ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мифы и заблуждения о сердце и сосудах
Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад!
В тени баньяна
Макбет
Разбуди в себе исполина
Академия семи ветров. Спасти дракона
Служу Престолу и Отечеству
Как поймать девочку
Щегол

– Морепродукты? Незнакомец, ты что, способен выловить меня и разделать?

– Нет, нет! – поспешно ответил он. – При чем тут ты? Я имею в виду тунца, макрель, пикшу, сардину… Это их мы называем морепродуктами.

Она уперлась ладонями в бока, как раз над первыми радужными чешуйками.

– Человек, да будет тебе известно: среди моих лучших друзей есть тунцы. – Тут выражение ее лица смягчилось. – Но ты, кажется, сказал, что не можешь их есть?

– Не могу.

Он снова чихнул, на этот раз не так сильно – ведь русалка слегка отстранилась.

Она сцепила пальцы на затылке, надула губки.

– Коли так, тебе не с руки заниматься со мной любовью.

– Вряд ли тебе понравилось бы.

Джон-Том сам удивился разочарованию в своем голосе.

– Поплыву, скажу сестрам, что ты обещал помочь.

Она молниеносно скользнула в воду.

– Эй, погоди! – Он вскочил на ноги. – Я ничего такого не обещал.

Снова появились ее голова и плечи, вьющиеся волосы прилипли к нагой коже.

– Если сумеешь достаточно долго не дышать, получишь в награду поцелуй.

– Думаю, большого вреда здоровью от этого не будет. Но – только поцелуй.

Он подошел к воде, опустился на корточки.

Когда встретились их губы, возникло чувство, которого он еще ни разу не испытывал. Сейчас бы ощутить вокруг себя море, теплое, ласковое, подвижное. Вот на что был похож этот поцелуй: первобытная страсть, растекавшаяся по всему его существу, электризующая, сладостная, обещающая все на свете. Как будто русалка нежно прикасалась пальцами к его душе.

Когда она оторвалась, на губах Джон-Тома остался вкус соли и сахара. Он чихнул, чем вызвал счастливый смех. Трепетали жабры, влажно поблескивали миндалевидные глаза.

– Все равно, из этого никогда ничего не получается, – сказала она.

– Если я выйду на сушу – буду хлопать плавниками по земле, как камбала, если человек нырнет в мое царство, не сможет долго пробыть без воздуха, да и воды наглотается.

Блеснув хвостом, она ушла с головой под воду.

– Ничего, все в порядке, – сказал он через несколько мгновений, когда русалка появилась опять. – Пловец я не бог весть какой, а поцелуй был что надо.

– Замечательно, что тебе понравилось. Ступай, чаропевец, и найди нашу музыку. Верни нам песни, и не только я тебя отблагодарю, но и мои сестры, и вообще все мои друзья по океану. – Она поплыла на спине, лениво хлопая по воде хвостом. – Тренируй дыхание, и кто знает – быть может, однажды… Под водой аллергия вряд ли тебе помешает.

С этими словами она выгнула спину и нырнула.

А ведь она права, подумал Джон-Том. Если не дышать под водой или дышать воздухом из баллона акваланга, аллергия не страшна.

– Погоди! – Он ринулся вперед, по колено в теплую чистую воду. – Вернись!

Но блестящий хвост не вырвался на поверхность, не взглянули на Джон-Тома с откровенным обещанием глаза. Русалка уплыла, только остался на губах вкус ее поцелуя, сытного, как шоколад, пряного, как роса. Поцелуй – и просьба.

Что же случилось с музыкой в этом мире?

Он неохотно пошел к лесу. Вот уж не повезло русалке – угораздило повстречать человека с аллергией и слабыми легкими.

К тому времени когда померк свет, предвещая вечер, ремонт был выполнен почти наполовину. На западе пряталось солнце. Из лесу появился Мадж и с беспечным видом подошел к другу.

– Привет, чувак, где ж тебя носило весь день-деньской?

Джон-Том промолчал, однако его улыбки было достаточно, чтобы Маджево любопытство сделало охотничью стойку. Однако выдр не выпытывал, решил погодить, пока с лица его приятеля сойдет обалделое выражение.

Кроме того, Маджа ждала Пиввера. И не только беседы ради. Выдры – создания очень естественные. Одно-два прикосновения вреда не принесут, сказал он себе. И, в очередной раз отбиваясь от новорожденной совести, побрел прочь, а Джон-Том проводил его недоуменным взглядом.

На следующий день принцессы взялись помогать ремонтникам. И не оттого, что в них проснулось стремление к социальному равенству, – просто стало до смерти скучно. Островок попался вполне уютный, но бедный на развлечения.

