A
A
1
2
3
...
46
47
48
...
66

Из трубки грянул хохот. Пятовски отключился и меланхолично произнес:

— Я думал, в южной Калифорнии дождя не бывает.

— Наслушался хитов «Бич бойз».[7] Так мы встречаемся с Йохансеном?

— С Йохансеном встречаюсь я. А ты, Кэссиди, теперь гражданский. И к тому же подозреваемый. — Зазвонил телефон. — Да. — Лицо его вытянулось от удивления.

Дэн ждал, когда Пятовски закончит разговор, а тот все прижимал трубку к уху, меряя шагами комнату.

— Да, — сказал он в очередной раз и снова замолк. — Без шуток. Ладно, будет сделано.

Он отключился и посмотрел на Дэна.

— И что? — насторожился Дэн.

— Убита еще одна женщина. Опять в Лос-Анджелесе. Проститутка. Задушена руками и изувечена. Тело выловили в канале на Венис-Бич.

— Хм… полагаю, это позволит мне и Элли слезть с крючка. Ты — наше алиби.

— Конечно. — Пятовски кивнул, думая о своем. — Но это может быть и другой убийца.

— Новый подражатель? — Дэн знал, такое бывает. Характерные описания жестокого убийства на первых полосах газет быстро плодят имитаторов.

Пятовски натянул любимую кожаную куртку, которую не предполагал носить в этой солнечной стране.

— Пошли, дружище. У меня сегодня назначена встреча с твоей судьбой.

Йохансен, сдвинув на широкий нос очки в роговой оправе, изучал информацию о новом убийстве.

Вошел Пятовски. Детектив смерил его взглядом с головы до ног, зная, что гость тоже оценивает его. «Как же, — подумал он, — я для него лишь копия захолустья, население Санта-Барбары — всего девятнадцать тысяч, не то что в Нью-Йорке. Себя он, конечно, воображает докой. Так вот, ошибается. Я тут тоже не зря штаны протираю».

Заскрипели ролики — Йохансен, отъехав назад в обитом серой материей старом вращающемся кресле, встал и пожал протянутую руку.

— Прошу вас, детектив Пятовски, садитесь. — Он махнул на кресло напротив. — Кофе?

У двери ждала женщина-полицейский в форме.

— Спасибо, не надо. — Пятовски с утра уже накачался кофеином, чтобы лучше работалось. Да и кофе в исполнении Флориты много лучше их пойла. Недоброжелательность он почувствовал сразу, как вошел, и весело улыбнулся. Осуждать Йохансена не имело смысла. Всегда раздражает, когда в расследование лезут посторонние люди.

Он уселся, вытряхнул из мятой пачки «Лаки страйк» сигарету и прикурил. Это была первая затяжка с момента прибытия на ранчо «Быстрый конь», а ведь он в Нью-Йорке просаживал по полторы пачки в день. Пропитанный флюидами насилия, полицейский участок пробудил тягу к никотину.

— Я слышал, у вас опять убийство? — Пятовски разогнал дым рукой.

Йохансен толкнул через стол металлическую пепельницу и зачитал:

— Рита Ламперт, проститутка, белая, блондинка, двадцати пяти лет. Работала по клубам и забегаловкам на бульваре Голливуд, хорошо известна полиции. Сегодня в пять тридцать утра ее тело обнаружил в канале на Венис-Бич человек, который совершал по набережной пробежку. Убийца ударил женщину по голове чем-то тяжелым, затем задушил. Лицо жертвы обезображено.

— Таким же образом, как и у Шарлотты Парриш?

Йохансен кивнул.

— Но с Марией Новалес поступили иначе. — Увидев, что Пятовски вопросительно вскинул брови, пояснил: — Новалес была экономкой. Ее просто застрелили, без всяких безобразий.

— У вас есть насчет этого какая-то версия? — Йохансен снова кивнул.

— Думаю, надругательство над миссис Парриш было попыткой направить розыски по ложному следу. Преступник попробовал уверить нас, что он и есть тот самый серийный убийца. — Он пожал объемистыми плечами. — А я не верю.

— Вы все еще разрабатываете версию причастности к этому преступлению Элли Парриш-Дювен?

— Да. И скорее всего с помощью специалиста. Хотя, при знаюсь, серьезных улик у нас пока нет. Обыск в доме мисс Дювен ничего не дал. Эксперты утверждают, что черные нити, найденные на месте преступления, — это шерсть, возможно, от свитера или лыжной шапочки. Исследования продолжаются. В качестве оружия использовался автоматический пистолет «глок-27». — Йохансен запнулся. Была еще улика, но о ней не хотелось распространяться, потому что она могла подтвердить его версию. Или полностью разрушить. — Вот и все.

