ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Боже! — Пятовски был ошеломлен. — Но тут же ограбление… Наш клиент вроде по другому профилю. Грабеж же не его увлечение.

— Точно. Что же это значит, а? Может быть, мы имеем дело с имитатором?

Пятовски отрицательно покачал головой:

— Пока не знаю. У них есть улики?

— Насколько мне известно, никаких. Ребята ищут. Надеюсь, после вскрытия тел от Элли отстанут. Чтобы сделать такое, нужно обладать огромной физической силой. Кстати, экономку и собаку застрелили. Для меня ограбление выглядит подделкой. Для виду, понимаешь? Чтобы прикрыть что-то еще. Если бы поинтересовались моим мнением, я бы однозначно заявил: это преднамеренное, хорошо продуманное убийство. И в дом проник убийца только ради него, а не с целью грабежа. Это какой-то одержимый, маньяк. Вырезать на своих жертвах крест у него что-то вроде ритуала.

— Да, довольно странно, — сказал Пятовски. — На одном месте преступления два убийства, совершенных разными способами. Тут есть над чем подумать. Послушай, а что, если их было двое?

— Два убийцы? Что ж, версия имеет право на существование… — Дэн тяжело вздохнул. — Приезжай, Пятовски, ты будешь здесь очень полезен.

— Морально поддержу, это уж точно.

— Ты можешь гораздо больше. Дай Бог, вдвоем раскроем это преступление.

— Ладно, дружище, не потей. Я буду у вас завтра. Рейс в одиннадцать тридцать.

— Встречу тебя.

«Прощай, рыбалка, — подумал Пятовски, пряча в карман сотовый телефон, — и долгие ленивые вечера на веранде за кружкой пива. Прощай, отпуск, прощай, надежда отдохнуть от работы. Похоже, визит в Калифорнию пройдет несколько иначе, чем ожидалось».

Пит включил косилку, но тут разверзлись небеса и хлынул дождь. Толкая перед собой агрегат, Пит побежал к дому. Там, в Калифорнии, хотя бы будет светить солнце. И на том спасибо.

Глава 42

Флорита, накрывая ужин, суетилась вокруг длинного раздвижного обеденного стола. Взмахивала длинной красной юбкой, быстро передвигала полные ноги в красных шлепанцах. Завершающим движением водрузила посреди стола стеклянную вазу с оранжевыми бархотками, алыми маками, ярко-синими васильками и дикой морковью (это местные полевые цветы, желтоватые и белые, их еще называют «кружевами королевы Анны»). За Флоритой ползал Карлосито, хватая мать за ноги и пытаясь встать. Она с улыбкой наклонилась:

— Ay, nino, ты уже большой мальчик. Скоро начнешь ходить.

Взяв ребенка в охапку, она прошагала на кухню. Там варился суп из черной фасоли, на медленном огне жарились цыплята, а свежий зеленый салат был уже приготовлен, как и тортильи. Остро пахло чесноком и розмарином.

В заднюю дверь вошел Ортега, процокав по плиточному полу сапогами с серебряными нашлепками на мысках.

— Как она? — Усы тревожно ощетинились.

— Нехорошо. — Коса Флориты мотнулась из стороны в сторону. — Она умирает в душе, вот что я могу сказать. Pobrecita, ay, que horror, que tragedia! — Добрая женщина смахнула слезу и теснее прижала к себе сына.

— А сеньор?

— Он человек с головой на плечах.

Они переглянулись, Ортега чуть пожал плечами.

— Он крепкий и сможет выдержать, — пояснила Флорита. — Кроме того, он влюбленный человек, а, как говорят в Америке, любовь побеждает все. У нее сейчас подруга. Приехала помочь. — Флорита опустила Карлосито на пол, и тот быстро пополз к отцу. — Сегодня вечером она должна не много поесть. Потом поспать.

— Я поговорю с сеньором, может, тоже чем-нибудь помогу. — Посадив сына на плечи, Ортега сделал по кухне несколько танцевальных па. Карлосито завизжал от восторга.

Спускаясь вниз по лестнице, Элли услышала счастливый детский смех и задумалась. Она прошла через холл в гостиную. В камине потрескивали поленья, хотя на улице было тепло, и все окна открыты. Элли знала, Дэн развел огонь специально для нее. На обеденном столе стояли цветы, а на буфете в оцинкованном ведерке охлаждалась бутылка белого вина. Дэн сказал, что ведерко достал почти даром в магазине подержанных вещей в Санта-Барбаре.

