ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ага, вот главное. Элли Парриш-Дювен — сногсшибательная красавица. От этого никуда не уйдешь.

Он вспомнил Элли такой, какой она была много лет назад. Долговязая, в мокром купальнике, продрогшая на ветру. Постоит-постоит и бесстрашно ринется в волны. Она, кажется, носила брекеты. Или нет?

Когда он служил копом, основная проблема его личной жизни заключалась в девушках. Рабочий день был настолько напряженным, что ни сил, ни времени на них не оставалось. Он никогда не понимал, как Пятовски ухитрился жениться и завести четверых детей.

— Любовь, — загадочно сказал ему однажды Пит. — С большой буквы. Она меня любит. А я люблю ее. Вот и все. Конечно, нужно немного уступать друг другу.

Дэн вспомнил свою тираду в ответ:

— Уступки, надо полагать, большей частью касаются Анджелы.

Он знал друга очень хорошо. Тот пропадал на службе день и ночь. И никогда не унижался до халтуры, даже не брал отгулов.

У Дэна же с любовью ничего не получалось. Ему, разумеется, нравились женщины. Особенно помощница окружного прокурора, с которой он познакомился на суде, где свидетельствовал по делу арестованного им бандита. Порой ему казалось, что это Она (с большой буквы). Но у него работа, у нее работа, выкраивать часы для свиданий становилось все труднее. Они встречались до тех пор, пока вопрос не отпал сам собой.

Дэн занимался в спортзале, по утрам делал пробежки, дважды участвовал в нью-йоркском марафоне, причем оба раза занял почетное место в первой четверке. Наполнил квартиру лазерными дисками, книгами (документальная проза о мужественных людях, о тех, кто карабкался по скалам, или пересекал океан в одиночку на небольшой яхте, или совершал походы на Северный полюс). Дэн читал под музыку и думал, что, может быть, когда-нибудь найдет время и силы для подобных приключений.

Все остальное было заполнено работой. Дэн жил ею, дышал ею и даже чуть не погиб из-за нее. Все это так, но он порой грустил по обществу симпатичной, умной женщины. Очаровательный итальянский ресторан, бутылка хорошего вина… Замечательно.

Элли медленно вела джип по тихой улочке, высматривая коттедж Дэна. Желтое платье она сменила на узкие белые джинсы и мягкую белую рубашку, завязанную на талии, и надела мамины жемчуга (привычное украшение). Элли даже нашла время, чтобы должным образом наложить макияж — дома, а не в автомобиле, как всегда. На заднем сиденье лежали два пакета со стейками, салатом, сыром, фруктами, французским хлебом и куском торта, испеченного ко дню рождения Мисс Лотти.

Элли посмотрела на часы и удивилась: «Я приехала раньше, наверное, в первый раз в жизни. Чего это мне так не терпится? Ведь он всего лишь приятель из детства. — Подумав, уточнила: — Ну, не то чтобы совсем приятель, скорее почти. Просто мы знакомы с тех давних пор, когда…»

В восемнадцать лет Дэн Кэссиди выглядел потрясающе. Живот как доска, под кожей — ни капельки жира, одни мускулы. А знаменитые ирландские голубые глаза с длинными черными ресницами, а загорелая грудь, а чресла, упакованные во влажные черные плавки, такие тугие, что девчонки постоянно хихикали.

Элли вспомнила, как прижималась к загорелой груди, когда Дэн тащил ее на берег (она ударилась о серфинг головой). Как извергала на Дэна морскую воду, она тогда проглотила не меньше литра. «Это научит тебя больше никогда так не делать, — заявил он ледяным тоном. — Так и утонуть недолго». Элли улыбнулась. Хочется надеяться, он давно забыл сей не украшающий ее инцидент.

Она поставила машину у коттеджа и взяла пакеты.

Дорожка изгибалась, и из-за густых деревьев дома не было видно. Слышался только рев океана. Но вот деревья расступились. Дом оказался небольшим, белым, с окантовкой цвета морской волны и старинным корабельным колоколом у входа.

Элли переложила пакет в одну руку, ударила в колокол и, сделав шаг назад, вдохнула и выдохнула. Это будет просто ужин со старым знакомым, и ничего больше. Правда, знакомый симпатичный…

Дэн распахнул дверь. Их глаза встретились.

— Привет! — воскликнули они одновременно.

