ЛитМир - Электронная Библиотека

– Помню, было что-то такое жидкое…

– Соус не был жидким! – Лицо моего мужа потемнело – должно быть, тень от дерева упала. – Согласен, он был прозрачный, но достаточно густой! Секрет заключается в смешивании ингредиентов. Делать это нужно очень нежно, чтобы не повредить листья шпината и молодые побеги спаржи.

– Разве я ляпнула «жидкое»? – Я покачала головой, удивляясь собственному неразумию. Видимо, язык поскользнулся на мокрых губах. – На самом деле я хотела сказать, что помню тот первый пикник невероятно живо. Мы сидели… на траве, да?

– Под буком в саду Мерлин-корта.

– Точно! – Я просияла, надеясь, что и солнце последует моему примеру, но оно опасливо куталось в грязную шерсть облаков.

– К сожалению, сейчас сад для нас запретная зона. – Бен раскладывал омара по тарелкам, украшая его розетками из редиски и ломтиками огурца. – Сначала я представил, как мы с тобой уютно расположились под буком, а вокруг нас пляшут Герта с детьми, а потом подумал: почему бы нам не побыть вдвоем?

– Ты обо всем позаботился!

Ловко обогнув мокрую скатерть, я скользнула поближе к Бену. На несколько секунд тепло моей любви к этому человеку, которого я недостойна, победило пронизывающую сырость. Мы ели в дружеском молчании, лишь хриплое карканье ворон иногда нарушало тишину. Булочки были не такими хрустящими, как обычно, но я была не в претензии, а Бен не стал извиняться. Похоже, совестливый повар уступил место пылкому возлюбленному.

Туман рассеялся, но даже если бы он сгустился до консистенции супа-пюре, ему все равно не удалось бы скрыть вполне определенные намерения Бена. Глаза мужа потемнели и стали изумрудно-зелеными, мускулы вокруг рта напряглись. Бен отнял у меня тарелку и медленно, но решительно поставил ее на скатерть. А потом запечатлел на моих губах столь жаркий поцелуй, что я бы сгорела заживо, если бы не атмосферные осадки. Тем не менее поцелуй приятно тлел на губах, и я не стала сопротивляться, когда Бен уложил меня на траву.

– Наконец-то одни!

Бен погладил мою щеку, потом шею, легко и нежно. Кто знает, как далеко бы мы зашли! Но, увы, повернув голову в приливе согревающей истомы, я издала пронзительный вопль.

– Стоп! – Я попыталась сесть, но снова упала на спину и ударилась головой о винную бутылку. – Бен, мы не можем! – Я судорожно застегивала кардиган, дабы обрести респектабельный вид. – За нами следят!

– Чушь! – Бен стиснул меня в объятиях, но мне удалось вырваться и вскочить на ноги.

– Говорю же тебе… – Я ткнула пальцем в сторону «Высоких труб». – Кто-то стоит у чердачного окна… Женщина в черном платье с распущенными волосами… или же у нее вуаль такая длинная.

– Тогда это не призрак Гектора Риглсворта. Или ты забыла сообщить мне, что он трансвестит.

– Легенда ничего не говорит о его сексуальной ориентации. – Я сделала несколько шагов по направлению к чаще, отделявшей нас от дома, в надежде получше разглядеть видение. – Кроме того, насколько мне известно, призрак хозяйничает только в библиотеке. Разумнее предположить, что в окне одна из семерых дочерей Гектора. Она смотрит на дорогу: не едет ли коляска, а в ней мужчина ее мечты?

– По-моему, ты несешь околесицу, – произнес Бен с плохо скрываемым раздражением. Подниматься с травы он явно не собирался. – Либо за окном живая женщина, либо ты приняла за человека тень от занавески.

И правда, когда я снова взглянула на дом, фигура за окном исчезла. Наверное, мне померещилось или же в «Высоких трубах» кто-то жил! Неважно. Момент для любовных ласк был безнадежно упущен. И частично по вине моего супруга, с обидой подумала я, – с какой стати он растянулся на траве, сложив руки на груди, словно труп, приготовленный к погребению? Внезапно поляна показалась мне самым неподходящим местом для пикника, не говоря уж о занятиях любовью. Совершенно ясно, что в стенах «Высоких труб» обитает злой и враждебный дух и его влияние распространяется на чащу и даже на островок зеленой травы, облюбованный нами.

