ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Впрочем, боль ее совершенно не волновала. Мэри уже так настрадалась, что теперь ничто не могло испугать или остановить ее. Зажав бритву в правой руке, она поднесла ее к левому запястью и закрыла глаза, но в этот момент за окнами дома послышался резкий визг автомобильных шин. Она встревоженно подняла голову и прислушалась. Неужели этот мерзавец все-таки решил довести дело до конца и вернулся, чтобы покончить с ней? Однако громкие голоса и веселый смех подсказали, что это соседи вернулись с вечеринки.

Мэри вынула пробку из ванны, набросила на плечи старенький домашний халат и быстро побежала в свою крохотную комнатушку, где и просидела безвылазно целых два дня. А на третий, ослабевшая от голода и перенесенного шока, она оделась, надвинула на глаза бейсбольную кепку, надела черные очки и поехала на велосипеде к телефону-автомату, чтобы позвонить в кафе и предупредить, что на работу она больше не выйдет по семейным обстоятельствам. После этого она быстро купила в близлежащем супермаркете самые необходимые продукты и снова укрылась в своей конуре.

Последующие дни прошли в тоскливом ожидании, когда сойдут синяки, и в размышлениях о том, что делать дальше. К несчастью, в университете у нее не было близких друзей, с кем можно было бы посоветоваться и излить душу. В конце концов она решила никому не говорить о случившемся, опасаясь, что ее либо не так поймут, либо вообще подумают, что она сама во всем виновата. А еще хуже, если кто-нибудь из них сообщит в полицию и о ней начнут судачить. Кроме того, Мэри всерьез восприняла угрозу насильника и еще долго с ужасом вспоминала длинный нож со сверкающим узким лезвием. Нет, самое разумное в таком случае — молчать, словно ничего страшного не произошло.

Две недели спустя, когда синяки почти полностью исчезли, Мэри впервые появилась в аудитории. Как и ожидалось, никто не заметил ее отсутствия и не приставал с расспросами. А еще через неделю она совершенно случайно встретилась с официанткой из того самого кафе, где работала до случившегося с ней несчастья.

— Привет, Мэри! — весело поприветствовала она ее. — Надеюсь, дома у тебя все нормально? Когда вернешься на работу?

Мэри ответила, что все нормально, но на работу в кафе она больше не вернется. Экзамены, мол, на носу, совсем нет времени, да и вообще надо завязывать с ночной сменой.

— Кстати, — неожиданно вспомнила официантка, — тот парень, с которым ты общалась в последнее время, тоже куда-то пропал. Кто-то мне сказал, что его перевели в больницу в другой штат.

Для Мэри это была единственная приятная новость за последнее время.

— Очень плохо, — тихо сказала она и поспешила распрощаться с подругой. На самом же деле она благодарила Бога, что тот услышал ее молитвы и избавил от необходимости видеть этого грязного подонка.

Глава 42

Гарри взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый палец. Он восхищался ее мужеством, тем, что она нашла в себе силы рассказать ему всю правду, но при этом понимал, что боль и страх все еще живы в ее душе.

— Прости, Мэл, что я заставил тебя переворошить в памяти все эти ужасные события, — тихо сказал он, глядя ей в глаза.

Она повернулась к нему и слабо улыбнулась:

— Это еще не все.

Он встал, налил себе полстакана виски и залпом выпил.

— Знаешь, что, Мэл? — вдруг сказал он. — Вряд ли стоит сейчас бередить старые раны. Теперь я вижу, что у тебя нет абсолютно никаких доказательств, что это именно тот человек, которого мы разыскиваем. Забудь все это и успокойся.

Мэл решительно покачала головой и упрямо поджала губы.

— Нет, Гарри, я должна рассказать тебе все до конца. Можешь считать, что это мой долг.

Он молча уселся рядом, взял ее за руку и приготовился слушать.

Несколько долгих часов Мэри Мэллори сидела в трейлере и ждала представителя береговой службы, который должен был сообщить о результатах поиска тела ее матери. Впрочем, она и сама хорошо знала, что он ей скажет — что они сделали все возможное, но так и не смогли обнаружить его.