— Спасибо. — Пятовски встал. Они пожали друг другу руки.

— Вы бы оставили свой номер телефона, — сказал Йохансен, теперь он улыбался. — В случае чего я свяжусь с вами. Вы остановились в Санта-Барбаре? — Он собирался порекомендовать довольно симпатичный небольшой мотель. Все же не чужой человек, а свой брат, коп.

— Разве я не сказал? — Пятовски погладил себя по лысеющей макушке. — Я живу на ранчо «Быстрый конь», у Дэна Кэссиди. Это мой старый друг и напарник. Мы проработали вместе пять лет, как говорится, съели пуд соли.

Он расплылся в дружеской улыбке. Лицо Йохансена, наоборот, вытянулось.

Глава 51

Элли пыталась по телефону склеить осколки своей разбитой трагическими событиями жизни. Майкл Мейджорз сказал, что она единственная наследница всего, чем владела Мисс Лотти, разумеется, та в завещании щедро вознаградила и Марию. Что с наследством делать, Элли предстоит решить позднее.

— Дом следует продать, может быть, не прямо сейчас, а в ближайшем будущем. Он громоздкий, и в данный момент… — на языке у Мейджорза вертелись слова о «подпорченной репутации», но он предпочел иносказание, — с ним могут возникнуть определенные трудности. Земля очень ценится, с ней хлопот не будет. На престижный участок в Монтесито найдется полно охотников. А мебель и все прочее советую придержать, антиквариат всегда будет в моде, успеете выгодно сбыть.

— Дом я продать не могу. Во всяком случае, сейчас. — Слишком рано для прощания с прошлым.

— Понимаю, Элли, подумайте хорошенько. Когда решитесь, сообщите мне. Я все сделаю.

Элли положила трубку. Сколько о ней заботятся! Это ненормально. Нужно взять себя в руки. «Соберись с силами», — сказала бы бабушка. Это трудно, но нужно жить.

Дэн уже договорился. И насчет похорон Мисс Лотти, и по поводу доставки останков Марии ее родственникам в Гвадалахаре.

Оставалось назначить дату похорон. А пока ждать ареста и обвинения в убийстве бабушки. «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно», — сказала бы Элли, знай она русского классика.

Спускаясь по лестнице с сумкой в руке, Майя заметила Элли. Та смотрела на телефон, будто впервые видела. Майя с тревогой подумала, правильно ли поступает, что оставляет подругу ради встречи с продюсером. «Подумаешь, заинтересовались ее сценарием!»

— Что случилось? — Крупными шагами она пересекла холл и со стуком поставила сумку на пол. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Только что говорила с адвокатом бабушки. Я унаследовала «Приют странника». Он предлагает продать.

— Сейчас, разумеется, об этом не может быть и речи. — Майя все понимала с полуслова.

Зазвонил телефон, и Элли сняла трубку:

— Ранчо «Быстрый конь». — Ни ответа ни привета. Она повторила: — Алло, это «Быстрый конь». — И опять тишина. Однако чувствовалось, там, на другом конце линии, кто-то есть. Элли швырнула трубку на рычаг.

— Кто это был? — спросила Майя.

— Не знаю.

Телефон зазвонил снова, на сей раз схватила трубку Майя.

— Какого черта? — Ее лицо вдруг порозовело. — О, извините, я подумала, какой-то хулиган. Да, она здесь. Пожалуйста. — Она протянула трубку Элли.

— Да, детектив Йохансен, — проговорила Элли упавшим голосом. — Да, спасибо. И спасибо, что сообщили.

Она замолчала, слушая. Майя застыла в ожидании с поднятыми бровями.

— Размер моей обуви? Да, десятый. Для женщины несколько великоват, согласна. Это всегда отравляло мне жизнь. — Она замолкла. — «Рибок уокерз»? Да, есть такие.

Пока Элли слушала, Майя вся извелась от нетерпения. Почему он заинтересовался ее кроссовками?

— Спасибо, детектив Йохансен. Скажу, он позвонит, когда придет. — Она положила трубку.

вернуться

7

«Бич бойз» — «Ребята с пляжа»; поп-группа, возникла в 1961 г., но ее песни до сих пор популярны в США; в них рассказывается о молодежи Калифорнии, развлекающейся на пляжах, о морских купаниях, серфинге, вечеринках и прочем; пение мягкое, мелодичное.

47
{"b":"904","o":1}