ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Арк
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви
Империя из песка
Три нарушенные клятвы
Жизнь, которая не стала моей
Почему коровы не летают?
Дистанция спасения
Темная ложь
Ключевые модели для саморазвития и управления персоналом. 75 моделей, которые должен знать каждый менеджер
A
A

— Неужели? Ведь мы только вчера виделись.

— Все равно мне показалось слишком долго.

На другом конце зала Майя наблюдала за ними. Они выглядели как настоящие голубки. «Сидят у окна, при свете лампы с розовым абажуром. До чего романтично! — Она вздохнула. — Только бы Элли не испортила отношения своими амбициями. Когда эта женщина поймет, что жизнь вся состоит из компромиссов?»

Бак с улицы тоже наблюдал за ними. Он уже собирался войти в кафе, но остановился, сделал шаг назад и зло уставился через стекло на парочку, забывшую обо всем на свете. «Как Элли посмела?! — вопил его внутренний голос. — Она твоя женщина. Если он не уйдет с дороги, придется его убить».

Бак в бешенстве развернулся и поспешил к автомобилю. Быстро завел мотор и поехал к ней. Поставил машину в укромное место, перебежал улицу и вошел в дом, открыв дверь ключом, который загодя заказал. С минуту постоял в маленьком холле, унимая сердечный бой, поднялся наверх.

В спальне Бак нашел ее розовый махровый халат и прильнул к нему щекой. От халата исходил запах ее пудры и духов.

Прижимая халат к себе, он опустился на кровать. Теперь Элли была в его объятиях. Почти на самом деле.

Народ схлынул к половине одиннадцатого. Дэн настоял, чтобы Элли сама выбрала для него блюда. Еда была простая, ведь он был простым человеком, с обычными кулинарными пристрастиями. Суп из белых бобов, филе барашка с картофельным пюре, сдобренным чесноком, и рататуй. Теперь он собирался отведать ее знаменитый домашний торт.

Поставив на стол локти и в тревоге прикусив нижнюю губу, она наблюдала, как он берет вилку и аккуратно погружает в бисквит. «Если ему не понравится, я, наверное, умру…»

Дэн закрыл глаза, смакуя. Затем открыл и, не говоря ни слова, взял еще кусок.

Она наклонилась к нему:

— Давай скажи, что тебе не понравилось. Я выдержу. — Его голубые глаза невинно смотрели в ее опаловые.

— Разве нужно что-то говорить? — Он съел еще кусок. Она откинулась на спинку стула.

— Чудовище!

Дэну нравилось, когда Элли дуется. В эти моменты она становилась похожа на ту, какой была в лагере серфингистов. Он закончил с тортом, положил вилку на тарелку и удовлетворенно вздохнул.

— Готов есть это всю жизнь, без перерыва.

— Спасибо. Как остальное? — Он понял ее волнение.

— Эта еда была самой лучшей, какую я ел после Парижа. — Элли вскинула брови:

— Ты был в Париже? — И покраснела, сообразив, что он ее дразнит. Как нью-йоркский полицейский может попасть в Париж… — Ладно, пошутили и хватит. — Она поднялась и начала убирать тарелки.

Дэн поймал ее за руку.

— На Манхэттене есть один ресторан. Он называется «Париж», и там замечательно кормят. — Он рассмеялся. — Но здесь вкуснее. Правда, Элли, у тебя чудесная кухня.

— Нужно сказать спасибо Чану.

Его улыбка стала шире.

— Признаться, мне очень хотелось отплатить тебе за то, что ты сказала насчет моего виноградника.

— Хочешь знать, — Элли тоже улыбнулась, — на самом деле я не удивлюсь, если на следующий год у тебя действительно винограда будет некуда девать.

— Выпьешь со мной кофе? — Дэн был рад, что она смягчилась.

Элли оглядела опустевшее кафе.

— Я придумала кое-что получше. Мы попьем кофе у меня дома.

Это было больше, чем он ожидал, особенно после того, как она рассердилась.

— Я скажу Майе, чтобы она закрыла кафе, — сказала Элли, уходя.

Дэн встретил ее у цинковой стойки, засунув руки в карманы голубых джинсов. Элли подумала, что он выглядит почти так же, как в восемнадцать лет. Стройный, мускулистый, загорелый.

Он подумал, что она, в легкой красной курточке с черной сумкой через плечо, восхитительна, как ее торт.

Майя подумала, что они оба выглядят замечательно. И станут выглядеть лучше, когда, выйдя из кафе, Дэн обнимет Элли за плечи.

