ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это был очень хороший план – логичный, немудреный и легко выполнимый. Гуфри, Шопунель, Сигизмунд и другие старшие офицеры были уверены в нем. В случае удачи они навсегда бы уничтожили Орду Тотумака как военную угрозу для Годланда.

Когда битва, наконец, началась, Гуфри стоял наверху Водяной башни и щурился от дождя. Он видел, что все идет как задумано. Сотрясая воздух воинственным нечеловеческим криком вперемежку с отдельными боевыми кличами, Орда навалилась сразу на все четыре главных моста. Если таким образом они надеялись найти уязвимое место, то их ждала жалкая неудача. Только на Соляном мосту защитников потеснили назад яростным натиском превосходящие силы противника. При поддержке кавалерии, державшейся в резерве как раз для такого случая, оборона закрепилась у самой стены перед городскими воротами.

Генерал Сигизмунд из Великого Мойда Вирийского лично возглавил контратаку. Он вывел из ворот тяжелую кавалерию, собранную с четырех королевств, – закованных в латы лошадей и антилоп. Их удар по врагам был воистину сокрушительным. Те, кого не затоптали копытами, не зарубили мечами и не закололи копьями, бежали назад по усыпанному телами мосту или прыгали в воду. Кого-то утянули на илистое дно доспехи. Других быстрым течением Дримуда отнесло далеко от поля боя. Это была уже не оборона, а разгром. В самом городе ликующие горожане наполнили воздух приветственными возгласами.

Победа произвела удручающее впечатление на остальные отряды нападающих. Те, кто штурмовали другие мосты, увидели, что их дотоле непобедимые соратники разбиты и опрокинуты в воду. Они и сами почувствовали неуверенность, дрогнули и вскоре один за другим были отброшены на противоположный берег, откуда недавно начали атаку. Как и планировалось, торжествующие преследователи остановились у берега. Они потрясали оружием и осыпали поверженного противника насмешками, а потом вернулись на свои оборонительные рубежи.

В тот вечер Шопунель и другие командиры поздравляли Гуфри и друг друга.

– Это еще не все. – Гуфри был слишком опытным воякой, чтобы поверить в такую легкую победу. – Они нас пока только испытывали.

– Дорогое испытание. – Довольный командир лучников облокотился на резной каменный портик, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь туман. Легкий дождь размыл и смягчил картину побоища, кровавые следы которого до сих пор оставались на мосту. Особенно благотворно подействовал очищающий душ на Соляной и Брешевый мосты, отмыв их гладкие мощеные мостовые от ярко-алой крови и вернув им серо-стальной блеск.

– Мы тоже понесли потери, – сказал Шопунель. – Надо оказать помощь раненым и на их место ввести пополнение. – Он и Гуфри, вместе с несколькими инженерами стали думать, как восстановить разрушенные укрепления наиболее уязвимого Соляного моста.

Орда не стала дожидаться утра. Надеясь застать защитников Кил-Бар-Бенида врасплох, пока они не отдохнули и не восстановили силы, полчища Тотумака предприняли вторую атаку сразу после полуночи. На этот раз в темноте им удалось ближе подойти к защитным палисадам, прежде чем их обнаружили. Но полной неожиданности все же не получилось.

Защитники ответили на их выпад энергично и решительно. Они медленно отступали на всех четырех мостах, стараясь нанести как можно больший урон, прежде чем отойти. Положение стало отчаянным, когда Орда ввела в бой кавалерию. Верхом на пустоглазых хорбистах с острыми торчащими вперед рогами и разевающих пасти с зазубренными клыками ордынцы рассеяли защитников до неприступного Заслонного моста. Это серьезно ослабило левый фланг обороны. Возникла угроза захвата башни и края городской стены. Высланная на подмогу конница Годланда не смогла остановить крупных, как грифоны, и быстроногих, как олени, хорбистов.

