ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заботливая мама VS Успешная женщина. Правила мам нового поколения
Пророчество Паладина. Негодяйка
Камни для царевны
Жизнь, которая не стала моей
Уроки обольщения
Рейд
Адмирал Джоул и Красная королева
Фоллер
Горький, свинцовый, свадебный
A
A

Гарри взял поводок и вывел Сквиза под проливной дождь.

— Сегодня тебе не удастся побегать вволю, дружище, — тихо пробормотал он. — И прости меня за то, что не взял тебя с собой сегодня вечером. Мне нужно было побыть одному.

Он улыбнулся, поймав себя на мысли, что извиняется перед собакой так, как раньше, бывало, извинялся перед женой.

— Какого черта, Сквиз! — вдруг воскликнул он. — Хватит грустить и скулить. Мне сейчас не помешала бы рюмка виски, а тебе, дружище, вкусная кость.

Джордан потянул на себя поводок и повернул обратно, таща за собой вяло упирающуюся собаку. Дома он бросил ей огромную кость, себе налил виски, положив в стакан пару кусочков льда, и, войдя в гостиную, поставил диск Нейла Янга, а потом уселся в мягкое кожаное кресло. Комната наполнилась мелодичными звуками. Гарри всегда ставил эту песню, когда ему было грустно. Она напоминала ему о том счастливом времени, когда он впервые познакомился со своей бывшей женой. Сколько раз он говорил себе, что пора покончить с бесполезными воспоминаниями, но песня напоминала о том, как ему казалось, счастье, которое он испытывал в то время.

Сквиз явно не хотел оставаться один на кухне и, притащив кость в гостиную и положив ее на старинный ковер восемнадцатого века, уселся у ног хозяина и стал неторопливо грызть ее, иногда заглядывая Гарри в глаза. Этот ковер когда-то принадлежал его бабушке, и Гарри обычно не позволял собаке есть на нем, но сегодня махнул рукой на все условности.

— Черт с ним, Сквиз, — потрепал он пса по голове, — это всего лишь ковер. Он для того и создан, чтобы им пользоваться, не так ли? Еще до того, как он стал антикварной вещью, на него писали несколько поколений детишек, собак и кошек. Так что ничего страшного мы с тобой не совершаем.

Неожиданно его мысли вновь переключились на Мэллори Мэлоун. Весь свой разговор с ней он прокрутил в голове, как кинопленку, стараясь не упустить самых мелких деталей. Поначалу все было нормально, она проявила заметный интерес к его рассказу о ходе расследования и даже высказала свои соображения относительно сбора улик, а потом… потом вдруг произошло что-то странное. Она как-то изменилась, как будто чего-то испугалась. Что же случилось, черт возьми? И когда именно?

Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на Сквиза.

— Вот так-то, дружок. Оказывается, Мэллори Мэлоун — штучка с большим секретом. Во всяком случае, она знает гораздо больше, чем говорит. И я намерен во что бы то ни стало докопаться до этой тайны.

Сквиз поднял голову, посмотрел хозяину в глаза, приветливо вильнул хвостом, а потом снова вернулся к своей кости.

— Любишь меня — люби мою собаку, — повторил Гарри слова Россетти и улыбнулся. Посмотрев на часы, он решил непременно позвонить ей утром. А сейчас надо хотя бы пару часов поспать.

Глава 10

Человек в «вольво» цвета металлик медленно подъехал к перекрестку и повернул за угол. Сегодня он поздно возвращался домой, и уже одно это испортило ему настроение. Он не любил запаздывать, но бывали случаи, когда по-другому не получалось, например, как сегодня.

Улица была пустынной и очень красивой в этот поздний час. По обе стороны дороги росли высокие деревья, а за ними виднелись небольшие, тщательно ухоженные лужайки и красивые домики из красного кирпича. Перед ними стояли дорогие автомобили, что уже само по себе свидетельствовало о благополучии жителей этого района.

Его дом находился в самом конце улицы, напротив пустой автостоянки. Он был небольшой, тоже красивый и, что самое главное, хорошо скрыт от любопытных соседей за часто растущими деревьями и густым кустарником. Ему не нравились эти густые кусты, но вырубить их он не мог, так как только они укрывали его дом и внутренний дворик, где он любил отдыхать, от посторонних взглядов. Он проводил в нем много времени, ухаживая за цветами — поливал их, подрезал.