Все в этих комнатушках напоминало ей о матери — устойчивый запах сигарет, терпковатый аромат кофе и, что самое главное, ненавистный с детства запах дикой нищеты.

Мэри поднялась, подошла к небольшому шкафчику и стала перебирать одежду матери. Ее было так мало, что она поместилась на двух металлических плечиках. Причем все было старое, рвущееся по швам и изрядно поношенное. Даже обувь была стоптана до такой степени, что повсюду зияли огромные дыры. И только одна вещь еще была пригодна для использования — толстый мохеровый свитер с высоким воротником. Мэри прижала его к лицу и громко зарыдала:

— О, мама, что же ты наделала! Как ты нужна мне сейчас! Нужна больше, чем когда бы то ни было! Я так давно собиралась сказать, что очень люблю тебя, но не успела. Зачем ты ушла от меня?! Почему не подождала меня! Как мне теперь жить без тебя, без твоей помощи и поддержки!

Офицер береговой службы пришел лишь на следующий день и подтвердил ее догадку, сообщив, что отыскать в океане тело ее матери, к сожалению, не представляется возможным. Мэри поблагодарила его за работу, а потом, когда он ушел, надела мамин свитер и подошла к зеркалу. Конечно, свитер скрывал ее уже заметно округлившийся живот, но не настолько, чтобы обмануть окружающих. Она застонала от отчаяния. Как ужасно осознавать, что ее будущий ребенок будет самым настоящим монстром! Да и кем он может быть, если зачат от ненавистного насильника и выношен ненавидящей его матерью?

Ее отчаяние было настолько велико, что она сама испугалась. Если ничего не изменится, то она может закончить жизнь так же, как и ее несчастная мать. Взяв себя в руки, Мэри набросила на плечи куртку и пошла на берег океана, чтобы попрощаться с женщиной, которая когда-то дала ей жизнь. Она сидела там несколько часов: вспоминала детство и размышляла над своей будущей судьбой. Конечно, самое простое — сделать аборт. Но к кому обратиться, где взять деньги? Эти вопросы не давали ей покоя.

В конце концов Мэри решила, что оставит на время университет, родит ребенка, отдаст его в детский дом, а потом закончит образование. Оставалось лишь определить, как прожить ближайшие несколько месяцев.

Мэри бросила последний взгляд на океан, повернулась и решительно зашагала к трейлеру.

— Ничего, — упрямо повторяла она, — все будет нормально, как-нибудь переживу. Главное сейчас — уехать из этого гнусного городка, где меня все знают.

Вернувшись домой, она быстро собрала свои пожитки, благо их было немного, и уложила их в дорожную сумку. После этого упаковала в коробку пригодную для использования посуду, выгребла все из холодильника, а потом, еще раз всплакнув, присела перед дорогой и вышла из трейлера. Во дворе она открыла багажник их старенького автомобиля, в котором они когда-то приехали в этот Богом забытый городок, уложила вещи, села за руль и поехала куда глаза глядят, решив больше никогда не возвращаться сюда.

Сначала она ехала на север, а к концу следующего дня повернула на восток. Денег у нее было очень мало, так что ночевать ей приходилось в салоне машины, а питаться дешевыми картофельными чипсами и запивать их припасенной в дороге родниковой водой. Что же касается конечного пункта ее путешествия, то она решила сделать так же, как когда-то сделала ее мать. Будет ехать до тех пор, пока не кончится бензин.

Стрелка прибора коснулась нулевой отметки в тот момент, когда она въехала на окраину небольшого городка под названием Такома. Бензина хватило лишь на то, чтобы проехать по грязной улочке и найти объявление о сдаче жилья. Таких объявлений было много, но она искала комнату подешевле и вскоре нашла.

Постучав в дверь небольшого дома, она увидела на пороге молодого мужчину с длинным лицом, огромными лошадиными зубами, но с дружелюбным выражением глаз.

— Если не ошибаюсь, вы насчет комнаты? — спросил он, широко улыбаясь. Мэри кивнула и оглядела его с головы до ног.

— Да, но прежде скажите мне, сколько это будет стоить. Если очень дорого, то мне придется подыскать что-нибудь другое.

76
{"b":"905","o":1}