ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не крутой! — негодующе воскликнула она. — Ничего себе!

— Послушай, Мэл, — повернулся к ней Гарри, — ты могла остановить меня в любую минуту, но почему-то не сделала этого. Откуда я мог знать, что там у тебя с ногами»? Я расцениваю твое поведение как самое настоящее упрямство.

Она знала, что он прав и что виной всему ее собственное упрямство.

— Мы опять начинаем ссориться, — уныло заметила она.

— Да, ты права, да и вино слишком хорошее, чтобы пить его во время бессмысленных споров.

Она немного пригубила и посмотрела на Гарри.

— Ужин будет таким же хорошим, как это вино?

— Ужин! — всплеснул он руками и опрометью бросился на кухню, а она весело рассмеялась.

Самое странное, что все неприятности недавнего похода в горы остались позади и сейчас она наслаждалась жизнью, сидя у камина, а за окном яростно хлестал дождь и ревел ветер. Мэллори облегченно вздохнула, почувствовав прилив того самого ощущения, которое вполне можно назвать счастьем. Ради этого стоило немного помучиться на крутой горной тропинке.

— Ужин готов! — торжественно объявил Гарри, неся поднос с едой. Сейчас он напоминал вышколенного элегантного французского официанта. Поднос он нес легко на высоко поднятой руке, а через другую было перекинуто ослепительно белое полотенце. — Фриттованный омлет. Единственное блюдо, которым я могу похвастаться.

Он поставил поднос на стол, взял тарелку и отрезал большой кусок омлета.

— Это омлет Ван Гога! — восхищенно воскликнула она. — Ты помнишь, это почти то же самое, что и сандвич Матисса, — продолжала хвалить его Мэл.

— Не помню, — откровенно признался Гарри. — Но сейчас мне не до этого. Я вот стою тут и думаю, как ты красива в этом чудном наряде. Самое удивительное, что цвет твоего свитера удивительным образом гармонирует с твоими голубовато-сапфировыми глазами. И к тому же ты мне очень нравишься в очках.

— Да, ты узнал об мне еще одну неприятную деталь. Раньше я носила очки, а в последнее время стала пользоваться контактными линзами. — Она взглянула на него и подумала, что он почему-то всегда смотрит на нее так, словно знает о ней больше, чем она сама.

— Ну ладно, ешь омлет, а то он быстро остынет. Мэллори положила в рот кусочек и мечтательно закрыла глаза.

— Очень вкусно. Интересно, что ты туда положил?

— Ничего особенного, — охотно пояснил Гарри. — Спаржа, картофель, цыпленок и все прочее, что обычно берут с собой в дорогу. Плюс, конечно, яйца, немного лука и чуточку чеснока.

— Боже мой, никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить! — воскликнула Мэл, одобрительно кивая головой. — Просто поразительно!

— Да, но, как я уже сказал, это единственное блюдо, на котором и заканчиваются все мои кулинарные способности. Обычно я обхожусь готовой пиццей, которую разогреваю в микроволновой печи.

— А я отдаю предпочтение кукурузным хлопьям и чипсам, — сказала она смеясь. — Но у меня это с детства, так как мне никто никогда ничего вкусного не готовил, чего не скажешь о тебе.

— Мэл, — Гарри стал серьезным и пристально посмотрел ей в глаза, — расскажи мне еще о своем детстве.

Она сделала глоток вина и отвернулась к окну, за которым все еще шелестел дождь.

— Ты опять за свое, — проворчала она. — Мы же договорились, что больше не будем терзать друг друга лишними расспросами. Я рассказала тебе о своем детстве, ты — о своем, и достаточно. Зачем ворошить прошлое, тем более когда это не доставляет никакого удовольствия. Давай будем придерживаться достигнутого ранее соглашения и не вторгаться в чужое прошлое.

При этом Мэллори подумала, что так сократила свою жизненную историю, что даже сама поверила в то, что больше ничего в ее жизни не было. Она понуро опустила голову и ощутила внезапный прилив крови к щекам. Это все потому, что Гарри уставился на нее и не сводит глаз. Что ему еще нужно от нее?

