ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За соседним столиком сразу стало очень тихо. Все еще хватая приятеля за рубашку, Оскар тоже предупредил его, рыча:

– Клянусь усами Великой Матери, сядь на место!

Не удостоив взглядом товарища, Цезарь ответил:

– Пока неотесанный не извинится. Если не передо мной, то хотя бы перед Какао.

Слабо улыбаясь людям с мрачными лицами, Какао успокаивающе заявила:

– Все в порядке. Не надо никаких извинений.

Один из могов уже начал подниматься. Звеня цепями, которых на ней было больше, чем на веренице закованных каторжников, поднялась синюшная женщина, сидевшая с ним рядом.

– Выпивка за счет заведения! – вдруг выкрикнул Оскар, вскакивая и отбрасывая стул.

Зубастый мог, мрачная женщина и их озадаченные приятели уставились на него.

– Ты не можешь так говорить, – проревел один из мужчин. – Абнук – владелец «Белого Осла», а не ты.

Обхватив Цезаря за шею, Оскар кивнул говорившему.

– Я знаю, но мне нужно было выиграть время.

– Пусти меня, глупая шавка! – Повернувшись вокруг, разъяренный Цезарь размахнулся, его кулак описал большую дугу и попал в ухо сидевшего Тая, уже и так напутанного. Пошатнувшись, но не разжав хватку, Оскар отступил назад, все еще крепко держа бушующего приятеля.

– Клянусь бородой Хозяина Эвинда, хватит! – Отложив в сторону приборы, а вместе с ними и мысли о еде, Какао перепрыгнула через стол и присоединилась к драке. Ее веса хватило, чтобы все трое рухнули на пол, сметая тарелки, бокалы, бутылки и приправы. Попав в самую середину свалки, Тай попытался выбраться, но только еще больше увяз.

Бродяги за соседним столом растерянно наблюдали за дракой. Они пребывали в недоумении и не знали, что делать. К тому времени, как один из мужчин начал отстегивать кистень, висевший у него на поясе, вернулась Макитти. Но что гораздо важнее, подошел Сэм. Гигант положил руку на плечо готового кинуться в драку человека.

– Все сидите тихо, ладно?

– Грязный дух! Я никому не позволю перечить мне. – В этот момент нетерпеливый драчун заметил на своем плече лежащую руку. Она была такой большой, что легко могла обхватить его голову и раздавить ее, как прыщ. Голос и боевой запал драчуна как-то сразу упали. – Хотя, с другой стороны, может быть, и позволю.

Главарь этой шайки мошенников пожал плечами:

– Нам не нужно драться с ними, Гелгирт. Они и сами прекрасно справляются.

Наблюдавшие за потасовкой женщины начали хихикать. Сидевший между ними мог стал подбадривать и подзуживать дерущихся, одобрительно покачивая головой.

Оглядев приятелей, Макитти с ужасом вздохнула.

– Что там кенар-то делает, не могу понять. Сэм, разними их.

– Да-м. – Кинувшись вперед, великан ловко, но твердо стал отделять друг от друга ругающихся, плюющихся, взъерошенных вояк.

– На улицу! – скомандовала Макитти, а для ухмыляющихся зрителей добавила: – Извините за беспокойство.

– Да какое там беспокойство. – Острым когтем рогатый мог выковыривал что-то отвратительное из своих передних клыков. – Я просто наслаждался зрелищем, правда.

– Вот именно, – его приятель-человек хлопнул мога по спине. – Дрались как кошки с собаками, ей-богу.

Когда все вышли на улицу, Сэм стал прилаживать на свою широкую спину огромный холщовый мешок с закупленными припасами, а Макитти продолжала бранить сконфуженных товарищей.

– О чем вы думали – затеять там такую драку? – Раскаивающиеся драчуны ничего не ответили. – Самое главное для нас, – не привлекать к себе внимания, а вы четверо тут же начинаете драться! – Она разгневанно уставилась на самого тщедушного из злополучной четверки. – Даже ты, Тай. Ты меня удивил.

– Я не… – Но певцу не дали объясниться.

– Нас оскорбили, – обиженно произнес Цезарь, методично вытаскивая из-за шиворота рубленую морковь. – Я просто пытался исправить положение.

– Тебе бы его исправили, не сомневайся, – рыкнул на него Оскар. – Только кровью. Пришлось тебя остановить.

