ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ваш муж очень красив. – Должно быть, виной тому порыв ветра, но комплимент прозвучал как обвинение.

Деревья обступали нас со всех сторон, почти полностью закрывая небо, – идеальные условия для призраков. Мисс Танбридж ступила на крыльцо, заросшее плющом, а мне вспомнился недавний пикник с Беном. Что я чувствовала тогда, сидя на траве и глядя на дом? Трудно определить это чувство одним словом, хотя оно не изгладилось из памяти. В нем смешалось слишком много всего: раздражение, злость, обида и, более всего, скука.

– Вот мы и пришли! – Мисс Танбридж открыла дверь в узкий холл с очень темными обоями и винтовой лестницей у стены.

Внутри одуряюще пахло кошками и мышами. Думаю, Кис-кис, несмотря на грозный вид, вполне мирно уживался с мышиным племенем. Мне почудилось, что из-под плинтусов на нас таращатся сотни глаз-пуговок.

Пыль и разруха были основным декоративным мотивом малюсенькой гостиной, куда провела меня хозяйка. Обои отваливались от стен, шторы свисали клочьями, но, как ни странно, дом начинал мне нравиться. Мебели хватило бы на небольшой комиссионный магазин. Я с трудом протиснулась к креслу и села, рискуя сломать ногу, – свою или кресла.

– Сейчас будет угощение!

Мисс Танбридж ловко пробралась сквозь нагромождение мебели и сняла с книжной полки пыльную бутыль. Мое воображение заработало на полную катушку: вот одна из дочек Гектора Риглсворта, подобрав длинные юбки, проворно взбирается по стремянке в поисках любимого романа одной из сестер Бронте… Увы, к ужасу мисс Риглсворт, другая сестра уже завладела книгой и скрылась с нею в укромном уголке. И тогда бедного Гектора Риглсворта выгоняют под пронизывающий ветер: он должен отправиться в библиотеку и принести другой экземпляр… Мисс Танбридж вернула меня к действительности.

– Ума не приложу, куда подевались рюмки. Что, если я предложу вам эту маленькую вазочку?

– Прекрасно.

– А себе налью в пузырек от аспирина, вот только выброшу таблетки. – Старая дама радовалась, как ребенок. Разлив вино, она уселась в бугристое кресло. Нас разделяло два больших стола и один маленький. – Обожаю принимать гостей! Когда мои родители были живы, мы часто устраивали приемы, и я не забыла, как это делается. Я была единственной дочкой и ни в чем не знала отказа, миссис Хаскелл.

– Пожалуйста, зовите меня Элли.

– Вы просто душка! – Мисс Танбридж сжала ладошки, напоминавшие лапки ящерицы. Пузырек с вином упал на подол порыжевшего платья, но хозяйка ничего не заметила. – Мне не понравилась женщина, что была с вами в церкви сегодня. Она очень красивая, почти как я когда-то. Но даже на склоне лет, дорогая Элли, я не желаю иметь соперниц.

– Ванесса скоро выходит замуж, поэтому захотела осмотреть церковь.

Я едва не добавила: «Помните?» Вопрос прозвучал бы бестактно и скорее всего остался бы без ответа. Похоже, мисс Танбридж жила в другом измерении. Тем не менее я не удержалась и спросила о прежних обитателях дома.

– Риглсворты? – Хозяйка презрительно скривилась, добавив морщин и без того скукоженному личику. – Не пойму, почему вокруг них поднимают столько шума. Я видела фотографии дочерей, вполне заурядные физиономии. Старый Гектор дал бал, когда младшей исполнилось семнадцать, но, по слухам, праздник удался так себе.

Когда мои родители затевали бал, о нем говорило все графство.

– Чудесно!

– Да, то было чудесное время! – Мисс Танбридж встала и принялась охорашиваться, словно стояла в спальне перед зеркалом. – Я была невероятно, безумно очаровательна! Все так и говорили. На том балу я получила четыре предложения руки и сердца. И от весьма достойных джентльменов, но… – ее голос понизился до шепота, – совершила роковую ошибку, согласившись выйти за Хью.

– Вам, наверное, было очень больно, когда Хью не явился на свадьбу.

Воспоминание об этой горестной истории заставило меня повременить с просьбой осмотреть дом. Однако ответ мисс Танбридж убедил меня в том, что затягивать визит не имеет смысла.

