ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алекс сосредоточился, вспоминая занятия, потом издал сигнал тревоги: пронзительный двойной свист. Траусы, нелетающие ездовые птицы с пышными серо-коричневыми перьями, длинной шеей и сильными ногами, резко вскинули головы, широко растопырив куцые крылья. Когда Алекс свистнул во второй раз, они, обезумев, понеслись в разные стороны. Алекс крепко вцепился в перья своего трауса.

Глава 4

Траус Алекса мчался по узким улочкам прочь от храма. Алекс выпустил поводья, ухитрился поймать их, но не пытался придержать птицу. Он немало поездил на них в колледже; как птицы, они, конечно, не могли стать анимулэ, но их использовали для облав и погонь, и любой анимист был обязан уметь работать с такими распространенными видами. Птица начала замедлять бег, Алекс свистнул, и траус снова набрал скорость. Они петляли по темным улицам, и на повороте Алекс не удержался на спине и повис на боку трауса, вцепившись в потник и крыло. Это лишило трауса равновесия, и он, брыкаясь, закружился на месте и лягнул Алекса. К счастью, пинок пришелся не сзади (это распотрошило бы юношу) и не спереди (это переломало бы ему кости); Алекс слетел на землю, отделавшись порванной рубахой. Он с силой ударился о булыжники и нырнул в лабиринт переулков, а траус убежал в другую сторону.

Неподалеку послышались голоса, но в конце переулка оказался только одинокий нищий-грыз, с удивлением и подозрением глядевший на внезапное появление Алекса.

– Подай бедняку немножко объедков, господин, – заныл он на торге, вспомнив свою роль, и протянул руку.

Черная шерсть была редкой и грязной, одежду заменял мешок, перетянутый на поясе веревкой и с дырками для рук и хвоста.

– У меня ничего нет, приятель, – извинился Алекс, вставая и неловко припадая на одну ногу. – Ты же видел мое элегантное прибытие.

– Да уж, да уж, – проворчал грыз, снова приседая на корточки. – Жизнь – суровая штука, что есть, то есть.

– Мне надо найти врача, – сказал Алекс, доковыляв туда, где он мог прислониться к стене рядом с грызом.

– Не знаю. – Грыз бросил на него подозрительный взгляд. – Голоден. Трудно думать.

Алекс вздохнул и заковылял по переулку, придерживаясь за стену. Грыз осторожно пошел следом.

– Может быть, ты знаешь врача, господин? – осторожно спросил он. – Возможно, он поможет тому, кто поможет тебе?

– К сожалению, не знаю, – пробормотал Алекс, слишком уставший, чтобы врать.

Даже говорить было трудно, и Алекс закашлялся, отплевываясь и хрипло дыша.

берегись!

Алекс не видел движения, но почувствовал, как руки грыза схватили его за больную ногу и дернули, а тяжелый удар свистнул мимо уха и обрушился на голову сбоку. Он упал, вскрикнув от боли и удивления; мир взорвался звездами.

Черный грыз оскалил острые зубы, а коричневая с белым самка, наверное, поджидавшая в засаде, занесла короткую дубинку для второго удара. Они визгливо переругивались по-грызски, слишком быстро, чтобы можно было разобрать хоть слово.

гнев забота защищать!

Пылинка взлетела ему на голову и тоже запищала – без слов, но явно с вызовом. Грызы застыли от изумления. Они смотрели на нее, ощетинившуюся и дрожащую от страха и ярости, потом переглянулись, стуча зубами и попискивая. Самка ударила самца по носу, самец взвизгнул, отскочил и начал нервно приглаживать шерсть.

Самка что-то провизжала по-грызски, и грыз, моргнув, обратился не к Алексу, а к серому комочку у него на голове:

– Прости, пожалуйста! – Потом всмотрелся в Алекса, который пытался сосредоточить на нем взгляд. – Прости, господин, мы не знали, что с тобой мукчи, прости, пожалуйста…

– Мы помогать! – добавила самка на ломаном торге, пряча дубинку среди лохмотьев.

– Врач, – проговорил Алекс.

В голове звенело.

Они помогли ему встать под властным взглядом Пылинки, сидящей у Алекса на голове. Потом, поддерживая, повели по городу. Они держались проулков. На перекрестках Алекс замечал горожан-хуманов, спешащих по своим делам, но двое грызов держались в тени и тащили его с собой.