– У меня такое чувство, что этот бук мог бы порассказать немало жутких историй, свидетелем которых он был, – пробормотала я. – Кто знает? Возможно, одна из семи дочерей Риглсворта, отложив в сторону недочитанный роман, пробралась сюда как-то под покровом ночи, чтобы зарыть под деревом навязчивого поклонника. Например, того, который гордился своими бородавками или же тем, что никогда не мылся. Некоторые мужчины не понимают слова «нет», их гонишь в дверь, они лезут в окно.

– Намек понял. – Бен вскочил и принялся с бешеной скоростью собирать посуду. Фарфор тоненько позвякивал, предчувствуя свою безвременную кончину. – Нашему неудачному приключению не хватает только достойного финала. – Бен с размаха нахлобучил крышку на масленку. – Хорошо бы из леса выскочил пес-призрак и душераздирающе завыл.

Глупец! Зря он смеялся над враждебной силой, подчинившей себе это место, потому что мы немедленно услышали лай – земные собаки так не лают. Не успела я схватить обломки прута, которым Бен пытался выдавить пробку, и сотворить из них крест, как на поляну выскочил огромный зверь, больше походивший на волка, чем на собаку. Обнажив клыки величиной с бивни мамонта, зверь бросился на нас – и вдруг прижался к земле и, скуля, заполз под скатерть.

На полянке возник мистер Бэбкок.

– Чтоб мне лопнуть, если это не мистер и миссис Хаскелл!

– А, это ты, Хитклифф? – угрюмо обратился Бен к скатерти, крутившейся у его ног.

– Ваша хозяйка, добрая душа, сегодня утром отдала мне пса. – Мистер Бэбкок заметно волновался. – И мы с ним сразу же стали приятелями, ей-богу! Вы ведь не станете забирать его обратно?

– Шутите! – Муж глянул на меня, и в его взгляде вновь засветилась нежность.

– Кстати, о супругах… Сильвия рада прибавлению в вашем семействе? – осведомилась я.

Молочник почесал за ухом.

– Чего не знаю, того не знаю. Сказать по правде, струсил я сразу вести его в дом: мало ли что хозяйке взбредет на ум? Вот и решил после работы немного прогуляться. И право слово, Клиффи шел рядом как миленький! Но вдруг, когда мы поравнялись вон с тем домом, пес прямо обезумел. И то сказать, странный домишко, словно там привидения гуляют. Вот бедняга и перепугался.

Обеспокоенный мистер Бэбкок, пыхтя, склонился над скатертью, но ухватить ее не смог. Скатерть вертелась волчком, жалобно подвывая.

– Хитклифф принадлежал мисс Банч, – напомнила я Бену. – И уж теперь даже такой закоренелый скептик, как ты, должен признать, что в легенде о Риглсвортах и «Высоких трубах» есть нечто такое, чего простому смертному не постичь вовеки…

Глава шестая

Десять минут спустя Бен высадил меня у церковных ворот. После путешествия в потустороннюю тьму я искренне радовалась возвращению к обыденной жизни. Что чувствовал Бен, трудно с уверенностью сказать. Оставалось лишь надеяться, что стоит ему переступить порог «Абйгайль» и забросить подальше корзинку для пикника, как он вновь воспрянет духом.

Я поклялась сегодня же откопать в шкафу кружевную ночнушку цвета морской волны и сто раз провести щеткой по волосам, прежде чем лечь в постель. Супруга надо ублажать, и я не поддамся соблазну просидеть до утра с книжкой – недочитанным «Гласом ее господина». Моя тетушка Астрид, мать несравненной Ванессы, обронила как-то с мрачной гримасой на лице, что ни разу не отказала своему мужу. Хорошо, что она не знает о моем халатном отношении к супружескому долгу, – не хватало только нагоняя от праведной родственницы! Меня разобрал смех: к занятиям любовью с Беном я никогда не относилась как к долгу. Просто всегда дожидалась подходящего момента: когда похудею на один-два килограмма, когда дети подрастут или хотя бы когда разделаюсь с глажкой белья.

Наверное, размышляла я, подгоняемая холодным ветром, наверное, следует переговорить с Эвдорой: достигло ли мое увлечение любовными романами степени наркотической зависимости? Не пора ли завязать с романтическим чтивом или хотя бы уменьшить дозу?

16
{"b":"90483","o":1}