ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Туннель в небе. Есть скафандр – готов путешествовать (сборник)
Девушка из Англии
Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)
Время первых
Вигнолийский замок
Шоу обреченных
Самый желанный мужчина
Третье отделение при Николае I
Спасенная горцем
A
A

53

Пич аккуратно поделила свои недели на три дня в Лаунсетоне с Вилом и четыре дня в конторе де Курмонов в Париже, на авеню Клебер. Сначала она испытывала чувство чудовищной вины, оставляя Вила. Один или два раза, сойдя с самолета в Париже, она тут же, следующим рейсом, возвращалась в Лондон, на бешеной скорости мчалась в машине в Лаунсетон, боясь, что Вил сильно скучает и не может без нее. Но Вил, конечно, мог, и был совершенно счастлив с Нанни. Что же до Гарри, то, казалось, он замечал ее отсутствие, только если это касалось его личных планов. Если Пич по пятницам вылетала четырехчасовым рейсом в Лондон, то как раз успевала встретить его гостей, приезжавших на выходные. Даже их скучные обеды стали немного лучше, поскольку по пути в аэропорт она забегала к Фуке и покупала там всякие вкусные вещи — муссы и паштеты, сыры и фруктовые сиропы, которые оживляли тяжеловесные блюда, приготовленные поваром.

Гарри перебрался из их большой комнаты в одну из своих, объясняя это тем, что совершенно не может находиться там в отсутствии Пич, но она не поверила ему. Это не имело значения, в конце концов, ее это даже устраивало. Мелинда сообщила ей, что Гарри до сих пор продолжает видеться с Августой, но Пич была уверена, что были и другие.

Гарри часто уезжал, но никогда не просил ее сопровождать его.

«Невозможно требовать от женщины — промышленного магната — бросить все, чтобы быть рядом с мужем», — язвительно заметил он, но Пич знала, что он предвкушал предстоящее одиночество. Конечно, он до сих пор занимался с ней любовью, но она пришла к заключению, что для Гарри — а теперь Пич не являлась больше источником его вдохновения — это стало нечто вроде упражнений, которые нужно делать каждый день для поддержания хорошего физического состояния. Она презирала себя за то, что отвечала на его ласки, хорошо зная, что на ее месте в его объятиях могла оказаться любая женщина, и он был бы одинаково счастлив.

Но когда каждый вторник рано утром Пич переступала порог конторы де Курмонов, она наконец-то становилась самой собой. Она больше не была ни матерью Вила, ни женой Гарри Лаунсетона. Она становилась Пич де Курмон и нащупывала сейчас свой собственный путь в сложном мире автомобильной индустрии.

Ее маленький кабинет располагался в самом дальнем конце здания, и в нем были лишь большой простой стол, шкаф для документов и черный телефон. Пич была поражена, когда Джим впервые показал ей эту комнату. Жерар передал Пич все полномочия по ведению дел в семейной компании, да и как наследнице де Курмонов ей сейчас принадлежали все эти конторы, поэтому она полагала, что у нее будут роскошные апартаменты с окнами, выходящими на авеню Клебер, с книжными шкафами орехового дерева, ковры и красивый дамский стол в стиле Людовика Шестнадцатого. Пич представляла, как выберет картины для стен кабинета, на столе выстроится целый ряд красных телефонных аппаратов, по которым она будет вести переговоры, и как она выплывет из своего кабинета на деловые встречи в дорогих ресторанах. «Если ты настроена серьезно, — сказал Джим, — а я думаю, так оно и есть, тогда отсюда ты и начнешь. С самого низа, как все».

Пич с угрюмым видом сидела за новым письменным столом в первое рабочее утро, когда Джим вводил ее в курс дела.