Максимальную пользу благодаря своей природной силе принесла Умаджи Туурская; впрочем, остальные дамы тоже поработали. Джон-Том решил, что любоваться занятой делом Ансибеттой еще опаснее, чем смотреть, как она бьет баклуши. Он сосредоточился на собственных обязанностях, состоявших исключительно в том, чтобы держаться поодаль и не мешать.

К следующему утру было сделано все, что позволяли ограниченные ресурсы. Наступил черед томительного ожидания, когда прилив поднимет суденышко. Киль прочно засел в песке, и Найк допускал, что придется спустить на воду единственную шлюпку, а затем, принайтовав трос к корме судна, отбуксировать его на глубину. Либо погрузить на шлюпку якорь, сбросить его подальше от берега и подтянуть к нему кораблик.

Однако эти трудоемкие альтернативы остались невостребованными.

Прилив был достаточно высок, чтобы судно закачалось на воде. Стойкий кораблик выпрямился, расправил парус и вышел в лагуну. Под командой Найка, поднабравшегося опыта в парусном деле, он развернулся и спокойно двинулся к проходу между рифами.

Когда они благополучно выбрались в открытое море, с экипажа спало напряжение. Хек с Караукулом бросились в трюм – проверить, все ли там в порядке. Только в носовой части обнаружилась небольшая течь – на берегу мангусты и выдр потрудились на совесть. Недостаток навыков и специальных знаний они компенсировали тем, что законопатили и засмолили даже самую тонюсенькую щель в корпусе судна. Все очень хорошо понимали: чем больше времени и материалов потрачено на берегу, тем больше шансов не пойти ко дну посреди океана.

– Внизу сухо, командир, – гордо доложил Хек.

Джон-Том, стоявший по другую сторону штурвала, посмотрел на дымчатое небо.

– Все будет в порядке, если опять не угодим в бурю. Вряд ли судно выдержит еще одну такую трепку.

Ему на локоть легла маленькая, но сильная лапа.

– Не кличьте бурю, чаропевец, и, глядишь, она пройдет стороной.

Найк рассеянно отмахнулся от кружащего над его головой музыкального роя. От звона у мангуста чесались уши.

Примерно через час после расставания с островом Джон-Том потчевал спутников песенкой, и тут с мачты донесся голос Хека:

– Командир, вижу что-то в пяти градусах по правому борту!

Лейтенант, запрокинув голову, сощурился.

– Что ты видишь, Хек?

– Не могу сказать. Чем бы оно ни было, оно большое.

Джон-Том оставил штурвал мангусту и бросился на нос. За ним побежали взволнованные принцессы.

И отпрянули – из воды поднялся гигантский силуэт. Обладатель его был гораздо выше корабля, гладкобок и бледен. От него исходил запах невероятных глубин. Суденышко закачалось на поднятых им волнах.

Насторожившийся Джон-Том приготовил дуару к бою.

Незнакомец весил больше сотни тонн, в длину превышал сто футов. На Джон-Тома уставился глаз величиной с тарелку. Зазвучал голос – такой громкий, что вибрировал воздух и заныли зубы:

– МЫ ЗНАКОМЫ?

Сказать, что Джон-Том был удивлен – ничего не сказать. Он уставился на свое отражение в глазу кита.

– Гм… скорее всего нет.

– ВАША МУЗЫКА… – Левиафан без видимых усилий держался вровень с судном. – ГОТОВ ПОКЛЯСТЬСЯ, УЖЕ СЛЫШАЛ ГДЕ-ТО ПОДОБНУЮ. И ВИДЕЛ ЕЕ СОЗДАТЕЛЕЙ. – Глаз чуть скосился. – И ВАС Я, КОНЕЧНО ЖЕ, ЗНАЮ.

– Меня? – пискнул Мадж, когда его силуэт появился в китовом зрачке.

– Вот уж не думаю, ваша офигенность. Это я не к тому, че обязательно запоминаю всех встречных и поперечных, просто особу с такими габаритами забыть было бы трудновато.

– ДА, НАВЕРНОЕ. – Глаз уже снова рассматривал Джон-Тома. – НО Я МОГ БЫ ПОКЛЯСТЬСЯ… ВЫ СЛУЧАЕМ НЕ ТОТ ЛИ ЧАРОПЕВЕЦ, О КОТОРОМ ГОВОРИЛА РУСАЛКА?

– Вероятно, тот, если только за последние два дня она не наткнулась на другого чаропевца.

Тут синий кит повел себя так, словно это признание объясняло абсолютно все. Он выгнул спину и затрубил, отчего суденышко неистово закачалось у него в кильватере.

60
{"b":"9054","o":1}