ЛитМир - Электронная Библиотека

Он чувствовал себя избитым — но все-таки был цел. Трава, там, где она осталась невытоптанной, достигала почти трех футов в высоту. На трясущихся ногах он поднялся и осмотрелся. Ни становища, ни храма, ни кратера…

Зато в нескольких ярдах от себя он увидел Черную Метку: тот сидел на земле, потирая пальцами шлем. Это и было источником металлического царапанья. Чуть в стороне лежала фигура в черном, на плече у нее сидел ворон, — Валери. Колдунья дышала ровно, да и ворон не выглядел обеспокоенным. Слева послышался стон — это где-то в траве пришел в себя Арси. Оставалось еще двое. Сэм, шатаясь, отправился на поиски.

В конце концов он нашел Кайлану, которая лежала на земле лицом вниз. Дыхание ее было слабым, и, когда Сэм осторожно перевернул ее, взяв за плечи, она не пришла в себя.

Арси и Черная Метка подошли и встали рядом. Голова друидки бессильно упала на подушку из медно-рыжих волос, рука разжалась… Из ослабевших пальцев выпала долька сияющего сине-голубого кристалла.

На рассвете Фенвик со своим отрядом выехал из города и к полудню достиг становища. На краю кратера их проводник остановился и, выругавшись, во весь опор погнал тантелопу к развалинам храма. Фенвик и его люди поспешили следом.

Становище превратилось в хорошо утоптанную площадку, заваленную обрывками кожи от шатров и тушами животных. Жрицы богини Мейлы помогали степнякам спасать то, что еще можно было спасти. Те, кто спасался от животных бегством, постепенно возвращались из степи.

Подошел помрачневший проводник.

— Кто-нибудь пострадал? — спросил Фенвик. Варвар покачал головой:

— Несколько раненых, но благодаря благосклонности Мейлы нас покинули только немногие… Да и те были убиты не животными, а злодеями во время бегства.

— Значит, бойня продолжается, — пробормотал Фенвик, с досадой ударив кулаком по седлу. Потом, резко вскинув голову, он крикнул: — Таузер! Зантир! Мне нужно, чтобы вы отправили сообщение! Этому насилию пора положить конец!

Дракон поведет разведку, и две армии возьмут их в клещи… Уйти им не удастся.

Под полуденным солнцем от пожарища поднимался пар.

9

— Черная Метка? Что-то не так? — спросил Сэм. Отдохнув и придя в себя, они двинулись дальше на запад, по направлению к Одену, шестой стране, входящей в состав Шестиземья. Они шли по ночам, далеко обходя костры степняков, хорошо видные в темноте. Кайлана была еще довольно слаба после колоссальной траты магических сил, но все же, как могла, старалась скрывать передвижение отряда. Иногда ей помогала Валери, сгущая темноту и запутывая следы. Как бы то ни было, путь проходил гладко, и злодеи быстро приближались к цели.

Кайлана ничего не желала рассказывать ни о своем Испытании, ни о том, как ей удалось справиться с животными. Сине-голубой кристалл она спрятала под одеждой, и все попытки Робина хотя бы на секунду взять его в руки оказались тщетными.

Сэм все чаще начал ловить себя на том, что думает об Испытаниях. Поскольку кристаллов было шесть, а другие члены отряда уже добыли по одному, напрашивался вывод, что последний ждет именно его, и Сэм гадал, что ему предстоит… Оставшимся Испытанием было Испытание лорда Тамарна, воина и короля Света, чьи предки испокон веку правили Оденом — еще до Войны. Ходили слухи, что Тамарн был наполовину богом: его мать при невыясненных обстоятельствах посетил Бог грома в образе тигра — и действительно, на царском гербе был изображен белый тигр. Оден был суровой страной, царством скал и снегов, бурь и легенд, гигантских змеев и огненных гигантов. Сэм не сомневался, что это — самое подходящее место, чтобы проверить его профессиональные качества. Он даже выпросил у Арси веточку чернильного дерева и под руководством Валери тщательно переписал относящуюся к Одену строфу из песенки Бхазо.

— А как пишется «Т-Крунг Тибак»? — спросил он, щурясь. Разобрать тонкие завитки натуанского почерка оказалось нелегко.