— Де Курмоны перестали быть одними из лучших производителей автомобилей и ведут борьбу, чтобы остаться в индустрии, — говорил он, — в данный момент они не проигрывают, но сказать, что выигрывают, — тоже нельзя. Им пока удается держаться на европейском рынке, но положение очень шаткое, в то время как американский рынок ими практически полностью утерян. Наши автомобильные заводы сильно пострадали во время войны, и после не хватало денег, чтобы перестроить и переоснастить их. Фактически де Курмоны после войны могли перестать существовать. Конечно, можно было продать недвижимость, и у нас остался бы еще миллион или два. Твой отец предоставил мне право решать, что делать, и ради тебя я попытался продолжить дело. Ведь это — твое наследство, и я подумал, что ты сама сделаешь выбор, когда станешь старше. Однако для того, чтобы продолжить дело, нужен был капитал, и существовало два способа добыть его. Мы могли продать часть основных фондов и акции, но это означало бы полную потерю контроля. Или могли продать сталелитейные цеха и только часть недвижимости. Я выбрал последнее, потому что хочу, чтобы у тебя сохранилась вся компания де Курмонов целиком. Когда-нибудь она станет твоей, и ты будешь делать с ней все, что захочешь, Пич, но сначала я хочу быть уверенным, что в будущем, когда ты примешь решение, ты будешь знать, что делаешь. Тебе это ясно?

Пич кивнула, с большим интересом слушая его.

— Хорошо, — сказал Джим. — Прежде всего, ты должна начать с истории компании. На третьем этаже есть библиотека, где хранятся все старые документы и письма начиная с 1895 года. Твой дед. Месье, вел записи каждого совещания и каждой сделки. Ты найдешь там чертежи и синьки первых автомобилей с их характеристиками и производственными затратами. Ты даже сможешь узнать, как он покупал резину для шин, привозимую аж с Амазонки, отказываясь от промежуточных импортеров и производителей шин, и делал их на своих собственных заводах, экономя таким образом огромные деньги. Ты прочтешь, как он доставал тончайшую кожу и лучшее дерево, и о методах, которые использовались, чтобы придать автомобилям «курмон» только им свойственную глубину цветовой окраски. Автомобили Месье были среди самых красивых в мире и одними из первых на дорогах Франции. Запомни ее историю, Пич, а затем я покажу тебе компанию де Курмонов.

Каждое утро в восемь тридцать Пич была уже у себя в кабинете и целых две недели только читала, оставив все другие дела. Странно было держать в руках страницы, исписанные рукой деда, которого она никогда не знала, и Пич внимательно изучала его строгий, простой почерк, как будто хотела найти ключ к его загадочной личности. Записи были сделаны на листах определенного формата, и, читая их, она была поражена масштабами планов и его вниманием к деталям. К концу этих двух недель Пич уже четко представляла, как Месье построил свою автомобильную империю, начиная с первых автомобилей до современных моделей, которые выходили в настоящее время из автоматизированных цехов де Курмонов. Она готова была приступить к следующей стадии своего обучения.

Джим знал, что двух месяцев, проведенных самостоятельно в промышленных провинциях около Валансьена, будет достаточно, чтобы проверить целеустремленность Пич, Он устроил ее в маленьком семейном отеле около завода, и каждое утро она вливалась в поток машин и людей, направляющихся на завод в утреннюю смену.

Пич провела неделю, объезжая заводы, знакомясь с каждым производственным процессом изготовления автомобилей с начала и до конца. Ей показали инструментальный завод, выпускавший детали для двигателей, и прокатный стан, дающий сталь. Оглушенная, она наблюдала, как гигантские станки штампуют серые холодные кузова автомобилей, а потом смотрела, как на них наносится яркая новенькая краска. Пич любовалась блестящими двигателями, которые там собирались, присутствовала на обсуждениях салона, заодно узнавая, почему некоторые обивочные материалы хороши, а другие нет. Охваченная благоговейным страхом, она наблюдала, как конвейерная линия без конца и края бежала вперед, а люди сновали над, под и в каркасах автомобилей, все вместе оснащая их понемногу, так что в конце ее совершенно удивительным образом появлялся полностью готовый автомобиль.

После этого Пич провела по неделе в каждом из отделений. Она сидела на совещаниях и слушала, как тщательно прорабатывались вопросы о конструкции следующей модели «курмона», вникала в обоснования его проекта и для какого рынка он предназначался, во сколько обойдется и почему важно уложиться именно в эти рамки. Она прислушивалась к жалобам рабочих о перестановках в сменах, о слишком коротких перерывах в работе, встречалась с представителями профсоюзов и управления, тихо сидя в уголке, впитывая все, что происходило рядом. Рабочий день Пич начинался очень рано, а заканчивался очень поздно. Каждую пятницу она поездом добиралась до Парижа, чтобы успеть вылететь своим рейсом в Лондон, а во вторник утром не опоздать вернуться на работу, прилетев первым же рейсом.

75
{"b":"903","o":1}