ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не могу сказать, что мне по душе такие прогулки, — проворчал Робин. Его копыта с чавканьем погружались в жидкую грязь, и ему приходилось высоко поднимать колени, ленивому пони, чтобы не запутаться в болотной траве.

— Да уж, не пикничок, — согласился Сэм. — Сбряцал бы нам что-нибудь на своей арфочке — если, конечно, остальные не возражают.

Остальные, ковыляя по грязи, разнообразными звуками выразили отсутствие возражений. Робин содрогнулся, вспомнив слова Миззамира относительно того, что одной фальшивой ноты может оказаться достаточно, чтобы получить кинжал в спину, но вынул арфу и начал на ходу настраивать ее с помощью серебряного камертона. Как ни странно, ему сразу же стало легче идти, хотя теперь он не следил за тем, куда ставить ноги — они сами выбирали дорогу, — а когда струны запели в лад, отступил страх, сменившись веселой уверенностью. Робин был сыном одного из лучших резчиков по дереву и сам делал себе инструмент — правда, под наблюдением настоящего менестреля; — благодаря чему арфа идеально соответствовала его телу и стилю игры. Прижав ее к груди, Робин ненадолго задумался, перебирая свой репертуар, и наконец остановился на «Балладе Трисата Лэма»: она была жизнерадостной и исполнялась в ритме марша. Перебирая огрубевшими за время похода пальцами струны, он запел:

На краю края земли
Жил веселый Трисат Лэм.
Сердцем чист, хоть сам в грязи,
Славный воин Трисат Лэм.

Казалось, злодеи слегка повеселели и начали шагать бодрее.

— Неплохо, кентавр, — похвалила Кайлана. — В прежние времена ты мог бы надеяться стать настоящим бардом.

— А кто такие барды? — спросил Робин под залихватский проигрыш.

Кайлана удивленно и печально покачала головой:

— Может, когда-нибудь я тебе расскажу. А пока продолжай, пожалуйста.

— Ага, давай наяривай, — добавил Арси, перепрыгивая с кочки на кочку, чтобы не провалиться в глубокие лужи. Робин залился румянцем и снова запел:

Гиппогрифа зарубил
На войне в Бареме.
Трубы громкие трубят
В честь Трисата Лэма!

— Интересно, как это у тебя вышло, — прервал его Сэм. — Точь-в-точь словно трубы вдали протрубили!

— Я… — начал было Робин и внезапно похолодел. Он приглушил струны — и зов охотничьего рога протяжно разнесся над топью. Почти сразу же ему отозвался второй рог — ближе.

— Бежать или биться? — отрывисто спросила Кайлана. — Я слышу трех лошадей и нескольких собак. Они будут здесь через считанные минуты. Эльфогончие взяли наш след, а против эльфийских созданий я бессильна.

— Биться, — ответил Сэм, стремительно выхватывая два кинжала.

— Ну что ж, — пробормотал Арси, отстегивая «утреннюю звезду».

— Выбирать нам особенно не из чего, — решила Валери, а Черная Метка просто молча обнажил меч. Через мгновение из тумана возникли человеческие фигуры — и бой начался.

Сэм увернулся от просвистевшего над ухом меча, который едва не снес ему голову. Увидев, что удар прошел мимо цели, воин в зеленом плаще поверх блестящих доспехов резко вскинул к губам охотничий рог. Сэм молниеносно взмахнул руками — и воин с хрипом упал. На шее у него появились две вертикальные щели.

Во время наводнения Кайлана потеряла свой деревянный щит и теперь чуть было не стала жертвой мощного удара палицей, который попытался нанести ей какой-то не в меру пылкий охотник-жрец из тех, что служат богине Артеллис. Уворачиваясь от него, она поскользнулась и шлепнулась в лужу. Прозвучал торжествующий крик: «Один есть!» Лежа в воде, Кайлана нащупала посох и, чуть слышно прошептав слово власти, сильнее сжала пальцы, освобождая энергию.

Арси плясал вокруг третьего воина, сидящего на лошади, заставляя его крутиться на одном месте. Всадник сыпал проклятиями. Из тумана выскочили три белые рыжеухие собаки и бросились на бариганца. Арси едва успел отскочить. Воин развернул лошадь — и оказался лицом к лицу с огромным рыцарем в черных латах, поднимающим тяжелый меч. Свистнул клинок — и воин свалился с лошади, чтобы избежать удара.