– Но почему же? Хью появился за час до церемонии… и признался, что влюбился в подружку невесты. Он выразил надежду, что я восприму эту новость, как и подобает благородной леди. И действительно, я была очень хорошо воспитана. И слезинки не проронила, когда ударила его кочергой по голове и он рухнул замертво. Мои родители жалели и оберегали меня. Они закопали труп в роще и поклялись, что никогда-никогда ни единым словом не упомянут об этом прискорбном случае. И вот тут они сглупили, не так ли? – Мисс Танбридж взирала на меня с блаженной улыбкой. – Как можно таить такое про себя и сохранять здравый рассудок?

Глава четырнадцатая

– Где он? – Миссис Мэллой ворвалась в кухню, оглушительно стуча каблуками.

За окном сияло утреннее солнце, и я кормила близнецов завтраком.

– Кто? – спросила я.

Рокси так грохнула дверью, что у меня ложка выпала из рук.

– Каризма, кто же еще!

– Они с Беном поехали на станцию встречать миссис Швабухер. – Я вымыла ложку и сунула ее Эбби. Она уже начала возмущаться, наблюдая, как брат обгоняет ее в состязании «кто быстрее съест яйцо». – Сожалею, миссис Мэллой, но вы не сможете броситься сию секунду в объятия Каризмы. Придется немного подождать.

– Уж я брошусь на него, не сомневайтесь, и придушу.

Господи, что это с ней? Неужто стала нюхать клей или – о ужас! – надышалась пудрой, когда второпях наводила марафет? Румяна были размазаны по всему лицу, а брови подведены ярко-фиолетовой губной помадой.

– Вот, – я выдвинула стул, – похоже, вам необходимо присесть.

Близнецы перестали есть и замерли, приоткрыв рты и во все глаза таращась на Рокси.

– Уж лучше постою. – Миссис Мэллой еще больше помрачнела и глянула на свои «лодочки», одна из которых была коричневой, другая синей. – Если сяду, то не встану. Когда женщина в моем возрасте всю ночь не смыкает глаз, ей не до пустяков. Об одном только никогда не забываю – корсет напялить. Но сегодня я была в таком раздрае, что надела тот, что принадлежал когда-то моему третьему мужу. А он, – миссис Мэллой презрительно хмыкнула, – ни в чем толком не разбирался.

– Что же вам помешало выспаться? – Я отобрала у Тэма тарелку, прежде чем он успел использовать ее как шлем.

– И вы еще спрашиваете! Будто не ведаете, что творилось здесь вчера вечером. Мой мальчик пришел домой и всю ночь рассказывал, рассказывал, пока солнце не взошло.

Наконец-то ситуация начала проясняться.

– А… Джордж огорчился, потому что Ванесса болтала с Каризмой и почти не обращала на него внимания?

– Это вы называете огорчением? – Миссис Мэллой распирало от возмущения, пурпурная блузка так и трещала по швам. – Бедный ягненочек рыдал на моей груди до самого рассвета! – Она перехватила мой недоверчивый взгляд и уставилась в потолок. – Ну ладно… Но глазки у него были немного грустные, а мать знает, когда ее ребенку плохо. Наверное, я удивлю вас, миссис X., – она провела ладонью по лицу, смазав бровь, – но ваша кузина здесь ни при чем.

– Разве? – Я попыталась скрыть разочарование.

– Я ошибалась в ней. – Тон миссис Мэллой давал ясно понять, кто, по ее мнению, виноват во всем, что случилось. – Когда мы вчера ужинали в ресторане, она обращалась со мной как с хрустальной вазой, даже попросила прощения за то, что прежде сторонилась. Вроде бы кто-то внушил ей, будто я смотрю сверху вниз на людей, которые не дотягивают до моего интеллектуального уровня.

– Ванесса тоже рыдала у вас на груди?

– А вот иронию лучше оставьте при себе, миссис X.! Короче, Ванесса пообещала быть примерной невесткой, и я убедилась, что Джордж ей очень нравится. Он-то по уши в нее втрескался, не мне вам рассказывать. Вот почему я готова разрезать этого Каризму на куски, чтоб больше не совался куда не просят.

– Как меняются люди! А я думала, вы обожаете Каризму. Помните, как вы чуть не залезли в телевизор, когда он появился на экране?

45
{"b":"90483","o":1}