ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Студент медленно обвел глазами улицу, затем осмотрел дома, в основном одно - и двухэтажные здания по обе стороны мостовой. Вернее, он осмотрел окна: взгляд, который он почувствовал, мог быть и оттуда — из какого-нибудь дома. Но все окна, все до единого, несмотря на нестерпимую жару, а может быть, именно поэтому, были наглухо закрыты. Никого. Двое перед доской, переписав все нужное в свои блокноты, пошли прочь по солнечной стороне улицы, трое других отошли от доски и завернули за угол. Это была узкая малопроезжая улочка, но почему-то в нее свернула, заняв ее почти всю, огромная, неестественно длинная машина-рефрижератор, чем-то напоминающая гигантского древнего ящера. Гибко изогнувшись, она заслонила собою доску, и студент стоял, ожидая, когда она проедет. Машина проползла за угол и исчезла, будто ее и не было. И тут только студент обратил внимание на высокого парня в синей рубашке, стоящего у доски. Это был один из абитуриентов, тот самый, который срезался на первом экзамене, их кровати стояли рядом. Сосед имел привычку громко спорить с кем-то во сне по поводу спортивных прогнозов. Сразу же после экзамена он попрощался со всеми и ушел из общежития. Студент думал, что он вообще уехал из города. Как бы то ни было, студент не имел ни малейшего желания встречаться и разговаривать с ним, но парень повернулся и пошел навстречу к нему. И, странное дело, когда улыбающийся парень — студенту показалось, что тот улыбается ему, — подошел ближе, он с удивлением обнаружил, что обознался: это был совсем другой человек, хотя чем-то действительно напоминал соседа по комнате. И, естественно, он вовсе не улыбался студенту, а прошел мимо него, как и полагается незнакомому человеку.

Этот момент, как оказалось впоследствии, сыграл весьма важную роль в дальнейшей истории. Знакомый, оказавшийся незнакомым, прошел, и какой-то необъяснимый порыв заставил студента вновь подойти к доске, от которой он только что отошел и которую изучил вдоль и поперек. И тот же необъяснимый порыв заставил его вновь одно за другим перечитать объявления. Он читал с совершенно необъяснимой дотошностью, хотя и знал, что ничего существенного упустить не мог. Вдруг он снова почувствовал чей-то пристальный взгляд и тут же услышал голос, бодрый, уверенный и на этот раз знакомый:

— Привет студенту. Ну, как жизнь?

Студент повернулся и обомлел. За его спиной стоял парень, тот самый абитуриент, сосед по комнате, в зеленой рубашке и улыбался ему.

«Телепатия», — подумал студент. С ним и раньше случалось такое: стоило подумать о ком-либо, как через несколько минут в совершенно неожиданном месте и совершенно неожиданным образом он встречал именно того самого человека. Бывали и такие, как это, совпадения. Он ошибался, принимая прохожего за знакомого, и через две-три минуты сталкивался с этим знакомым. Телепатия — раз и навсегда определил для себя это явление студент, и оно потеряло для него всякую загадочность, так же как и другое обстоятельство, вначале мучавшее его своей необъяснимостью: порой, попадая в незнакомое место, где — он знал наверняка — ранее никогда не бывал, или съев какую-либо диковинку, которую наверняка — ранее ни разу не пробовал, или впервые делая что-нибудь, он чувствовал, что уже когда-то испытывал этот вкус, это ощущение, и что улица нового для него города ему чем-то знакома, и этот пейзаж, и этот вкус знакомы ему чем-то. Чем — определить он не мог и оттого мучился, но не столько невозможностью понять, сколько пугающей тайной самого явления, пока наконец не вычитал где-то, что есть память генов, передающаяся через поколения, и даже не всегда прямо, а, так сказать, по диагонали — от каких-нибудь пратетушки и прадядюшки. И он успокоился. Тайна почти нереальных и невозможных совпадений как будто перестала быть тайной.

Улица вновь была безлюдной. Бывший сосед по комнате ушел. Он хотел было задержаться, но, очевидно вспомнив необщительный нрав студента, отправился своим путем.

