ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я уезжаю, – сказал он.

– О Боже… – вырвалось у Ли, потому что эмоции переполняли ее и сдержаться ей не удалось. Она отвернулась, прижав пальцы к губам.

– Все в порядке, – успокоил ее Ник. – Это ненадолго. Я сказал, что дней на пять, не больше.

– А куда ты едешь?

– Но Восточное побережье, в Нью-Йорк. Проведу пару показов, побеседуем с представителями нескольких журналов. Поехали со мной.

– Нет…

Он как будто действительно хотел, чтобы она поехала, но они уже договорились, что не станут появляться на людях вместе, чтобы не будоражить журналистов.

– Ли, не волнуйся, – попросил он. – Я уеду ненадолго и принес тебе кое-что, чтобы ты не скучала. Посмотри.

Ласка в его голосе наконец заставила ее повернуться.

– О, Ник!

На ладони у него сидел крохотный серый котенок. Ник, державший одинокое маленькое существо, выглядел так трогательно, что на глаза Ли навернулись слезы. Ей захотелось упасть на колени и разрыдаться от радости. Она поняла, что произошло, – она ступила с обрыва и летит сквозь сотрясающую нервную систему пустоту, а это означало, что ее душа больше ей не принадлежит. Она сходила с ума по ним обоим. По котенку и по этому мужчине.

Глава 21

Звонил телефон, а Ли никак не могла открыть дверь. Большая часть журналистов последовала за Ником в Нью-Йорк, поэтому она предприняла стремительный набег на круглосуточно работающий магазин, чтобы купить кошачьей еды. По счастью, никто ее не заметил, но зато, кажется, заело замок! Конечно же, это звонит Ник. Она знала, что Ник.

Покупки с грохотом упали на цементный пол. Консервные банки выкатились из пакета. Ли яростно крутила ключ, кривясь от боли, когда его края врезались ей в пальцы. Если она не успеет ответить, то умрет! Он отсутствовал уже три дня, но еще ни разу и не позвонил. Сейчас около девяти вечера, значит, в Нью-Йорке за полночь, но у него такое напряженное расписание. Возможно, у него только теперь появилась возможность позвонить.

– А-ах! – воскликнула она от боли и облегчения, когда ключ наконец повернулся и замок открылся.

Распахнув дверь, она увидела Скромника, серо-белый комок пуха, который получил свою кличку за сдержанный нрав. Котенок несся к ней по прихожей.

– Скромник, все в порядке!

Ли метнулась к телефону и успела схватить трубку на последнем звонке, прежде чем включился автоответчик.

– Алло?

Ее голос отозвался эхом, как в пустом туннеле. Абонент на том конце, похоже, отключился, хотя гудка не было. Опять анонимный звонок? При других обстоятельствах она не ответила бы на звонок. Ли подождала, все еще надеясь, что это Ник. Может, он положил трубку как раз в тот момент, когда она ответила, и невольно блокировал линию… превратив ее в мертвое пространство, через которое не прорвется ни один звонок, ни к ней, ни от нее.

– Алло? Вы слышите меня?

Ли разочарованно ткнула в кнопку разъединения, но тишина, словно сопротивляясь ей, никуда не делась. Линия действительно оказалась блокированной.

– Доктор Ли Раппапорт? Ли подпрыгнула.

– Да!

Мужской голос звучал тихо, но очень ясно, словно человек находился рядом с ней в комнате. Ли огляделась, пытаясь взять себя в руки. Это не Ник, но, возможно, это его агент.

– Кто это?

– Вы в опасности, доктор.

Ли замерла, слушая звонившего. На голос Доусона не похоже, но и на других ее знакомых тоже. Она не смогла бы сказать, звонил ли этот человек раньше, но мужской голос был жутким. Казалось, человек стоит позади нее и шепчет ей на ухо, настолько четкой была слышимость.

– Если вы мне не верите, – сказал он, – поезжайте в студию Ника Монтеры. Посмотрите в темной комнате.

– Кто это?

Подозрения Ли разгорелись с новой силой. Этот человек говорит о Нике. Это или журналист, желающий состряпать сенсационный материал, или кто-то, нанятый Доусоном, чтобы разыграть злую шутку.

