ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, привет, красавица, ты кто? — и были очень удивлены, когда она ответила им по-английски.

— Я? Конечно, Пич.

— Конечно, — рассмеялись они. Затем она объяснила, что живет на вилле, что Леони — ее бабушка, а Лоис и Леонора — сестры.

Лоис была вне себя от гнева, она сердилась не на Пич, а на того, кто был так небрежен и оставил открытой дверь. Но потом Лоис открыла Пич большой секрет, и та поклялась, что никогда никому не скажет — что бы ни случилось. Пич даже немного испугалась, когда Лоис сказала, что их собственные жизни и жизни многих людей зависят от этого. Лучше бы ей никогда не спускаться в подвал за котенком, но Пич не могла позволить Зизи потеряться. Это ведь ее котенок. А потом это стало необыкновенно интересно.

Лоис, уставшая, озабоченно нахмурившаяся, спросила ее серьезно, не сможет ли она доставить записку. «Очень секретную записку, — сказала она. — Я бы не просила тебя, если бы не была уверена, что этот ужасный капитан Крюгер следит за мной, и будет подозрительно, если я или бабушка неожиданна отправимся в Монте-Карло. Леонора не сможет поехать, она должна быть в гостинице, скоро приезжают итальянские генералы на конференцию, и Крюгер не выпустит ее из поля зрения. Он сводит ее с ума своими приказами. А это ужасно срочно». Волнение Лоис чувствовалось и в том, как она положила маленький листочек бумаги в пенал и засунула его в коричневый портфель, и как помахала на прощанье рукой, когда Пич села в автобус. В Монте-Карло Пич присоединилась к маленькой группе девочек в голубых форменных платьях, которые шли в школу. Пенал с секретной запиской стоял на столе весь день, и она снова и снова смотрела на него, но Лоис предупредила ее никому ничего не рассказывать и особенно ни с кем не разговаривать на улице. Когда звонок возвестил конец занятий, Пич быстро опустила записку себе в карман. И она почувствовала, как кусочек бумаги прожигает дыру в кармане, как еженедельные карманные деньги, которые давала Леон и и которые она тратила на мороженое.

Он ждал на углу. Невысокий мужчина, довольно полный, усатый, в пиджаке крупье казино. Когда Пич проходила мимо, записка выскользнула из ее руки на тротуар, спустя несколько секунд она наклонилась, чтобы подтянуть носок, и, оглянувшись, внимательно посмотрела на него. Он уже уходил, насвистывая. Листок бумаги тоже пропал. В восторге от того, что ее секретная миссия удалась, Пич пропрыгала всю дорогу по склону горы к автобусу, гордясь тем, что так помогла Лоис, тем, что совершила для Франции, гордясь своими сильными ногами, которые могли так прыгать. В возрасте семи лет Пич стала членом движения Сопротивления.

Леонора ожидала ее в большой кладовой за кухнями отеля, проверяя запасы. Сестра всегда выглядела такой спокойной, несмотря на постоянные придирки Крюгера и требования Штайнхольца. Только постоянная маленькая морщинка между бровями говорила о напряжении. Лоис и Леонора были так непохожи, что иногда Пич думала, как они могли быть сестрами. Почти одинаковые, они в то же время выглядели абсолютно по-разному. Выдержанность Леоноры, ее холодная решительность была резкой противоположностью порывистому нраву Лоис. Лоис сначала отрезала, а потом отмеривала. И, разумеется, Леонора гладко зачесывала светлые волосы и подкрашивала губы бледно-розовой помадой, а иногда она забывала, что сдвинула очки на макушку, и думала, что потеряла. Даже кожа у нее была другой, бледнее, чем у Лоис, которая загорала каждый день. И платья Леонора носила простых строгих фасонов. Леонора очень хорошая, нежная, неброская, решила Пич, а Лоис — яркая и красивая.

— Пич, я не слышала, как ты вошла. — Леонора убедилась, что двери закрыты. Достав маленькую коробочку из-за банок с джемом и медом, она засунула ее в портфель Пич, прикрыв книгами. — В подвале только один человек, — прошептала она, — и он сегодня уезжает. Здесь для него инструкции. Убедись, что он сожжет ее, как только прочитает, Пич. Это очень важно.

Пич кивнула.

— Я не могу пойти сама, потому что Крюгер следит за мной. Он очень осложняет жизнь, — добавила Леонора со вдохом. Ее морщинка стала еще глубже. — Пич, ты уверена, что справишься?