Вот тогда Гуфри вызвал Шандрака Грома. Со стратегически выгодной позиции на вершине холма за городской стеной прославленная артиллерия Доминионов-близнецов сеяла огонь и смерть среди наступающих тотумакцев. В середине ночи сквозь дождь загремели взрывы, снаряды градом посыпались на мост и противоположный берег. Напуганные вспышками и грохотом взрывающихся снарядов хорбисты в панике понеслись назад. Они топтали копытами собственное подкрепление и сеяли панику и смятение в рядах ошалевших солдат. Когда после артобстрела защитники Заслонного моста перешли в яростную контратаку, они почти не встретили сопротивления. Тупые твари и жестокие гомункулы падали под разящими ударами мечей и копий.

И снова победа досталась обороняющимся. Опять врагу не удалось даже создать серьезной угрозы воротам города. Вокруг Гуфри ликовали старшие командиры и охранники. Только сам генерал в этом веселье не участвовал. Его упрекнули за такую сдержанность, но он пояснил, что не может заставить себя радоваться. Что-то не давало ему покоя, и тревога будто клещами вцепилась в душу.

Где же Хаксан Мундуруку?

В последующие три дня только дождь тревожил защитников Годланда. Со стратегической точки зрения в такой отсрочке не было смысла. Шопунель был особенно удивлен задержкой – удивлен и доволен, так как у них появилось время отдохнуть, набраться сил и починить поврежденные и разрушенные укрепления на всех четырех мостах.

Конечно, Гуфри знал, что противник тоже использует время, чтобы восстановить силы. Орда понесла тяжелые потери. Сотни тел вынесло течением на узкий каменистый берег у городских стен и доков. Некоторые из них вызывали омерзение своим ужасным видом. Были потери и у защитников. Как бы то ни было, но боевой дух в Кил-Бар-Бениде оставался высоким как никогда, ведь объединенные силы Годланда отразили уже два серьезных штурма. И подкрепление продолжало постоянно прибывать в город, хотя уже не было столь многочисленным, как раньше.

Наутро четвертого дня после ночного нападения на мосты непрерывный дождь сменился легким туманом. Окутав дымкой город и реку, берега и равнины, он придавал неестественное и мрачное спокойствие картине опустошения. Даже лебеди, которые в этом затишье снова стали плавать под мостами и вдоль берегов, были странно спокойными.

Трое дозорных увидели первого люмпенкина. Они были так потрясены, что не успели поднять тревогу, как их буквально разорвали на части сильные мускулистые руки, казавшиеся длиннее тела. Двуногие, покрытые белой шерстью громадины с тусклыми глазами тащились вперед, мотая головами на длинных шеях и на ходу волоча по земле длинные массивные руки. В это время сопровождающие их драмункулы огнеметами сметали все на своем пути, опаляя плотно подогнанные камни и испепеляя то, что способно гореть. За всем этим ходячим кошмаром двигались основные силы Орды Тотумака, еще более зловещие, чем обычно. Их вели офицеры в ужасных доспехах. Прежде они оставались в задних рядах, отдавая приказы, но не участвуя непосредственно в сражении.

На ходу облачаясь в амуницию, Гуфри поднялся на высокий парапет. Рассмотрев происходящее, он сразу понял, что это будет последняя и решающая битва: Орда двинет вперед все имеющиеся силы. Сегодняшний день станет окончательным и безоговорочным триумфом народов Годланда. С нетерпением он застегивал воротник своего плаща и слушал, как позади него Шандрак Гром начал неистовый обстрел.

И снова взрывающиеся снаряды падали в самую гущу врагов у восточного края мостов, где они были сбиты в кучу, становясь легкой мишенью. И снова на изрядно поврежденных, но все еще прочных мостах и на берегу вздымались грязные фонтаны, в которых перемешивались кровь и кости, сталь и камень. И вдруг произошло что-то странное.

Снаряды продолжали падать, артиллеристы Шандрака отправляли их с безошибочной меткостью в скопление врагов. Взрывы по-прежнему раскалывали воздух, и к туману примешивался едкий запах пороха. Но на атакующих это перестало действовать. Что-то защищало их. С недоумением глядя вниз, старшие командиры, ответственные за оборону города и всего Годланда, видели, что снаряды взрывались до того, как они долетали до земли. Похоже было на то, что над мостом появился прозрачный щит из непробиваемого стекла, который прикрывал колонны наступающих бойцов.

2
{"b":"9057","o":1}