизни.

— И что это значит? — устало спросил Ноэль.

— Многие говорят, что ты женился на мне, чтобы получить «Курмон».

— Но ты знаешь, что это неправда.

— Ты так думаешь?

— Послушай, если так думают другие, давай докажем им, что они ошибаются. Причина, по которой я должен был остаться в Детройте, не в женщине, а в том, что председатель «Грейт Лейкс Моторс» собирается в отставку. Появилась возможность занять это место, если я подам там себя соответственно. И я добился этого, Пич. Добился! Похоже на то, что совет предложит мне место председателя! — Ноэль шагнул в ее направлении и протянул ей свои руки. — Вот к чему я стремился всю свою жизнь. Ты представляешь, что это значит для меня?

Пич смотрела на него, не веря своим ушам.

— Председатель «Грейт Лейкс Моторс»? — воскликнула она. — А как же компания де Курмонов? А как же мы? О, я теперь понимаю, я вижу, как ты хорошо все продумал, Ноэль. Я отдала тебе «Курмон», полагая, что ты хочешь добиться успеха ради самой компании, как и я. Она стала нашей компанией, нашей семьей, нашей жизнью… а сейчас я понимаю, что она нужна была тебе как очередной трамплин, чтобы подняться еще выше. И поэтому ты женился на мне — ты хотел воспользоваться «Курмон»!

— «Курмон» была уже умирающей компанией, я смог бы завладеть ею и без женитьбы на тебе, — холодно ответил Ноэль. — Можешь верить, а можешь и не верить, но я женился на тебе потому, что любил тебя. И даже больше того, — добавил он, неожиданно смутившись, — мне нужна была только ты.

— Зачем? Чтобы стать кем-то с именем, которого у тебя никогда не было? — Пич сделала шаг в его сторону, бледное лицо запылало гневом. — Ведь у тебя до сих пор нет имени — и ты всегда будешь сиротой из приюта, ведь так, Ноэль? Тебе хотелось величественного имени, чтобы оно соответствовало твоим величественным амбициям? Ты — загадка, одиночка, ты не позволяешь никому узнать твое настоящее «я», и знаешь почему? Потому что там, внутри, у тебя ничего нет. Почему ты не взглянешь правде в глаза, Ноэль? — язвительно продолжала она. — Твоя мать бросила тебя, когда ты родился, потому что она не хотела тебя! И чтобы компенсировать это, ты захотел иметь все! Я готова спорить, что даже когда она бросила тебя, ты скучал только по ее молоку, оно необходимо было, чтобы выжить и пойти дальше! Но жизнь устроена не так, Ноэль. Ты так и не понял, что ты должен и отдавать что-то взамен. — Она сверкнула глазами, кипя от негодования, ледяная маска слетела с ее лица. — Мне все равно, что ты богат, удачлив и могущественен. Ты уже не изменишься, Ноэль. Ты всегда останешься сиротой из Мэддокского благотворительного приюта!

Она искала ответ в его холодном, скрытном взгляде, но его лицо оставалось каменным.

— Ты права, Пич, — наконец, произнес он, повернувшись и направляясь к дверям, — это именно то, что я есть.

Дверь захлопнулась за ним с резким и решительным щелчком.

— Боже мой! — закричала Пич. — Ты даже не мог хлопнуть дверью! Почему ты ни разу не вышел из себя, ты, проклятый железный человек?!

Она бросилась на диван, слезы градом катились из ее глаз. Она била кулаками по подушкам. Боже мой! Что она наговорила, что она наделала? Пич вскочила на ноги, ненавидя себя, ненавидя его.

— Я не хотела обидеть тебя, Ноэль, — закричала она, распахивая дверь и сбегая вниз, в холл, — Я не хотела обидеть тебя!

Но Ноэль уже ушел.

72

Ноэль вел машину вдоль унылого городка, на месте которого когда-то простирались равнины, со всех сторон продуваемые ветром. Этот маленький городок, который он до сих пор хорошо помнил, состоял тогда из одной длинной улицы, на которой теснились деревянные домики со старыми холодильниками и креслами-качалками на крыльце, мотели, пропитанные запахом пота, ресторанчики, засиженные мухами, и автомобильная мастерская, забитая ржавыми автомобилями. Сейчас все это исчезло и превратилось в грязный лабиринт фабрик, мастерских и супермаркетов. Новые автостоянки, торговые центры и строительство сборных домиков далеко отодвинули голые поля, которые раньте, как он помнил, переливались гигантскими волнами пшеницы исходили в пустынную бесконечность.

