ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сбитый с толку, Оскар снова принюхался, на этот раз поглубже. Трудно сказать, что там решил его собачий ум, но реакция была вполне понятна. Пыль попала ему в нос, и пес звучно и оглушительно чихнул – звук эхом прокатился по безмолвному дому.

В этот момент он понял, что видит мир в какой-то изменившейся перспективе.

Пес все еще стоял на четырех лапах, но это были совсем другие лапы. Сейчас он был даже более лысым, чем в то время, когда хозяин обривал его в преддверии самых жарких летних месяцев. Его удивленному взгляду открылось нагое серое тело. Подавшись назад, он понял, что непроизвольно приподнимается, и вот он уже стоит, да, стоит на двух ногах. Он смотрел на мир со значительно большей высоты, чем раньше. Потрясенный невозможностью осознать происходящее своей открытой доброй натурой, он издал удивленный возглас.

– Клянусь матерью всех щенков, которые когда-либо писались в своей корзинке, я никогда!..

Он прервался на полуслове, широко раскрыв глаза и с удивлением прикрыв лапой рот. Только это уже была не лапа. Это была рука. Рука, очень похожая на руку его хозяина Эвинда, только помоложе и не такая морщинистая. А его морда, та самая морда, которой он откапывал мертвых зверьков и аппетитные гнилые кости, – стала абсолютно плоской. И она, как и все остальное тело, тоже была лысая, не считая пышных висячих усов, росших у него под носом. Его нос…

Его нос был теплым и сухим, тогда как ему положено быть холодным и мокрым. Он, тем не менее, не чувствовал себя больным.

Медленно, боясь упасть, он обернулся, чтобы осмотреться. По крайней мере, предметы вокруг не изменились. Вот знакомая раковина и кран, из которого текла свежая вода, если нажать на рычаг. Вот полки с посудой и кухонной утварью. А вот большой разделочный стол, на котором любила разлечься и умываться кошка Какао. И сейчас она сидела там, вылизывая свою правую лапу. Ее язык двигался быстро вверх-вниз. Она смотрела на Оскара своими яркими настороженными глазами. Они когда-то были изумрудно-зелеными…

– Мяу – ты уродлив! Ты выглядишь… – услышав свой голос, она резко умолкла и взглянула на себя. Вместо пестрой многоцветной кошки на столе, скрестив ноги, сидела очень красивая и абсолютно человекообразная молодая женщина. Как и Оскар, она была почти без волос и совершенно нагая.

– Как я выгляжу? – расплывшись в слегка измененной улыбке, он упер лапы (нет, руки, поправил он себя) в бока и выжидающе посмотрел на свою бывшую приятельницу-кошку.

Удивленная, она неуклюже сползла со стола и приземлилась на четвереньки. Нерешительно поднявшись и подражая его позе, она стала медленно осматривать себя. Первые открытия, очевидно, ее не порадовали.

– Где мой мех? – гневно, но с некоторым замешательством спросила она.

– Пропал, как и все кошачье, – объявил сильный, мрачный и на удивление низкий голос.

– Это что же? Значит, теперь мы будем целоваться, а не кусаться? – добавил другой.

Оскар и Какао посмотрели в сторону двери, которая вела во внутренние покои дома. Там находились еще два человека, таких же обнаженных. Оскар фыркнул. Его нюх, казалось, действовал не так хорошо, как прежде, как будто его нос обмотали тряпками. Но он все еще мог при встрече узнать запах знакомого тела, даже через всю кухню. Оба говоривших были ему знакомы, хотя и стояли перед ним в человеческом облике.

Сильный глубокий голос принадлежал Макитти. Несмотря на то, что она была самой старшей из кошек волшебника, ее тело было стройным и лоснящимся. Стоя в дверном проеме, такая же черная, как прежде, и с такими же белыми пятнами, украшавшими лицо, руки и ноги, она всем своим телом демонстрировала зрелость и великолепную физическую форму.

Рядом с ней, глупо размахивая в воздухе руками, желая опробовать свои человеческие формы, стоял Цезарь. Его волосы были такими же белыми и длинными, как тогда, когда он ходил на четырех лапах. Только теперь они росли в основном на макушке. Придя в восторг от такого неожиданного превращения, он начал скакать, издавая радостные крики и упиваясь тем, что мог стоять на двух ногах и брать предметы пальцами.