Студент повернулся к доске и в самой нижней части ее обнаружил объявление, которого почему-то до сих пор не заметил. «Удивительно, — подумал студент, — как это я не заметил его?» Главное — в том объявлении была особенность, которая заставила бы обратить на него внимание и запомнить, даже и не читая. Оно было напечатано на машинке, но почему-то на нотной бумаге, с написанными от руки скрипичными и басовыми ключами. Пять линеек, а на них буквы.

Объявление было именно о том, чего упорно искал студент: сдается однокомнатная квартира на двадцатом этаже. «Разве в этом городе есть двадцатиэтажное здание?» — удивился студент и тут же вспомнил, что плохо знает город, и, очевидно, есть, если сдается квартира. Однокомнатная. Со всеми удобствами. С видом на море. Телефон. Лифт, разумеется. Балкон. Студент не верил своим глазам. Как он мог проглядеть такое объявление; А главное, цена была мизерной, ну просто неправдоподобно низкой. Но как раз это настораживало. Впрочем, столь немыслимая удача всегда вызывает некоторое опасение. Возможно ли? Если бы он опоздал и выяснилось, что кто-то за день или за час до него перехватил такой идеальный вариант, тогда все его невообразимые достоинства стали бы, увы, потерянной реальностью. Во всяком случае, надо действовать, не теряя ни минуты. Он записал адрес. Улица, указанная в объявлении, находилась в старой части города с одноэтажными домами, обреченными на снос, с кривыми улочками, по которым стекали воды неопределенного происхождения, и с дворами, переполненными событиями — драками, свадьбами, поминками, порой одновременными.

«Зачем так зло шутить, — думал студент, — разве объявления не контролируются, какой-нибудь инстанцией? Вот тебе и двадцатый этаж, — грустно усмехался студент, рассматривая убогие хибарки. — Если все эти домишки поставить один на другой, тогда действительно получится даже не двадцать, а сто этажей». И все же глаза его искали цифру семнадцать — номер дома, указанного в объявлении. Он увидел ее, и почему-то, как только он ее увидел она значилась отнюдь не на небоскребе, а на старом двухэтажном доме, — ему поверилось, что объявление не розыгрыш. Дом находился на противоположной стороне улицы. Студент сошел с тротуара, пересек узкую улочку и стал у дверей дома номер семнадцать. На дверях висел большой замок. Второй этаж располагал небольшим балконом, и дверь, выходящая на него, была чуть-чуть приоткрыта, в щель виднелся край тюлевой занавески. На балконе в глиняных горшочках были какие-то вялые растения неопределенного цвета, их, видно, давно не поливали. Чувствуя бессмысленность своих действий, студент постучал в дверь, повернулся и хотел уйти. Но в этот момент из соседней калитки выглянула женщина средних лет, недобро посмотрела на студента и спросила:

— Вам кого?

— Я пришел по объявлению, — с некоторой растерянностью сказал он и назвал улицу и_ номер дома.

Ему показалось, что женщина рассердилась еще больше.

— Здесь давно никто не живет, — буркнула она и прикрыла калитку. Но студенту почему-то показалось, что она не ушла, а стоит за калиткой и наблюдает за ним в щель.

Потом его окликнули. Он ясно слышал, что окликнули именно его, но назвали ли его по имени или как-то иначе, он не мог определить. Во всяком случае обращались к нему, и он, отвечая на зов, обернулся и увидел старую женщину, вернее, ее еле уловимый, скорее угадываемый силуэт из-за полуоткрытых дверей балкона. Того самого дома номер семнадцать, на дверях которого висел замок. Студенту даже показалось, что старуха поманила его, и, хотя он не мог с уверенностью сказать, действительно ли его поманили, он все же подошел к самым дверям и стал под балконом. Нет, видимо, его действительно позвали — где-то совсем поблизости раздались оживленные голоса, которые о чем-то спорили шепотом, но яростно, студент не мог разобрать ни одного слова. Потом соседняя калитка открылась, и та же самая женщина средних лет, на этот раз с ней была косоглазая девочка, молча подошла к дверям дома номер семнадцать и, вынув из кармана халата связку ключей, так же молча отперла дверь. Она была все так же сердита, нет, скорее крайне недовольна, и очень нелюбезным тоном сказала студенту:

2
{"b":"9056","o":1}