Ноэль ехал уже полчаса в направлении, которое он считал правильным, но до сих пор не нашел Мэддокский благотворительный приют. Поставив свой большой автомобиль на стоянку перед ресторанчиком с неоновой вывеской и табличкой «Продается», висевшей снаружи, он торопливо пошел под ледяным дождем в поисках телефона-автомата. Листая страницы справочника, глазами пробежал колонку на «М», Но никакого Мэддокского приюта зарегистрировано не было. Ноэль проверил еще раз, не веря самому себе. Он привык считать, что Мэддокс всегда был здесь и ждал возвращения своего сына. Ноэль пытался забыть его всю свою жизнь, но сейчас, когда он понадобился ему, — неожиданно исчез. Ноэль огляделся по сторонам. Должны же здесь остаться люди, которые помнили приют?

Зайдя в ресторан и заняв место, он дождался, пока костлявая официантка не смахнет сигаретный пепел и использованную бумажную посуду с пластмассового столика и не протрет его тряпкой.

— Ну? — спросила она, не глядя на него.

— Только чашку кофе, пожалуйста, — сказал Ноэль, наблюдая, как женщина пошла обратно к стойке и вернулась с дымящимся кофейником. Она была среднего возраста и казалась усталой и разочарованной. В ее светлых волосах, когда-то вытравленных дешевой краской, были заметны черные корни, а лицо выглядело пустым и безразличным.

— Вы не знаете, где Мэддокский приют? — спросил Ноэль.

Ее голова дернулась, и что-то похожее на страх промелькнуло в глазах.

— Ну, и что из этого? К чему бы вам это?

Ноэль удивленно пожал плечами.

— Мне нужно знать, как до него доехать, вот и все.

— А что вы там потеряли? — грубо спросила она.

— Так вы знаете, где он?

— Где был, там и есть.

Выражение безразличия, вернулось на ее лицо. Забрав кофейник, женщина отошла от столика, чтобы обслужить другого посетителя. Полоска флюоресцентного света упала на ее голые ноги и высветила стройные икры, когда она шла через зал, покачивая бедрами, в ярко-красных туфлях на высоких каблуках, тщетно пытаясь казаться моложе. Он слышал, как она с мрачным видом разговаривала с крупным шофером грузовика за стойкой, наливая ему кофе и ворча что-то о продаже ресторана.

— Так охота купить его самой, — сказала официантка, ставя кофейник обратно на плиту.

— Ну почему же не покупаешь? — шофер жадно пил свой кофе.

— Почему? Посмотри на меня хорошенько, мистер. Ты думаешь, банк так и выложит мне деньги в кредит? Черта с два! И так всю жизнь. Никто никогда не давал мне ни шанса. Я тебе вот что скажу. Я смогла бы управляться здесь гораздо лучше, чем старик. Да, сэр, это место стало бы лучшим ресторанчиком в графстве, будь он моим.

Женщина, очевидно, была очень привлекательной в молодости, лет в семнадцать, подумал Ноэль. Молодая и необузданная, имеющая в запасе год или два на забавы, перед тем как полдюжины детей и бедность не подмяли ее под себя. Он знал, как это происходит, когда человек превращается в ничто. Именно от этого Ноэль хотел убежать — и именно это сделало его таким человеком, каким он был сейчас.

Официантка снова подошла к нему и остановилась рядом, сложив руки и изучая его лицо. Ноэль почувствовал себя неуютно в этом бедном ресторанчике со своей импозантной внешностью и дорогим автомобилем, оставленным снаружи. Он не хотел вернуться обратно опять сиротей из Мэддокса, ему надо было вернуться во всеоружии, зная, кто он и откуда, чтобы все знали, что он личность.

— Мэддокс, — медленно произнесла она, — все изменилось здесь, сейчас это дом для престарелых. — Женщина горько рассмеялась. — Я думаю, что все эти дети-сироты из Мэддокса, которым не удалось выбиться в люди, вернулись «домой», чтобы умереть здесь.

103
{"b":"903","o":1}