– Вы хотите умереть, как Дженифер Тейрин, доктор? Ли даже не попыталась скрыть раздражения:

– Если вы сейчас же не назоветесь, я повешу трубку! Он продолжил, как если бы она молчала:

– В студии есть боковая дверь. Ключ в двери. Поезжайте туда, доктор. Поезжайте и посмотрите, что сделал ваш любовник.

Связь резко оборвалась.

– Наверное, какой-то псих, – твердо произнесла Ли, кладя трубку. – Ненормальный, которого хлебом не корми – дай попугать людей. Или отчаянно нуждающийся в материале журналист.

Но когда она обернулась и увидела Скромника, подглядывавшего за ней из-за приоткрытой двери, то вполне разделила страх котенка.

Ключа в двери не было.

Ли шарила в темноте на ощупь, пытаясь открыть боковую дверь в студию Ника и чувствуя себя полной дурой оттого, что попалась на удочку звонившего. Но по крайней мере никакие журналисты ее здесь не ждали. Папарацци исчезли сразу же, как Ник улетел в Нью-Йорк, хотя они могли прятаться где-нибудь в кустах, снимая на видеопленку, как она вламывается к нему в дом.

А ей действительно придется вломиться, поняла она, поворачивая дверную ручку. Дверь была заперта кое-как. Она даже не совсем плотно сидела на петлях, так что Ли, пожалуй, с ней справится. В последнее время немного похолодало, и на Ли был теплый стеганый жакет.

И вот теперь, собираясь выломать дверь, она надеялась, что подплечники как-то предохранят ее плечо. В первый раз она толкнула потихоньку, пробуя свои силы и проверяя прочность двери. В следующие удары она вкладывала все больше силы, пока не услышала, как что-то треснуло в дверной коробке. Тогда Ли двумя руками ухватилась за ручку, уперлась ногой в косяк и стала тянуть, пока дверь не поддалась.

Дверь открылась в непроглядную тьму. Недоумевая, почему не догадалась захватить фонарик, Ли ощупью стала пробираться вдоль стены, ища выключатель, и очень скоро добралась до другой двери. К ее огромному облегчению, дверь оказалась не заперта и вела прямо в студию.

Помещение тускло освещалось мигающими лампочками под потолком. В центре комнаты было расставлено несколько похожих на леса сооружений, образуя что-то вроде лабиринта в комнате смеха. И над всем этим доминировали огромные кривые зеркала всех мыслимых видов. Они были закреплены на лесах, свисали с потолка, подвешенные на проводах, стояли повсюду внизу. Когда Ник приводил ее сюда есть креветки и пить коктейли, они с ним танцевали среди еще не до конца смонтированных декораций. Сейчас они были почти готовы. Он работал над ними при каждом удобном случае, готовясь к предстоящим съемкам.

Света было достаточно, но Ли постояла в дверях, чтобы быстро обшарить взглядом помещение и убедиться, что она одна.

Ник говорил, что его домоправительница бывает здесь только днем, и никого другого, подъезжая к дому, Ли на участке не заметила. Все его жилище было погружено в темноту, включая и жилые комнаты. Эстела наверняка уже давно ушла домой.

Темную комнату Ли нашла практически сразу. От заливавшего ее красного света становилось как-то не по себе, но это была необходимая предосторожность. Ли слабо разбиралась в процессах проявки и печати и не хотела испортить не проявленную пленку.

Глядя на ряды фотографий, вывешенных для просушки, Ли очень удивилась. Ник говорил ей, что только и мечтает вернуться к работе, но она не знала, что в последние дни он фотографировал. Первая группа снимков оказалась скорее беспорядочно нащелканными на улице фотографиями, а не тщательно подготовленными студийными работами, но что-то в этих снимках ее насторожило.

Ей было трудно сфокусировать взгляд, и сначала она подумала, что пятна крови на фотографиях кажущиеся, из-за света. Но при ближайшем рассмотрении увидела, что на всех на них были запечатлены страшные по своей жестокости сцены. Зверски зарезанный мужчина лежал на оживленном перекрестке, а мимо спокойно проезжали машины. Крохотный ребенок плакал над другим ребенком – мертвым, может, своим старшим братом. Водитель в смятом автомобиле с раздавленной о руль грудной клеткой, шелудивая собака, убитая выстрелом в голову.

62
{"b":"9031","o":1}