А Нэт Кинг-Коул тем временем закончил свою зажигательную песенку, и в доме воцарилась полная тишина. Гарри подошел к полке, долго искал, что поставить, и наконец вернулся к столу. Через секунду комната наполнилась мелодичным голосом Фрэнка Синатры, призывающим: «Улетай со мной, улетай… давай улетим куда-нибудь…»

Мэл вдруг показалось, что они действительно куда-то летят в этой хижине высоко в горах и под проливным дождем.

— Я часто приезжаю сюда, — тихо произнес Гарри, не сводя с нее глаз. — После многочасовой прогулки пешком или на велосипеде я сажусь здесь у камина, открываю бутылку вина, ставлю пластинку…

— И выключаешь верхний свет, — догадалась Мэл.

— Да, выключаю верхний свет и долго сижу, глядя на огонь. А за окном шумит лес и ярко светит луна.

— Должна заметить, что сегодня луны нет, — уточнила она.

— Не важно, я же говорю о том, что бывает вообще, а не только сегодня.

Мэллори посмотрела на него сквозь бокал с вином и невольно подумала, сколько же женщин побывало здесь. Трудно представить, что такой красивый мужчина приезжает сюда без спутницы. Почувствовав неожиданный прилив ревности, она отбросила дурные мысли, успокоив себя тем, что вообще-то это не ее дело. Впрочем, не совсем так. Ведь что ни говори, а ей все-таки хочется протянуть руку и прикоснуться к его волосам, хочется сидеть на мягком диване и безотрывно смотреть на него.

Первым не выдержал Гарри. Он посмотрел на ее покрасневшее от вина лицо и подался вперед. Мэл медленно встала, подошла к камину, а потом вернулась к нему.

— Гарри, — сказала она тихо, — а зачем мы, собственно говоря, решили связать себя этим идиотским контрактом?

— Ну, это своеобразная политика взаимной независимости и защита от всяких неожиданностей, — уклончиво ответил он, поглаживая ее руку. Потом он подсел поближе и обнял ее за плечи. Мэл вздрогнула и съежилась. Ей показалось, что ее кости вот-вот расплавятся от его жаркого прикосновения. — Тем более, — продолжал меж тем Гарри, — что мы всегда можем внести нужные нам поправки, учитывающие особые обстоятельства.

Он протянул руку, снял с нее очки и осторожно положил на стол. Она близоруко уставилась на него. Он провел пальцем по ее губам, и это было настолько приятно, что она закрыла глаза. Гарри поцеловал ее ресницы, а потом провел по ним кончиком языка.

— Это так приятно, Мэл, — прошептал он, — так сладко! Интересно, какое ощущение возникает у женщины, когда по ее ресницам проводят языком? — Не дожидаясь ответа, он поцеловал ее в кончик носа, а потом провел языком по ее губам. Мэл задрожала всем телом и невольно откинулась на спинку кресла, словно приглашая его. Гарри навалился на нее всем телом и крепко поцеловал в губы, не оставляя ей никакой возможности для уклонения. Впрочем, она и не собиралась этого делать. Ей было так приятно, что она и думать ни о чем не могла.

А когда он оторвался от нее, она инстинктивно подалась вслед за ним, не открывая глаз. Гарри посмотрел на нее, улыбнулся, а потом подхватил на руки и понес на диван.

— Я могу ходить, — едва слышно прошептала она, не оказывая никакого сопротивления.

— Не забывай о своих стертых ногах, — напомнил он ей и осторожно положил на диван.

Мэллори открыла глаза и посмотрела на него таким странным взглядом, что он даже растерялся. В ее сапфировых глазах была какая-то причудливая смесь чувств, из которых он мог выделить только два совершенно противоположных — «пожалуйста, продолжай» и «пожалуйста, не надо». И это был взгляд не какой-то там простушки, а умудренной жизнью женщины, которая не раз уже обжигалась и очень опасается ошибиться вновь.

— По-моему, ты чем-то обеспокоена, Мэл, — сказал он, поглаживая ее ногу.

Мэл отвернулась в сторону и промолчала.

— Ты не ответила мне, — напомнил он, массируя ступни ее ног.

— Ерунда, — наконец-то ответила она, — мне не о чем беспокоиться. — Гарри продолжал массировать ее ступни, а она потянулась и удовлетворенно закрыла глаза. — Хорошо, как замечательно, Гарри, еще немного. — Потом она Неожиданно открыла глаза и пристально Посмотрела на него. — Гарри, когда ты собираешься еще раз поцеловать меня?

46
{"b":"905","o":1}