Меняя тему, Тай выпалил:

– Какао нас выручила. Она вмешалась и заставила нас драться между собой, лишив повода лезть в драку этих, за соседним столиком. – Он с восхищением смотрел на молодую женщину, и мысли его были совсем не птичьи. – Это было очень умно с твоей стороны – изобразить настоящую драку, чтобы отвлечь их внимание.

Она смущенно нахмурилась:

– То есть, как это «изобразить»? Да ладно! Я хочу еще дотемна убраться из этого злополучного городишка. Пока вы не успели еще чего-нибудь натворить. – И, изящно развернувшись, Какао двинулась по главной улице, направляясь на юго-восток. Остальные пошли за ней.

– Надо было надрать тебе зад, – бормотал Оскар.

Цезарь прошипел:

– Кто бы это сделал? Ты и куча этих бродяг, вывалянных в требухе?

– Замолчите оба! – Ускорив шаг, Какао догнала Макитти и завела с ней разговор, не обращая больше внимания на обоих мужчин. Оскар шел молча, чтобы угодить ей, а Цезарь замолчал по другой причине: он любовался ее походкой.

Позади них в «Белом Осле» моги и мужчины уже и думать забыли о произошедшем инциденте. Другие завсегдатаи, наблюдавшие за ссорой, вернулись к своим разговорам за кружкой пива. И снова повисла серая, гнетущая атмосфера, время от времени нарушаемая шепотком.

Только один посетитель не остался равнодушным к случившемуся. Он сразу покинул таверну и, проталкиваясь сквозь толпу у стойки, уже сочинял в уме послание в далекий Кил-Бар-Бенид, которое он отошлет с птицей айрек. Уже давно распространился слух о том, что генералы Орды и сам колдун Хаксан Мундуруку щедро платят за любые сведения об очагах сопротивления на завоеванных землях. Конечно же, вооруженные воинственные путники, явно куда-то направляющиеся, которые во время драки поминали имя покойного волшебника Суснама Эвинда, заслуживают внимания со стороны Орды!

Кроме того, что предатель обладал острым зрением и слухом, у него оказался очень тонкий нюх. Когда драчуны сидели за столом, от них пахло так же, как и от остальных людей. Но когда они начали мутузить друг друга, таверна наполнилась сильным резким запахом собак, кошек и чего-то птичьего. Он не знал, пригодятся ли такие сведения Орде или нет, но, стараясь ничего не пропустить в надежде на соответствующую награду, он и об этом написал в своем доносе.

Как все его пернатые братья, айрек пребывал далеко не в радужном настроении, когда законопослушный свидетель привязывал к его ноге послание и инструкции. Айрек сидел на своей жерди и безразлично ждал указаний. Лицо его было таким же длинным, как крылья.

– Теперь лети, – скомандовал недавний посетитель таверны. – Быстро лети к крепости Кил-Бар-Бенид, доставь это сообщение и спеши назад с нашей наградой. С твоей доли я буду кормить тебя до отвала.

Айрек вздохнул и расправил свои крепкие серо-голубые крылья, лоснящиеся в сером свете.

– Ладно. Давно пора размяться. – С этими словами он оторвался от жерди с помощью маленьких крылышек, росших по бокам его головы, поднялся в воздух и вылетел наружу прямо через открытое настежь окно.

Охранявшие крепость солдаты, рядом с которыми приземлился айрек, решили ободрать с нежданного пришельца его замечательные перья. Их можно выгодно продать на том, что осталось от городского рынка, а ощипанную тушку сложить в общий гарнизонный котел. К счастью для них (не говоря уже об айреке, который по понятным причинам заволновался), вмешался офицер, который разбирался в современных средствах связи. Он-то и прекратил начавшееся было ощипывание и спас птицу. Выслушав рассказ айрека, он немедленно сообщил обо всем в замок, где командующие Ордой Тотумака и ужасный Хаксан устроили свой штаб.

Келкеф отвязала письмо от ноги айрека и уже подумывала о том, чтобы самой съесть птицу, причем сырую, но ее остановила Кнублиб.

– Кто же будет слать нам донесения, если пройдет слух, что мы пожираем посланцев?

– Тьфу! – Утирая зеленые сопли, свисавшие из ее чрезвычайно огромного припухшего носа, другая Мундуруку плюнула в сестру. – Это же всего лишь птица!

18
{"b":"9057","o":1}