— По-моему, это древнее оденское слово… Впрочем, корень его из языка гномов. Оно означает нечто вроде «жертвоприношение себя», — пояснила Валери. — Хотя толковать «себя» тут довольно сложно. Сюда входит понятие и души, и сущности человека, а для гномов это слово включало в себя еще фамильную честь и традиции — одним словом, тот фон, который формирует личность.

Позже не раз Сэм обдумывал ее слова, читая и перечитывая четверостишие, переписанное собственным угловатым почерком. Принести себя в жертву? В когтях орла? Он покачал головой. Т-Крунг Тибак, в когтях орла, где теплая кровь заливает скалы. Кровь, скала… Действительно похоже на жертвоприношение. Но это было бы довольно бессмысленно: ведь прежде всего им требовалось выжить. «И внутрь себя бесстрашно загляни»… Что это должно означать? Остальные тоже обсуждали эти строки — и тоже ни к чему не пришли. Сэм несколько раз вполголоса повторил ее и, безнадежно покачав головой, перешел к другой фразе: «В лучах луны колени преклони»… Тоже наводит на мысль о жертве. Он задумался о том, что после Победы ходили слухи, дескать, друиды устраивают человеческие жертвоприношения. Может быть, это как-то связано? Хотя вряд ли: Кайлана, похоже, не желает иметь никаких отношений с представителями человеческого рода.

«И со мной в особенности», — неожиданно подумал Сэм. Ему было очень горько от этой мысли — но что поделаешь? Он пробовал говорить ласковые слова, дарить цветы… Она его просто не замечает — или она вообще ничего не замечает? Может, надо действовать более открыто? Если его Испытание окажется настолько мрачным, как выглядит в песне, хорошо бы до того, как его кровь прольется на скалу, получить от нее хотя бы улыбку. Сэм решил выбрать момент и сказать ей, вежливо, но прямо, что считает ее самой прекрасной и смелой женщиной во всем мире, что ее сила и отвага покоряют даже сильнее, чем грация и мудрость, что никто не понимал его лучше, чем она, что никогда еще он не испытывал такого смущения, очарования, страха и надежды, что он готов перенести тысячу мук, лишь бы видеть ее счастливой, и что, может быть, когда все закончится, она согласится пойти с ним выпить, или погулять, или еще куда-то… Но что, если она снова огреет его посохом? Что, если он начнет заикаться и краснеть, а тут опять вылезет Арси и испортит все какой-нибудь сальностью?

От одной этой мысли ему стало не по себе, а когда он ощутил похожие флюиды, исходившие от Черной Метки, то встревожился еще сильнее. Впрочем, причина этой тревоги была хотя бы более реальной, нежели сумятица чувств.

Рыцарь, как всегда, не спал. Он стоял, четко вырисовываясь на фоне предрассветного неба, и смотрел на запад. Сэм проследил за его взглядом, но не увидел ничего, кроме бесконечной степи и чуть заметного пятна вдали — моря, которое служило границей между Шейстью и Оденом.

— Океан, безмолвный рыцарь? — спросил Сэм, подходя к Черной Метке. — Ты на него смотришь?

Рыцарь долго не отвечал, а потом покачал головой, словно говоря, что это пустяки, и сел, поскрипывая и позвякивая. Сэм не переставал поражаться тому, как ловко рыцарь двигается в своих доспехах. Ему не требовалось помощи, чтобы сесть или встать, и идти он мог так же быстро, как и другие, — и так же долго.

— Главное — избежать юго-западного направления, — сказала Валери, перед тем как отряд отправился в путь. — Насколько я слышала, у степняков там еще одно стойбище, и если они уже знают, что произошло здесь, то вряд ли будут нам рады.

— А кто нам вообще рад? — со вздохом спросил Арси.

— Сэр Фенвик! — В помещение с высоким потолком который поддерживали толстенные балки, вбежал Джейсон, один из самых молодых разведчиков в Зеленом отряде. Фенвик занял под штаб-квартиру пустующий склад в Пиламаабе и в эту минуту как раз обсуждал со своими магами выбор заклинаний. Подняв голову, он посмотрел на Джейсона, вскинувшего руку в салюте.

— Да, Джейсон?

— Сэр Фенвик, к вам лорд Тасмин! — торжественно объявил юноша.

80
{"b":"9037","o":1}