Облокотившись на стойку, Майя радостно вздохнула. Наконец-то Элли полюбила по-настоящему. Конечно, подруга никогда не признается в этом. Должно произойти чудо или, не дай Бог, катастрофа, прежде чем она решится на подобное признание.

Бак поднялся с кровати, изможденный страстью. Аккуратно положив розовый халат на шезлонг рядом с окном, он прошел в ее ванную, вымыл руки, вытер их мягким белым полотенцем. Поправил покрывало на кровати, взбил подушки.

Окинув последним взглядом свои будущие владения, вышел из комнаты и спустился по лестнице.

На улице был только один фонарь, да и тот за полквартала от дома, участок Элли и прилегающая к нему территория находились в полумраке. Бак поспешно пробежал по выложенной кирпичом дорожке и пересек улицу как раз в тот момент, когда на нее свернули две машины. Ослепленный фарами, он быстро отвернулся.

Затем начал наблюдать. Машины остановились. Из джипа вышла Элли, а из «эксплорера» — Кэссиди. У Бака заболело сердце, когда они, взявшись за руки, направились к дому.

Через минуту зажегся свет в спальне, и в оконном проеме появились силуэты Элли и Дэна: Она показала ему на что-то, захлопнула рамы и задернула шторы. Бак потащился к машине. Боль была такой сильной, будто ему воткнули в сердце сто ножей. Бак включил зажигание, проехал немного вперед и остановился напротив освещенных окон. По его лицу текли слезы.

— Посмотри, — сказала Элли, опершись руками о подоконник, — вот за что я люблю этот дом.

Дэн вгляделся в спускающиеся вниз по холму плоские крыши, озаренные слабым серебристым сиянием.

— Ты хочешь сказать, там океан?

— Конечно. Послушай, как он шумит. — Он прислушался.

— Кроме уличного движения, ничего не улавливаю.

— А я думала, ты настоящий романтик. — Элли сердито захлопнула окно, задернула шторы и вышла из комнаты.

Дэн последовал за ней, спускаясь по постанывающей лестнице, и попробовал реабилитировать себя:

— Знаешь, коп, он всегда коп. — А взглянув на поникшие тюльпаны в вазе на антикварном столике в гостиной, добавил: — Будь я романтиком, обязательно принес бы тебе цветы.

— Я сама в состоянии купить себе цветы. Спасибо.

Элли метнулась на кухню, зарядила и включила кофеварку. Достала из шкафа две зеленые кружки, расписанные вишнями, и желтую сахарницу.

— Я даже не знаю, кладешь ты сахар в кофе или нет.

— Разумеется, тебя я знаю лучше, чем ты меня. — Дэн прислонился к кухонной стойке, зацепив большими пальца ми карманы джинсов.

— Еще бы, коп. Ты все замечаешь.

— Да. Например, я заметил в стенах щели. А что, если однажды ночью дом обрушится тебе на голову?

Она пожала плечами:

— Полагаю, до следующего землетрясения это не случится.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, детектив! Техник-смотритель определил повреждения как поверхностные и несерьезные. Каркас дома не пострадал. Конечно, осмотр был давно. Кое-что изменилось, — заметила она философски, — но что я могу сказать? Мне здесь нравится.

Дэну тоже нравилось. Ему нравился колорит дома, обилие великолепной мебели. Дом с полным правом можно было назвать «У Элли». «У нее талант создавать вокруг себя особую атмосферу», — подумал он, вспомнив кафе. На подносе он доставил чашки и кофейник в гостиную, водрузил на кофейный столик. Сел на диван.

Элли поставила на проигрыватель компакт-диск, зажгла на приставном столике свечи, стащила с кресла подушку и устроилась на полу, скрестив ноги по-турецки. Потом сняла бейсболку.

Он восторженно наблюдал, как рыжий водопад струился по ее плечам. При свечах кожа Элли казалась ослепительно белой, в светло-голубых глазах отражалось пламя.

Налив кофе, она с улыбкой протянула ему кружку.

— Как решим вопрос с сахаром?

— Не надо, спасибо.

Билли Холидей пела нежным, чуть надтреснутым голосом очень старый блюз, в комнате пахло ароматической смесью (лепестки цветков персика), духами Элли и хорошим кофе. Не было в мире места, где бы Дэну сейчас хотелось оказаться. Только здесь. С Элли.

— Теперь твоя очередь облегчить сердце. — Элли глотнула кофе и посмотрела на него поверх кружки. — Вчера я раскрыла мое темное прошлое. Теперь хочу услышать о твоем.

31
{"b":"904","o":1}