Валери посмотрела туда, где держал оборону бариганец. Ее глаза сузились. Она не забыла эльфогончих — этих жестоких охотничьих собак, принадлежавших людям, которые разрушили ее жизнь. Она вытянула перед собой руку с черными ногтями и с шипением произнесла слова заклинания. Арси, который как раз в этот момент стукнул одну из гончих «утренней звездой», выпучил глаза, когда все три собаки вдруг вспыхнули ярким пламенем и с жалобным визгом бросились врассыпную. Тем временем Кайлана стремительным движением швырнула в своего противника, который начал спешиваться, чтобы ее прикончить, большого и гладкого электрического червя. Он обвился вокруг шеи воина, словно сверкающий шарф, и вонзился пылающим разрядом в его тело. Воин сдавленно вскрикнул и, упав, забился в конвульсиях. По его кольчуге плясали быстрые фиолетовые искры.

Черная Метка и его противник со звоном скрестили мечи; увидев это, Сэм выхватил еще один кинжал, но в это мгновение крупный пес на последнем издыхании налетел на него сзади и сбил с ног. Сэм упал лицом в грязь, но извернулся и схватил собаку за горло.

— Ха! — воскликнул последний воин, когда безмолвный рыцарь стал наседать на него. — Вы можете меня убить, но и сами погибнете в огненной буре, которую я вызову моим магическим кристаллом.

Он протянул руку к расшитому рунами кошелю, где хранился кристалл, но пальцы его нащупали пустоту. Огромный черный меч опустился, и последнее, что увидел волшебник-воин, была ухмыляющаяся физиономия бариганца, который сидел на кочке и, подняв над головой кошель, издевательски им покачивал.

Сэм с хрустом сломал гончей хребет — и наступила напряженная тишина, которую нарушал только удаляющийся топот копыт. Черная Метка принялся чистить лезвие, Кайлана вылезла из лужи, Валери с легкой улыбкой потирала руки, Арси подвешивал кошель к своему поясу… А в отдалении стоял потрясенный Робин, белый словно сугроб в лунном свете. Сэм смущенно покашлял.

— Э-э… Ни в ком не торчит лишний семидюймовый кусок стали? — извиняющимся голосом спросил он.

Все хором изумленно сказали «нет» — за исключением Робина.

— Вы только что убили этих людей… — пролепетал кентавр.

Жестом поманив за собой Кайлану, Сэм подошел к кентавру и со снисходительной улыбкой посмотрел на него:

— Раньше никогда не видел сражения?

Кентавр покачал головой.

— Так я и думал… Ну, если бы ты не пытался отсидеться в кустах, то, наверное, так легко не поймал бы вот это… Или, во всяком случае, заметил бы сразу.

Робин посмотрел вниз. Убийца легонько похлопывал его по конской груди. Там, в мощных мышцах, торчала черная рукоять кинжала, украшенная сердоликом. Из-под нее стекала узкая струйка крови. Робин задрожал всем телом, прижал остроконечные уши к голове, закатил огромные карие глаза и рухнул на землю в глубоком обмороке. Болотная жижа отвратительно хлюпнула.

Кайлана поспешно вытащила кинжал и залепила рану целебными травами.

— Яд? — отрывисто спросила она.

— Нет, — тихо отозвался Сэм. — По-моему, он просто испугался вида собственной крови.

— Ты знал, что попал в одного из нас? — спросила Валери, подходя ближе.

Сэм кивнул и отвел взгляд. Ему показалось, что в отдалении мелькнули огни факелов.

— Я никогда не промахиваюсь.

— А, брось! — фыркнул Арси. — Дешевый трюк для клиентов!

— Нет, правда, — ответил Сэм. — Когда я стреляю или метаю нож, я могу попасть не туда, куда целился, но куда-нибудь я обязательно попадаю. Всегда.

— Возможно, врожденная магия, — заметила Валери, но в голосе ее чувствовалось недоверие. — У твоих родителей были магические таланты?

45
{"b":"9037","o":1}