Они оказались перед черным ходом; воняло нечистотами от открытой сточной канавы и едкой химией. Самец быстро постучал в дверь, и оба грыза исчезли в темноте. Алекс привалился к стене, снова закашлявшись, а Пылинка спряталась под рубаху.

Дверь открылась, и показался хуман с седыми волосами, не вяжущимися с по-детски наивными голубыми глазами. Он посмотрел туда, где слышался топот ног бегущих грызов, потом перевел взгляд на Алекса. На нем был простой белый костюм, возможно, пижама, а в руке он (видимо, на всякий случай) сжимал что-то вроде тонкого посоха.

– А? Что? – спросил он. – Ты кто?

– Мне нужен врач, – прокашлял Алекс и повалился на пороге.

Мужчина, нахмурившись, посмотрел на него.

– Заметно. Керамки у тебя есть?

Вот опять это слово, подумал Алекс. Он покачал головой. Хуман – вероятно, это и был врач – вздохнул и прислонил посох к двери.

– Так я и думал. Послушай, до храма Эскулы всего дюжина кварталов. Если не можешь идти, я доведу тебя. Они занимаются благотворительностью…

– Нет, никаких храмов. Мне должен помочь ты. Ты. Мне нужны антибиотики. Лучше всего, пожалуй, микано синий, если у тебя есть, и десять риллов эфедры хвойника большого, эйкалипт, арника…

Алекс застонал, пытаясь встать. Пылинка нервно завертелась под рубахой, но он мысленно предостерег ее. После злоключений со жрецами он опасался выдать себя снова.

– Я не могу… – начал было врач, потом на лице его появилось озадаченное выражение. – И вообще, почему ты сам себе назначаешь лекарства? Где ты… не важно, это не мое дело. Послушай, нет денег – нет лекарств. Понимаешь?

Алекс захрипел и, выпрямившись во весь рост, пристально посмотрел на врача. Стараясь говорить как можно отчетливее, он произнес:

– Сим взываю к твоему обету Хианакрита, аллопат. При напоминании о клятве, данной при окончании колледжа, врач угрюмо кивнул.

– Ладно-ладно. – Он снова вздохнул. – Знаю. Знаешь, я бы не колебался, не будь законы его светлости такими… Как бы то ни было, входи. Меня зовут Темит.

– Меня – Алекс.

Алекс радостно ввалился в едко пахнущее тепло маленькой комнаты с лавками у стен и рухнул на узкую койку в центре. Темит зажег пару ламп.

– Так какие у нас проблемы? – Врач оглядел его, словно не зная, с чего начать.

– Аспирационная пневмония от соленой воды, вывихнутая лодыжка, и меня ударили по голове. – Алекс поморщился при воспоминании.

– Ясно. И… – Темит умолк, потом медленно сказал: – Послушай, не хочу тебя пугать, но у тебя в рубахе что-то шевелится.

– О, это… это любимец. Ручная крыса, – быстро ответил Алекс и достал Пылинку, которая уселась у него на ладони.

Темит наклонился поближе, чтобы рассмотреть ее. Алекс воспользовался случаем бросить быстрый офирный взгляд ему в глаза и, не увидев там следов волшебства, позволил себе расслабиться.

– Они разносят болезни, ты же знаешь, – заметил Темит, отстраняясь. – Тебе надо избавиться от нее. Особенно здесь, особенно потому, что ты болен…

– Нет, с ней все в порядке, она ручная, – бормотал Алекс, прижимая ее к груди.

любовь

– Ну, по крайней мере позволь мне посадить ее в клетку и отнести в другую комнату, пока ты… – начал Темит, но Алекс замотал головой. – Ладно, но не вини меня, если она тебя укусит. Я держу крыс для исследований. Меня они всегда кусают.

Темит покачал головой, пошел к буфету, вытащил несколько бутылочек и, поставив их на стол перед Алексом, начал искать ложку. Алекс посмотрел на этикетки и решительно отодвинул одну склянку.

– Этого я не приму.

– Ладно, будь по-твоему, крутись себе всю ночь, – так же резко ответил Темит, подавая ему полную ложку порошка-антибиотика. – Насколько я понимаю, ты умеешь читать? И знаешь травную медицину…

Он выставил перед Алексом поднос с батареей пилюль и налил чашку воды.

17
{"b":"9036","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Спираль обучения. 4 принципа развития детей и взрослых
В каждом сердце – дверь
Странная привычка женщин – умирать
Принца нет, я за него!
Тень невидимки
Манюня
Акренор: Девятая крепость. Честь твоего врага. Право на поражение (сборник)
Небо в алмазах