ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Что вы повторяете, как попугаи, «четыре года, четыре года»! – гаркнул Ворон. – Скажите спасибо, что только четыре, а не сорок! И что адаптироваться Ладе в этой среде будет не так уж трудно! И что пока еще есть время…

– Какое время? На что время? – не понял я.

Ответил мне Домовушка:

– Ежели слишком уж долго наша Лада домой не возвернется, в ее Там, – так они, родители ее, и ждать устанут. Другую наследницу родят али найдут, уж не знаю. Так что времени ей отпущено – на все про все – годков пять…

– Пять, не пять – какая разница! – каркнул Ворон сердито. – А даже если и пять! За пять лет горы можно своротить, а не только в Там вернуться!

– Легко сказать… – буркнул я. Несвойственный вообще-то мне пессимизм заставил меня приуныть. Бабушка Лады искала пути в Там лет восемьдесят, а уж она была магиня – не нам с Ладой чета!

– Не вешай нос, Кот! – подбодрил меня – кто бы вы думали? – Ворон. – Если твой потенциал сложить с потенциалом Лады, вы не только Бабушку, вы даже и Василису Премудрую за пояс заткнули бы! Но надо учиться, учиться и учиться! И чтобы Лада проснулась.

– А там – в Там! – радостно воскликнул я. Пессимизм мой как рукой сняло.

– Попадем в Там, стану человеком, – мечтательно произнес Жаб, и глаза его затянулись пленкой. – Пить брошу, честное слово! Бабу себе найду, серьезно чтобы, чтоб жениться… На сантехника выучусь, чтоб постоянный доход. А то у нас, на заводе – два раза в месяц только, аванс, зарплата, аванс, зарплата – на три дня после получки всего и хватало, а потом сидишь, телевизор глядишь, ни тебе выпить, ни закусить… Тоска!

– А зачем тебе постоянный доход, если ты пить бросишь? – съехидничал Рыб.

– А книжки покупать! – заявил Жаб. – И в библиотеку запишусь! И в театр пойду! В оперный!

«Мечты, мечты…»[14]

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ,

в которой Лёня возвращается

Джентльмены только тогда джентльмены, когда ведут себя по-джентльменски.

Миссис Тафтс

А пока нужно было трудиться.

Ворон, этот фанатичный сторонник политики кнута и пряника, выразив мне поощрение, просто обязан был так или иначе дать мне понять, что недоволен мною, и погнал меня в кабинет изучать вышеупомянутое произведение Урсулы Ле Гуин. Как вы помните, я задолжал ему реферат.

До обеда я трудился над книгой. Правда, лапы мои так и не дошли до бумаги и ручки – я зачитался этим прекрасным произведением и забыл про все на свете, даже и про обед, не говоря уже о каком-то там реферате. И был жестоко наказан: Ворон не только больно клюнул меня в темечко, но также, набравшись нахальства, лишил меня заслуженной миски с похлебкой (а Домовушка сварил любимый мною молочный супчик с вермишелью!).

– Кто не работает, тот не ест! – высокомерно заявил Ворон, обнаружив, что к написанию реферата я даже и не приступал. – Четыре года я жду этот несчастный рефератишко! И пока я его не дождусь, ты есть не будешь. Dixi.

То есть «Я сказал».

Я бы плюнул на него и на его слова с высокой колокольни и отправился бы себе обедать, но это вредоносное создание по принципу «Назло маме уши отморожу!» тоже отказалось от обеда. Чтобы сидеть на спинке стула и следить за моим прилежанием. И целиться в мое многострадальное темечко каждый раз, когда ему покажется, что моя работоспособность падает.

Ему-то что – он терпеть не может молочные и любые другие супы!

А Домовушку, когда тот пришел звать нас к столу, он изгнал, противным непререкаемым тоном заявив, что нам надо работать, чтобы «инициировать магопотенциал Кота», и «что хронокризис нарушил нормальное течение процесса обучения…» и так далее. Домовушка испуганно кивнул и испарился, получив, впрочем, обещание Ворона отпустить меня ужинать.

И я почти до темноты скитался по морям Архипелага, покорял драконов и спасался от преследования жуткой тени, вызванной из царства мертвых[15]

Эта гнусная птица заставила меня читать ему вслух, а потом еще и задиктовывала свои соображения по поводу прочитанного, которые я должен был записать, а потом перепечатать на чистовик.

И только когда уже почти стемнело, Ворон ворчливо сказал:

– На сегодня, пожалуй, хватит.

И тут как раз Домовушка просунул головку в дверь и провозгласил застенчиво:

– Ежели вы не против, то кушать подано.