Волосы Элли туго зачесала назад. На лице никакого макияжа. Скулы обострены. Глаза подернуты печалью. На лбу заметен неровный шрам.

Она подошла к высокому окну, облокотилась о подоконник, прислушалась к щебетанию птиц, вглядевшись в виноградник, спускающийся с холма. Все так мирно, так обычно. Жизнь продолжается. Несмотря ни на какие трагедии. Дети смеются, птицы поют, готовится ужин.

Она вздохнула и отвернулась как раз в тот момент, когда появилась Майя. Вроде Элли, в джинсах и чистой белой рубашке.

— Мы выглядим как участницы хорового ансамбля, — сказала Майя, пытаясь развеселить подругу. — Но это совсем даже неплохо. А что там в ведерке? Неужели вино?

— Оно самое. — Вошел Дэн в сопровождении Ортеги. — Могу я налить вам бокальчик? Это шардонне «Кейкбред», мое любимое.

— Наше будет лучше, — заметил Ортега, сбрасывая у камина охапку дров. — Хотя, признаю, это очень хорошее.

Майя улыбнулась, принимая бокал у Дэна:

— До чего вы объективны.

— Нет, сеньорита, я просто честен.

Все засмеялись. Кроме Элли. Дэн протянул ей бокал, затем налил Карлосу и себе.

— Только на пробу; — предупредил Карлос, принимая бокал.

— Почтим память Мисс Лотти. — Элли оглядела друзей. Своих лучших друзей.

Дэн удивленно посмотрел на нее, она казалась спокойной. Все подняли бокалы и выпили за бабушку.

— А теперь за Марию Новалес, мою няню, члена нашей семьи.

Выпили еще раз.

Майя бросила на подругу осторожный взгляд. Она знала Элли достаточно хорошо, чтобы заметить: та натянута как струна.

— И конечно, за дорогого Бруно, который подарил им так много лет счастья и в конце концов даже отдал за них жизнь.

В открытую переднюю дверь проскользнул Панчо, сопровождаемый Сесилом. Негромко гавкнул, принюхался к аппетитным запахам и, игнорируя собравшихся, устремился на кухню.

— У этого пса сердце в желудке, — сказала Элли, и Дэн улыбнулся. Первое нормальное замечание, которое она сделала после случившегося.

— Вино превосходное, — подхватила Майя, всеми сила ми стараясь разрядить обстановку.

— Очень хорошее, очень, — согласился Ортега, подняв бутылку, и полюбовался цветом вина. — Образец шардонне.

— Сеньоры, ужин готов, — крикнула Флорита из холла.

— Будешь есть? — Майя с надеждой взглянула на Элли.

— Должна. Чтобы найти убийц, нужны силы. — Прежде такой жесткой интонации Майя у Элли не слышала.

— Ты действительно нормально себя чувствуешь? — Майя легонько коснулась руки подруги.

— Мне нужно сосредоточиться. Попытаться вспомнить все до мельчайших деталей, чтобы потом рассказать Йохансену. Я должна сделать все, чтобы помочь…

Дэн поставил на проигрыватель компакт-диск, полились звуки скрипичного концерта Брамса. Глаза Майи беспокойно встретились с глазами Дэна.

— Забыла спросить, — сказала Элли, когда Флорита по ставила на стол терракотовое блюдо с горячими тортильями и начала разливать суп. — Как там Чан и кафе?

— Я говорила с ним, — быстро отозвалась Майя. — Кафе закрыто, до тех пор пока… Пока ты не почувствуешь себя лучше.

Элли благодарно кивнула. Ее донимал стук в голове. Причем такой сильный, что не помогали даже болеутоляющие таблетки «кэдвил», которые она принимала каждые несколько часов. Наверное, так положено. Она принялась за суп. Он показался ей безвкусным, но по крайней мере был горячим и размягчил комок в желудке.

От трапезы их отвлек звук поднимающегося в гору автомобиля. Они переглянулись в недобром предчувствии.

Флорита поспешила на выход.

— Кого это принесло? — спросила Майя.

— Да, сеньор, я скажу ему, кто вы, — донесся голос служанки.

— Флорита, я иду. — Дэн вышел из-за стола.

— Мистер Кэссиди, — Йохансен по-официальному был вежлив и холоден, — мисс Дювен у вас?

Дэн понял, что Элли ждет очередное испытание.

— Да, она здесь.

— В таком случае, сэр, я должен попросить вас и мисс Дювен последовать со мной в управление. Для допроса по делу об убийстве миссис Парриш.

41
{"b":"904","o":1}