— Конечно, — сказала девочка уверенно. — До меня никому нет дела, Леонора. Крюгер едва ли даже знает о моем существовании. — Наспех поцеловав Леонору в щеку, она быстро вышла в сад.

Когда Пич завернула за угол отеля, откуда-то из тени припаркованных машин возник Крюгер, под его сапогами хрустел гравий. Пич запаниковала, горячий пот выступил у нее па спине. Глаза тревожно расширились, она крепко сжала портфель. Знает ли он? Он идет арестовать ее? Арестовать их всех? Неожиданно она вскипела от гнева. Пич относилась к Уолкеру Крюгеру так же, как к своему ненавистному приспособлению для ноги. Он был дерьмом. Откинув назад голову, она запрыгала вниз по дорожке навстречу ему, размахивая портфелем и тихонько напевая.

— Здравствуйте, фрейлейн Пич. — Уолкер остановился, вынудив остановиться и девочку.

— Здравствуйте, месье. — Пич нехотя перевела взгляд с сияющих сапог гораздо большего размера, чем нужно, на его лицо. У Крюгера были короткие крепкие ноги крестьянина, враставшие, казалось, в узкую грудь, форма головы напоминала лампочку, а глаза — выпуклые зеленые шарики. Мертвые темные волосы усыпаны белыми чешуйками перхоти. И он все время принимал позу — надменную позу маленького человека: ноги широко расставлены, локти прижаты к бокам, а кулаки — к бедрам.

— И где же вы были? — спросил он, пристально глядя на ее портфель. — Разве вам не следует быть дома, готовить уроки назавтра?

Пич беспокойно переступала с ноги на ногу.

— Я как раз иду домой, месье, — сказала она, обходя его, почти перепрыгивая через его огромные ноги. Преодолевая безумное желание побежать, она запрыгала дальше по дорожке. — До свидания, месье, — сладко пропела Пич.

Крюгер уловил обрывок английской песенки, которую девочка весело напевала, удаляясь: «Она придет и гору обойдет». Сбитый с толку, Крюгер направился в большой розовый отель.

Лоис сидела на своем обычном месте в баре отеля «Ля Роз дю Кап», потягивая шампанское, в окружении восхищенных офицеров. Она выглядит великолепно, подумала Леонора, с трудом пробираясь по переполненному в предобеденные часы бару, пытаясь приблизиться к Лоис, чьи золотисто-рыжеватые волосы выгорели на солнце и казались еще светлее. На ней было прозрачное платье цвета аметиста. Леонора узнала платье Леони, которое уже давно было далеко убрано и которому, по крайней мере, лет тридцать, но Лоис выглядела в нем шикарно и экстравагантно. Откинув назад длинные волосы, она, сделала знак бармену подать еще шампанского и попросила пианиста играть погромче, чтобы слышать музыку сквозь гул голосов и смеха.

Краем глаза Леонора заметила Крюгера, который в неловкой позе застыл у пианино, сжав в руке бокал и неотрывно глядя на Лоис. Челюсть его отвратительно отвисла, а язык, облизывал влажные раскрытые губы. Леонора никогда не видела такого неприкрытого желания на лице мужчины, и ей стало плохо от дурного предчувствия. Заставляя себя быть спокойной, она села рядом с Лоис. Наклонившись ближе, она прошептала:

— Пич выполнила свою работу.

Лоис подняла стакан с шутливым тостом, улыбаясь сестре.

— Пора выпить еще перёд обедом, — обратилась она к офицерам. — Кто едет в казино в Монте-Карло?

Леонора наблюдала, как Крюгер смотрел на Лоис. Он выжидал, подобно зверю, выслеживающему свою жертву, — выжидал нужный момент, чтобы напасть. Толпа в баре начала редеть, так как все направились в столовую; она слышала, как Лоис мимоходом извинялась, обещая настойчивым офицерам, которые с неохотой уходили, присоединиться к ним, возможно, позже. Резко поставив на белое пианино стакан, так, что пиво расплескалось, Крюгер неловко вышел из бара.

— Лоис, пожалуйста, будь осторожнее, — озабоченно сказала Леонора, — Крюгер ненормальный, и он ревнует.

— Ревнует? Он? — Лоис с презрением посмотрела на удаляющуюся фигуру Крюгера. — Этот отвратительный маленький человечишка знает, что я даже не взгляну никогда на него.

22
{"b":"903","o":1}