– Смотрите! – радостно закричал он и схватил сначала половник, а потом миску. – Я могу держать вещи! Можно больше не толкать их – теперь я могу их взять! И кинуть! – Демонстрируя это, он швырнул половник в Оскара. Человек-пес нагнулся, и половник со звоном ударился о стенку.

– Это не все, что я могу схватить, – с этими словами он шагнул к кухонному столу и поднял обе руки, ставшие совсем человеческими.

Знакомое предупреждающее шипение вырвалось у Какао:

– Держись от меня подальше, ты, распутник! У меня нет настроения играть.

– Он и не собирается играть. – Войдя в кухню со своей природной грацией, Макитти ударила Цезаря по уху. Он был крупнее и сильнее, но сдачи не дал – он слишком уважал ее. Они все ее уважали, добавил про себя Оскар.

Когда из дальнего угла кухни раздалось шипение, они с тревогой поняли, что заклинание еще не закончило своего действия.

Обнаженный мужчина медленно и нетвердо, но все более уверенно поднимался с пола. Он был плотного телосложения и гораздо выше любого из них. Черты его лица были такие же точеные, как и все тело, и, в отличие от всех остальных, у него вообще не было волос, даже бровей. Только что превращенные в людей не сразу осознали, кто это. Да и неудивительно, поскольку в их прежнем воплощении, живя с ним бок о бок, они почти не общались.

Первым все понял Оскар. В конце концов, из всего зверинца Эвинда только один обитатель был абсолютно лысым и сложенным из крепких мышц.

– Великая Требуха! Да это же Сэм!

– Я бы никогда не догадалась. – Кокетливая Какао во все глаза восхищенно рассматривала обнаженную груду мышц. Это явно раздражало хорошо сложенного, но гораздо более мелкого Цезаря.

Не зная, что бы такое сделать, чтобы с самого начала наладить хорошие отношения между всеми в их изменившемся положении, Оскар подошел к человеку-змее. Подражая жесту, которым, как он часто видел, Хозяин обменивался с гостями, он осторожно протянул руку открытой ладонью.

– Сэм-змей. Как странно, что после стольких лет мы только сейчас можем по-настоящему познакомиться.

Сэм низко наклонился, чтобы не задевать своей лысой головой за балки высокого потолка. На его лице отразилось полное смущение. Оскар тут же пришел ему на помощь.

– Все в порядке. Я думаю, каждый из нас, кого волшебство Хозяина превратило в людей, может говорить. Попробуй.

– Я не насчет речи волновался, – проворчал великан. – Просто еще не уверен, как пользоваться этими… – Он вытянул вперед две огромные ручищи, глядя на них так, будто из его ладони росли колючки кактуса, а не пальцы. А ведь, наверное, у него и пальцы появились, подумал Оскар. Для существа, у которого раньше не было ни рук, ни ног, их появление было еще большим потрясением, чем человеческая речь.

Оскар аккуратно взял Сэма за руку и тихонько сжал ее. Подражая ему, великан в ответ тоже пожал руку, и его кисть полностью обхватила ладонь Оскара. Человек-пес поморщился от боли, но выдержал. Когда Сэм выпустил его руку, он вздохнул с облегчением, радуясь, что она осталась цела.

– Что с нами произошло? Что это? – спросил Сэм.

– Наверняка это дело рук нашего Хозяина. – Макитти прошла дальше в кухню, осматривая полки и заглядывая в шкафы. – Всему этому должно быть какое-то объяснение, иначе ничего бы не случилось.

– И вообще, где этот старый котяра? – Облокотясь спиной о рабочий стол, Цезарь попытался почесать подбородок ногой и вдруг обнаружил, что для этой цели гораздо удобнее использовать руки. – Если он колдует, значит, должен быть где-то рядом.

– Он здесь. – Оскар печально посмотрел на юношу. – Я знаю – я чувствую его запах. Даже вдохнул его немного.

Цезарь нахмурился и отошел от стола.

– О чем это ты болтаешь? Эта пыль?

Оскар медленно кивнул.

– Но это значит…

– Хозяин умер.

Царапая когтями, Макитти открыла нижний ящик шкафа, но обнаружила в нем только лук.

10
{"b":"9057","o":1}