У ног Элли завертелся Панчо. Она посмотрела на пса и улыбнулась Дэну:

— Уверена, вы взяли его, потому что знали, никому больше такой не нужен.

— Он жил в питомнике много месяцев, на следующей неделе его собирались отправить в конуру на небесах. Похоже, он это чувствовал, он посмотрел на меня очень грустно. — Дэн пожал плечами и вздохнул. — Теперь пес считает себя моим должником. — Он взял у нее пакеты. — Вообще-то предполагалось, что угощаю я, а на вас вся остальная работа.

— О нет, сэр. С данного момента мои обязанности заканчиваются и начинаются ваши. — Проследовав за ним на кухню, она начала разгружать пакеты.

Учуяв ароматный дух стейков, Панчо, слегка повизгивая, встал на задние лапы.

— И не надейся, — сурово осадила его Элли. — Ты красивый, несомненно, тем не менее все это предназначено не для тебя.

— Вы серьезно считаете Панчо красивым? — Дэн изобразил на лице великое удивление.

— Он выглядит как линялая подушка, но, видите ли, я неравнодушна к приблудным животным и вообще ко всем беспризорным и одиноким.

— Надеюсь, меня в эту категорию вы включили?

— Как раз наоборот. — Элли рассмеялась и закончила разбирать пакеты. — А вот и самое главное. — Она открыла коробку, в которой оказался большой кусок великолепного торта с надписью «С днем рождения, Мисс Лотти», подобрала отломившийся кусочек, зажмурилась от удовольствия и призналась: — Понимаю, это плохо, но ничего не могу с собой поделать.

— А разве бабушка не учила вас, что нельзя перед едой есть сладкое?

— Нет. Зато она часто повторяла, что нельзя один и тот же торт съесть дважды. В смысле не стоит совмещать несовместимое.

— Что касается меня, то я делаю все возможное, дабы доказать обратное. А вы?

Она в шутливой усталости оперлась руками на раковину.

— Я тоже.

Однако слова прозвучали столь мечтательно, что он поспешил налить ей бокал вина.

— Оно из винодельни высшего класса «Железный конь». Попробуйте и скажите свое мнение.

Она послала ему совершенно наивный взгляд.

— Я сейчас подумала, что очень давно не ужинала с мужчиной. — И рассмеялась. — Конечно, я ужинаю с десятками мужчин каждый вечер. Но это не считается. Вы понимаете, о чем я?

— Понимаю. — Он пристально смотрел на нее. — Это замечательно. Там более мы старые знакомые.

Прилив сменялся отливом. Они медленно пили вино, облокотясь на ограждение веранды, и любовались океаном. На ее лицо упали волосы, их медленно перебирал мягкий ветерок. Дэн заметил на лбу Элли шрам. «Интересно, как она его получила?»

— Может, прогуляемся, пока не стемнело? — предложил он.

Она сбросила кроссовки «Конверс», закатала брюки до колен, сбежала по ступенькам, чуть не сбив Панчо, который путался под ногами, и с криком «Догоняйте!» припустила к берегу.

Он с трудом затрусил вслед.

— Вы только посмотрите на этого старика! — Она остановилась у самой кромки воды, притворившись, будто ждет его целую вечность. — Где Дэн? Дэн-серфингист со стальными мышцами и потрясающей фигурой?

Он широко улыбнулся:

— У вас отличная память. А как насчет того раза, когда вы ударились головой о доску и чуть не утонули?

— О Боже, — простонала Элли, — а я так надеялась, что вы забыли!

— Помню, помню. Абсолютно все. Вот только сомневаюсь, носили вы тогда брекеты или нет.

Она качнула головой, отбросив назад раздуваемые ветром волосы.

— Их поставили позднее. Я рада, хотя бы в этом вы ошиблись.

— А может быть, мне доставляет удовольствие вспоминать вас тогдашнюю? — Она бросила на него скептический взгляд, и он добавил: — Вы были очень милым созданием. Уже тогда, в те времена.

— Врун. Тогда я была похожа на вашего Панчо, такая же лохматая и тонконогая. — Элли улыбнулась. — Побежали вон до тех скал, а? — Она взмахнула волосами и рванула вдоль берега. Он запыхтел сзади.

Добежав до места, Элли развернулась и, уперев руки в бедра, воззрилась на него с негодованием. Однако глаза ее сияли, а щеки пылали. Она чувствовала себя, как в первый день в колледже. В первый день свободы.

19
{"b":"904","o":1}