ЛитМир - Электронная Библиотека

Арси налетел на нее, успев оттолкнуть под прикрытие скалы, и в следующее мгновение направленный Таузером огненный шар взорвался на том месте, где она только что стояла. Арси вскочил и заметался: на нем снова горела одежда.

Робин стал почти фиолетовым от крови и задыхался от усталости. Он прижал уши к голове, отдавшись ярости боя. Кровоточащий обрубок хвоста дергался: гордость кентавра была обрублена Тасмином и валялась в смешанной с грязью крови.

Сэм скользнул по игле и начал вставлять Ключ в отверстие, стараясь не сорваться в сверкающую пропасть Врат, закрытую мерцающим волшебным щитом. Кого-то придется сбросить туда, чтобы Замок открылся, но Сэм не собирался становиться добровольцем.

В эту минуту сэр Фенвик поднял голову, увидел, что делает Сэм, заметил, как шатающийся Миззамир пытается извлечь кинжал из груди, и, взвыв от ярости, швырнул в Сэма первое, что попалось ему под руку: волшебный меч Светодруг.

Убийца Тьмы был определенно не рассчитан на то, чтобы его использовали для метания, но бросок Фенвика был полон ярости и силы, так что волшебный меч понял: его долг — лететь к цели.

Сэм заметил оружие и спрятал голову за иглу, но немного не рассчитал. От боли он едва не разжал руки и чудом удержался на кончике иглы. Его левый бицепс был начисто срезан, и кровь била фонтаном. Меч застрял в трещине иглы и рассерженно гудел оттого, что не убил свою жертву.

Сэм прижал Ключ к груди и перетянул окровавленную руку курткой, чтобы ладони не начали скользить от крови. Закончив, он поднял голову и увидел, что Первый маг Миззамир ставит на камень пузырек с целительным бальзамом и снова поворачивается к нему.

— Слезайте, — сказал волшебник ласково, но твердо.

— Иди в ад, — прошипел Сэм, пытаясь спуститься ниже, чтобы вставить Ключ в скважину. Волшебный меч осыпал убийцу дождем искр.

— Вы — человек отважный, — сказал Миззамир. — Слезайте оттуда. Присоединяйтесь к Свету. Добро — это единственный путь к счастью.

Сэм слышал, как внизу рычит Черная Метка — или Герой сэр Прайз. Игла уже стала скользкой, а кровь все не останавливалась.

— Пожалуйста, перейдите на сторону Света! — уговаривал волшебник, стараясь незаметно достать компоненты заклинания. — Я не хочу причинить вам зла… Встаньте на сторону Добра и живите счастливо.

— Брось, Миззамир! — крикнул сэр Прайз, сбивая очередного противника мощным ударом своего магического щита. — Он упрямый — весь в папочку. Да-да, весь в тебя!

— Что ты сказал? — потрясенно ахнул Миззамир. Даже Сэм изумленно воззрился на рыцаря со своего насеста.

— А мне казалось, что это очевидно, — проворчал рыцарь, не переставая безжалостно разить противников. Он знал, что пройдет совсем немного времени, и мощному заклятию, наложенному на его доспехи, придет конец. — Ты только взгляни на него! Твои волосы — до того, как ты поседел на Войне. Твои глаза, тонкие, как у эльфов, черты. Унаследованные от тебя способности к магии. Ты знаешь меня, Миззамир, как и я знаю тебя и все, что ты сделал! И знаешь, что я не лгу.

У Сэма отвисла челюсть. Ему снова представилось, как умирала мать, как в приближении смерти в ее взгляде вдруг зажглись разум и понимание — а потом ее глаза погасли и померкли. Она, похоже, вспомнила боль и унижения, которые ей пришлось перенести в далеком прошлом. Даже тогда в лице сына она видела лицо человека, который ввергнул ее в пучину отчаяния.

— Но я… — заикаясь, забормотал Миззамир. — Она же… Не может быть!

— И ты воспользовался волшебством, чтобы замутить ее разум: берег свою репутацию! — презрительно бросил сэр Прайз. — Тебя заботило только это: твоя слава, твоя власть, твой облик! И когда ты поддался минутной слабости, то отказался за нее платить.

Миззамир уставился на Сэма, а Сэм — на него. Теперь оба поняли истинную причину странного беспокойства, которое они испытывали, встречаясь лицом к лицу друг с другом: они словно смотрелись в кривое зеркало, которое показывало их такими, какими они не желали становиться — и все-таки стали! Сэм удивленно заморгал. В пылу битвы, вынимая кинжал из груди, Миззамир не поправил одежды, и его левое плечо обнажилось. На бледно-миндалевой коже эльфа, в нежной впадинке над ключицей, виднелась знакомая бледно-коричневая родинка в форме звезды!