Он повернул во двор, подождал, когда поднимутся ворота гаража, въехал внутрь, выключил двигатель и, взяв с соседнего сиденья небольшую красную коробку, вышел из машины. Замки на задней двери дома тоже являлись его гордостью. Не так-то просто было открыть эти дорогие и весьма сложные механизмы. Он достал связку ключей, открыл первый замок, потом второй, вошел в дом и запер за собой дверь на эти два замка и задвинул еще пару огромных засовов. После этого он медленно прошел на кухню, пристально осматривая каждую деталь в прихожей и гостиной. Кажется, все нормально. Во всяком случае, он не заметил никаких признаков пребывания в доме посторонних людей. Все вещи лежали там, где он их оставил.

Удовлетворившись беглым осмотром комнат, он направился в кабинет с деревянными стеллажами до потолка и положил на письменный стол красную коробку. Хотел было уйти, но потом вернулся и с нескрываемым раздражением подровнял стопку книг на столе, которые уже давно собирался прочесть. Заодно привел в порядок лежавшие на столе ручки и карандаши, разложив их строго по цветам — красные, синие, черные. Он терпеть не мог беспорядка на столе, как, впрочем, и во всем доме, и не мог приступить к работе до тех пор, пока все не было разложено по своим строго определенным местам. Соблюдать «морской порядок», как часто повторял его отец, морской офицер, он был приучен с детства.

Откровенно говоря, назвать отца морским офицером можно было лишь отчасти. У него еще в молодые годы, когда он был лейтенантом, появилась вредная привычка — пристрастие к алкоголю. Он довольно часто напивался во время несения службы, дебоширил на судне, дрался в портах, куда заходил корабль, а иногда пьянствовал так, что не мог добраться до каюты без посторонней помощи. Разумеется, сначала его предупреждали, уговаривали, грозили наказаниями, а потом просто уволили из флота, когда он до полусмерти избил какую-то проститутку в порту Сан-Диего.

Сыну в ту пору было не больше шести. Он еще, ничего не понимал, и только много лет спустя мать рассказала ему эту грустную историю и строго-настрого приказала держать язык за зубами и не болтать лишнего о своем отце. При этом она постоянно напоминала ему, что это их секрет, который не должен стать достоянием общественности. А отец тем временем болтался по ресторанам, переходил с одной работы на другую, но нигде больше месяца не задерживался.

Эта их с матерью тайна, к сожалению, была не единственной. Сын с самых первых дней спал с матерью в одной постели, а когда вырос из пеленок и перестал сосать грудь, мать по-прежнему укладывала его с собой и требовала от него определенных ласк. Он ненавидел ее в такие минуты, но ничего поделать не мог, так как очень боялся ее. Она была строгой женщиной и приучала его к порядку в семье, а порядок этот подразумевал прежде всего беспрекословное подчинение ее воле.

Однажды она потребовала от него сосать грудь, даже когда в этом уже не было никакой необходимости.

— Ну давай же, давай, — шипела она, настырно подсовывая ему огромную грудь с толстыми коричневыми сосками. — Освободи меня от этого проклятого молока. Ты же сам виноват во всем. Если бы не ты, я не превратилась бы в толстую корову с гигантскими сиськами. Да и твой папаша тоже хорош. Пропивает все на свете и уже не способен даже переспать со мной. Так что давай, мой мальчик, забери у меня этот груз.

При этом она стонала, дрожала всем телом и постоянно елозила рукой в нижней части живота. Он до сих пор не мог забыть терпковатый запах пота и женского естества, который исходил от нее в такие минуты.

— Что ты делаешь, мама? — спрашивал он, отрываясь от ее груди, но она еще крепче прижимала к соску его голову и продолжала томно стонать.

— Ничего, сынок, делай, что тебе говорят, иначе мне придется лишить тебя невинности.

А потом произошло неизбежное. Когда он подрос, она уже не могла удовлетвориться его пассивной ролью сосущего грудь ребенка и стала приучать его к половой жизни.

Но сейчас он не хотел даже вспоминать об этом.

В его спальне царила стерильная чистота, как и во всем доме. На полу лежал коврик бежевого цвета, все стулья аккуратно стояли вдоль стены, кровать была односпальной, так как сама мысль том, что рядом с ним может находиться кто-то другой, приводила его в бешенство, постель сверкала белизной.

13
{"b":"905","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Когда говорит сердце
Бессмертники
Округ Форд (сборник)
Найди меня
Побег без права пересдачи
Неоконченная хроника перемещений одежды
Золотая Орда
За них, без меня, против всех
Человек, упавший на Землю