И даже Ворон был не против.

Мы уселись за стол, предварительно вымыв лапы – почему-то, когда я пишу или печатаю на машинке, мои лапы всегда пачкаются чернилами или краской.

Домовушка напек блинов, и мы ели их со сметаною, и с вареньем, и с медом.

Крыс, как мне кажется, слегка примирился с жизнью, потому что за стол сел, не ерепенясь, ел, что дают, и на вопросы Домовушки, сметанки ему положить, али там медку, али вареньица, отвечал четко и ясно, не колеблясь. Однако красные его глазки смотрели на нас по-прежнему злобно, а уж в сторону комнаты, где спала Лада, он посматривал и вовсе свирепо, с какой-то даже жаждой отмщения.

Улучив момент, когда Крыс был занят очередной порцией блинов, я наклонился к Псу и спросил:

– Ну и как новенький? Не шалит?

– Пусть только попробует, – грозно сказал Пес, глядя не на меня, а на Крыса.

– Моя помощь не требуется?

– Домовушка им пока что занимается. Разговаривает. И привлекает к работе. Ты же знаешь, бездельники ему…

Пес не договорил, потому что Крыс быстро и хитро взглянул на нас и тут же с видом невинного младенца отвел взгляд в сторону. Мы уткнулись в свои тарелки.

Ужин подходил к концу.

Я взял с блюда очередной блин и раздумывал, взять ли мне меда, или, может быть, сметаны, как вдруг раздался звонок в дверь.

Я вздрогнул и уронил блин.

Пес поперхнулся.

Жаб сдавленно квакнул, быстро прожевал кусок, бывший у него во рту, и сказал:

– Кого еще черти принесли?

Домовушка замахал на него лапками, сбросил валенки и босиком, на цыпочках, подкрался к двери.

– Ктой-то долговязый, – еле слышным шепотом произнес он, глядя в глазок. – Не разобрать… Вроде женска пола… Отпирать ли, нет, Коток?

Все посмотрели на меня. Звонок раздался снова, и тоненький голосок, приглушенный дверью, просительно протянул:

– Впустите меня, пожалуйста!..

– Может, Бабушка? – высказался Рыб.

– Ну да, Бабушка будет тебе под дверью стоять! – сказал Пес тихо.

Я на всякий случай сплел магионную сеть, чтобы в случае чего набросить ее на непрошеного визитера.

Пес встал возле двери, чуть сбоку. Из такой позиции он мог перекрыть визитеру путь к отступлению, прыгнув наперерез. Или схватив визитера за горло – это уж как выйдет.

Домовушка, повинуясь моему кивку, снял цепочку и приоткрыл дверь. Совсем чуть-чуть, так, чтобы только просунуть в щель мордочку.

И тут же открыл дверь настежь.

Вошла Лёня.

Она была заревана, глаза, окруженные черными разводами размазанной туши, покраснели и заплыли, а губы распухли.

– Тебя кто-то обидел? – галантно осведомился Пес.

Лёня бросила на пол пальто, которое несла переброшенным через руку, потом и сама села на пол и разревелась – как все мы поняли, не в первый раз за сегодняшний день.

Домовушка закрыл дверь, предварительно выглянув, не стоит ли кто за дверью, и принес Лёне стакан воды.

Лёня пила воду, и зубы ее постукивали о край стакана. Одновременно она пыталась говорить, захлебывалась, кашляла, всхлипывала и сморкалась в скомканный и насквозь промокший носовой платочек.

Из ее сбивчивых объяснений мы поняли следующее:

Днем Лёня отправилась домой, то есть в дом своих родителей, где сама она проживала четыре года назад. В квартире жили чужие люди.

На вопрос Лёни о прежних жильцах они толком не могли ничего ответить, потому что купили квартиру через агентство по продаже недвижимости, и им известно только, что, прежде чем они сюда въехали, в квартире некоторое время никто не жил. Когда Лёня выразила надежду, что, может быть, в агентстве по продаже недвижимости ей помогут найти родителей, новая хозяйка квартиры пожала плечами и сообщила, как показалось Лёне, злорадно, что агентство это прекратило свое существование, что несколько человек посадили, а бухгалтер агентства со всей документацией и всеми деньгами сбежал куда-то за границу.

вернуться

14

А. С. Пушкин. – Прим. Кота.

вернуться

15

Кот отождествляет себя с Гедом, героем произведения американской писательницы Урсулы Ле Гуин «Волшебник Земноморья». – Прим. Ворона.

82
{"b":"9035","o":1}