Снизу опять донесся мощный голос Героя сэра Прайса.

— Когда проведешь чуть ли не полторы сотни лет в магических доспехах, успеешь обо всем на свете подумать! Я увидел твои черты на лице убийцы в первую же минуту встречи. Ты дал ему жизнь, о которой он тебя не просил, но, имея в жилах твою кровь, он обладает силой убить даже тебя.

Сэм вдруг заспешил, оторвал взгляд от мага и сунул Ключ в отверстие каменной иглы. Гнев тридцатилетней давности горел в его душе, но он помнил о своем долге и мире, ради которого он и его друзья рисковали жизнью.

Огромный Ключ, сложенный из драгоценных камней, ослепительно вспыхнул и рассыпал искры по всему Замку. Послышался громкий скрежет — это проснулась дремавшая до поры магия. Теперь Замку была необходима лишь чья-то жизнь — и он откроется. Сэм был бы очень кстати… но у него еще оставалось незавершенное дело.

— Нет! — крикнул Миззамир.

Он был добрым волшебником, но знал значение рокового блеска, вспыхнувшего в глазах опытного убийцы, висевшего рядом. Сэм больше не казался нелепым в своем пестром облачении: в глазах его горел огонь чистой Тьмы.

Поддавшись панике, Миззамир выкрикнул заклинание и бросил его в Сэма. Молния распорола воздух и вонзилась в убийцу, сжигая кожу, заставляя кипеть кровь, опаляя плоть. Сэм не обратил на нее внимания.

В шахматах кто-то должен играть черными. Шах и мат.

Свободной рукой Сэм выдернул волшебный меч из каменной иглы. Светодруг обжег ему пальцы, в гневе, что к нему посмел прикоснуться злодей, но Сэм держал его всего лишь секунду — а потом бросил. Меч взмыл высоко в воздух, сверкая на солнце. Меч, даже волшебный, создан для того, чтобы убивать. Это его цель — ради добра или зла, но он убивает того, на кого поднят… И в этом он похож на убийц. Светодруг пронесся по воздуху и нанес удар. Бросок был сделан рукой сильной и меткой — и оказался достаточно мощным для того, чтобы убить даже Героя.

Голова Первого мага Миззамира отделилась от зашатавшегося тела и, покатившись по земле, остановилась у ног Арси. Бариганец испуганно ахнул: лицо поверженного Героя криво усмехалось ему с земли.

Сэм безвольно поник. Боль растеклась по всему его телу, зарождаясь в ране, прожженной молнией Миззамира. Он умирал. Миззамир погиб, последнее дело Сэма была завершено. Он почувствовал, как пальцы его выпускают каменную иглу.

Сэр Прайс увидел, как пал Миззамир и как Сэм начал беспомощно соскальзывать вниз. Он покачал своей благородной головой.

— Мир видел уже достаточно Героев, — тихо сказал он сам себе. — Я не хочу остаться последним.

Высокий рыцарь, закованный в латы, рванулся вперед и бросился в сверкающий Замок — как раз в тот момент, когда Сэм разжал пальцы. Рыцарь достиг светящейся сети, на долю секунды опередив убийцу, и яркий щит рассыпался искрами и исчез, уничтожив себя — а вместе с собой и Героя. Падая, Сэм громко выкрикнул слова, которые пожелал сделать предсмертными, — последнее, что ему важно было сказать. Вокруг него полыхали искры.

— Кайлана! Я тебя люблю!

Слова стрелами вонзились в сердце друидки: она почувствовала их искренность так же ясно, как и то, что в эту секунду паутина лопнула — и Врата Тьмы распахнулись.

Сэм вдруг оказался в темноте — дивной, прохладной, пьяняще опасной темноте, темноте настолько глубокой, что тени в ней были плотными, словно вата. Она была густой и глубокой, словно огромный океан жидкой черной энергии, которая рвалась вверх, словно вихрь когтей. Одежда его стала угольно-черной, по коже пробежали мурашки… Тени напоминали прохладную влагу — и он погружался в нее все глубже. Темнота и черная магия… Темнота была полна поднимавшихся вверх фигур, которые тянулись к его падающему телу, чтобы рвать и терзать, но в своем стремлении к свободе они не успевали заметить, что под когтями у них лишь воздух.

114
{"b":"9037","o":1}