ЛитМир - Электронная Библиотека

– И если вас не затруднит, – нежный взгляд в сторону миссис Давдейл, – хорошо бы повесить объявление в окне вашего магазина.

– С радостью это сделаю, – ласково улыбнулась бакалейщица.

– А Глэдстон Шип пусть напечет бисквитов, – восторженно затараторила Наяда, – я возьму у него список прихожан и разнесу угощение по домам. Нельзя же оставлять Шипа за бортом, правда?

Наверное, она позабыла, что Глэдстон был против приглашения Каризмы, а я чувствовала себя не вправе объяснять, что у него есть более неотложные заботы, посему лишь сказала, что повешу объявление в окне «Абигайль» и попрошу мою парикмахершу сделать то же самое. Возможно, я придумала бы что-нибудь еще, столь же гениальное, если бы ход моих мыслей не нарушил появившийся мистер Паучер.

– Ха! – Он навис над столом, потирая руки.

Выглядел мистер Паучер (я припомнила выражение миссис Мэллой), как дождливая неделя, в которой одни понедельники.

– Выходит, я не опоздал, если Лестер-Смита все еще нет. И вряд ли пропустил что-нибудь важное. Опять небось трепали языками не по делу. – Мистер Паучер не отрывал мрачного взгляда от миссис Швабухер, по чьей вине его вытащили из дома. – У моей матери опять случился припадок, я целую вечность ее усыплял, пришлось даже в молоко кой-чего подсыпать. Но она-то еще поживет, прости господи, и не раз задаст мне жару. А вот муж Сильвии Бэбкок, по слухам, уже никому ничего не задаст.

Я совсем забыла про Хитклиффа. Пристроившись под столом, он не издавал ни звука, но, услышав имя хозяина, выскочил на середину комнаты, словно черная шаровая молния. Надо отдать псу должное: он помнил, что в библиотеках не любят громких голосов, поэтому нашел иной способ выразить свои чувства – опрокинув мистера Паучера, словно кеглю, Хитклифф уселся на его груди.

– Хорошая собачка! – Миссис Давдейл пыталась вызволить мистера Паучера, помахивая у носа пса имбирным пряником. – Он заявился следом за Элли, и у нас не хватило духу выгнать бедняжку на улицу.

– У вас всегда было золотое сердце. – Сэр Роберт явно расчувствовался. У него даже голос слегка сел.

В надежде, что он предложит сироте стол и кров, я принялась рассказывать печальную историю Хитклиффа. Очевидно, я умею разжалобить, потому что мистер Паучер вдруг огорошил всех заявлением: он берет собаку.

– Я уже привык к тому, что меня грызут с утра до вечера, – продолжал мистер Паучер, поглаживая мохнатую тушу на своей груди. – А главное, он не захочет на мне жениться, так что мамаше нечего будет возразить. Слезай, парень, сейчас прихватим шнур от кофеварки, а завтра я куплю тебе настоящий ошейник.

– Надо понимать, собрание окончено? – прошептала мне в ухо миссис Швабухер, когда члены Лиги собрались вокруг новоиспеченного владельца животного, наперебой давая советы по уходу за собаками.

– Не знаю, – ответила я. – Обычно Лестер-Смит вносит предложение завершить собрание, но поскольку полковника нет, то некому блюсти правила.

Впрочем, мы, похоже, неплохо обошлись и без правил. Помогая мистеру Паучеру надеть на пса самодельный ошейник, миссис Давдейл пообещала доставить в библиотеку безалкогольные напитки и пирожные. Явно растроганный сэр Роберт вызвался обеспечить мероприятие бумажными салфетками, чашками и тарелками. Наяда заявила, что поможет всем, кому потребуется помощь, и, заподозрив, что грымза за регистрационной стойкой не обрадуется липким пальцам и крошкам от пирожных, предложила подать угощение и выпивку в читальном зале. В конце концов самый важный вопрос задал мистер Паучер:

– Кто-нибудь скажет мне, в котором часу начнется эта свистопляска?

Мы с миссис Швабухер хором ответили:

– В два!

Все согласились, что время выбрано удачно – как раз между обедом и ужином, и начали расходиться. Хитклифф устроил было переполох, задрав ногу у шкафа, однако новый хозяин быстро уволок его, пообещав по дороге домой останавливаться у каждого фонарного столба. За ними последовали все остальные. Мы с миссис Швабухер также не собирались задерживаться, но я вдруг сообразила, что, решая глобальные проблемы, никто не подумал вымыть посуду.

Ну что ж! Мы засучили рукава, и через пять минут стол был чист. Я запихивала посуду в шкаф, когда на лестнице раздались шаги. Неужто у преемницы мисс Банч лопнуло терпение и она поднимается, чтобы закатить нам скандал? Или кто-нибудь из группы вернулся за забытой вещью? Миссис Швабухер накидывала боа на плечи, когда в комнату вошел тот, кого я уже не чаяла сегодня увидеть, – полковник Лестер-Смит.

Он застыл на пороге, и я сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Портфель, неотъемлемая принадлежность туалета полковника, отсутствовал. И смотрел старый вояка сквозь меня, словно я была привидением Гектора Риглсворта. Его тоскливый взгляд был направлен на миссис Швабухер.

– Давненько мы не виделись, Евангелина, – произнес полковник.

– Вам придется освежить мою память… – Пухлое личико гостьи расплылось в улыбке, но глаза выражали недоумение. – Боюсь, я не припомню, где мы встречались.

– Странно, – отозвался Лестер-Смит, и его рот сложился в горькую усмешку. – А я сразу тебя узнал. Стоило мне заглянуть в переполненный зал «Абигайль», как я тут же увидел за столиком у окна девушку, которую когда-то любил.

– Не может быть… – Боа соскользнуло с плеч миссис Швабухер, словно ворох розовых девичьих грез.

– Да, – хрипло подхватил полковник. – Я тот человек, за которого ты, Евангелина, много лет назад вышла замуж.

Глава тринадцатая

– Она не признала собственного мужа?!

Окна гостиной были распахнуты настежь, комнату наполнял теплый вечерний воздух. Бен растянулся на диване. Вероятно, долгий рабочий день вымотал его: мое подробное повествование о роковой встрече он слушал явно вполуха.

– Я же говорила, – повторила я, – их брак был аннулирован, когда нас еще и на свете не было.

– Все равно, бывший муж – не случайный знакомый! Они жили вместе, спали в одной постели, занимались любовью.

– Не занимались! – Я потихоньку начинала закипать. – Их брак остался на бумаге. В первую же ночь Евангелина сбежала из супружеской постели, чтобы никогда в нее не вернуться.

– Совсем чокнутая! За такой нужен глаз да глаз. И как ты только отпустила ее одну в Лондон?

– Ты несправедлив к миссис Швабухер! – возмутилась я. – Она вышла за полковника тридцать лет назад. Тогда была другая эра. Евангелина, домашняя девочка, ничегошеньки не знала о жизни.

– Я тоже. – Бен сложил руки на груди и задумчиво уставился в потолок. – Но я ведь не распустил нюни в нашу первую ночь и не стал звать мамочку.

– Неудачная шутка. Лестер-Смит много добрее тебя. Он понял, что пережила его невеста. Юная девушка полагала, что супружеская близость означает всего лишь воздушный поцелуй, перед тем как пожелать друг другу спокойной ночи, а в одной постели супруги спят исключительно из соображений экономии.

– Бедняга Лестер-Смит! Неудивительно, что он больше не женился, с него хватило и одного раза. – Бен встал и теперь прохаживался перед камином. – И как жестоко посмеялась над ним судьба! Через много лет он встречает свою перепуганную девственницу и узнает, что она нашла себе другого мужа и как-то сумела к нему приноровиться. Или ты станешь утверждать, – он насмешливо приподнял бровь, – что и этот брак оставался браком только на бумаге?

– Разумеется, нет. – Я подложила подушку под голову и поджала ноги. – Но, когда полковник ушел, миссис Швабухер рассказала, что Реджинальд, ее второй муж, был вдовцом и в новой жене хотел видеть прежде всего друга. Он был добрым и чутким, не торопил события и никогда не предъявлял чрезмерных требований.

– Каков молодец!

– По-моему, он был хорошим мужем.

– Тебе бы такого, да? – Бен стоял, опершись рукой на каминную доску, и его тон мне не понравился.

– Не о нас речь.

– Прости, с языка сорвалось. Но что любопытно, каким образом миссис Швабухер оказалась во главе службы знакомств? Вот уж не думал, что такой бизнес подходит наивной закомплексованной даме.

41
{"b":"90483","o":1}