ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну, этого я не знаю. – Какао выглядела задумчивой. – Если смешать красный с…

Макитти предостерегающе посмотрела на нее и перебила:

– Какао, мы здесь гости и не хотим обидеть чьи-либо убеждения.

Но Какао не так-то легко было заставить молчать.

– Цвет – это не убеждения. Цвет – это цвет. И то, что их смешивают, не может задеть…

– А что там дальше, за Оранжевым королевством? – поспешно спросил Оскар.

– Не знаю. – Балдруп пожал плечами. – Разные слухи ходят, да я и сам слышал кое-какие басни. В некоторые даже трудно поверить. – Он снова заулыбался и натянул поводья от плетеной сбруи, намотанной у него на кулак. – Я всегда был красным, красным и останусь, и красная жизнь мне нравится.

– Приветствую, путники. Купите мои свежие продукты. – Старуха с исхудавшим лицом протягивала им маленький треугольный фрукт из огромного заплечного мешка. Старуха больше была похожа на старую ворону. Пытаясь оценить длину ее удивительного клюва, Оскар уже ни в чем не был уверен.

– Я не голоден, – ответил Цезарь, посторонившись.

– Вы такие симпатичные двуногие. Ну, попробуйте же. – Одной сухощавой рукой она протягивала плод, а другой съездила ему прямо по носу.

– Ну ты, проклятая старая ведьма! – Цезарь взвыл от неожиданности и боли и замахнулся, чтобы дать ей сдачи. Оскар заметил, что старуха-торговка выжидательно улыбалась.

– Давай, Цезарь, ударь ее. Хороший выпад заслуживает ответа. – Он улыбался, видя замешательство приятеля.

– Псс-т, правильно, я и забыл. – Цезарь тут же опустил занесенную для удара руку. – Мадам, я джентльмен и, несмотря на вашу провокацию, я вас не ударю.

Старуха (или ворона) сплюнула ему под ноги, и ее лицо исказилось.

– Ты такой невоспитанный и не уважаешь старших, да? – Она отобрала назад тот фрукт, что дала ему. – Тогда покупай у кого-нибудь другого. Только более свежего вы ни у кого не найдете.

– А зерна какие-нибудь есть? – спросил Тай. Она с сожалением покачала своей длинноклювой головой.

Смущенный и обеспокоенный, Цезарь подошел поближе к фургону. Голова его была опущена, плечи ссутулены, руки сцеплены за спиной.

– Мне здесь не нравится, нет, решительно не нравится.

– Не расстраивайся. Пьякил – это дружелюбный город, как и все города на юге королевства. Вы скоро пообвыкнитесь. – Приободрив его таким образом, жизнерадостный Сникли протянул ему свою дружескую руку. Палкой, которую он держал в ней, он огрел Цезаря по уху, да так, что тот даже споткнулся. Оскару пришлось удерживать Цезаря, чтобы он не схватился за оружие.

Цезарь с трудом позволил вложить свой меч в ножны.

– Не знаю, Оскар, сколько я еще смогу это выносить. Здесь все шиворот-навыворот. – Он потер нос. – А для нас даже вдвойне наоборот.

– Значит, все должно встать на свои места, – ответил Оскар. – Для нас местные обычаи кажутся странными, а вот люди, живущие здесь, так не думают. А нам нужна их помощь, – напомнил он своим друзьям. – Только помните, что они на все смотрят сквозь красные очки. – Убедившись, что Цезарь взял себя в руки, Оскар его отпустил. – Может быть, чтобы ладить с местными жителями, нам надо поменьше чувствовать себя людьми и побольше животными.

– Хорошо. – Облизав одну ладонь, Цезарь пригладил ею взъерошенные от удара локоны. – Мы должны быть «дружелюбными», но даже ради этого я не собираюсь прикусывать за шкирку таких, как эти двое.

– Формальные приветствия я беру на себя, – заверил его Оскар. – Раньше мне очень нравилось класть лапы на плечи новым знакомым.

– Нам надо не только найти побольше белого света, – продолжала объяснять Макитти Балдрупу, – нам надо еще как-то забрать его с собой.

– Свет, который можно было бы забрать, – возница задумался. – Да уж, трудная задачка. Но может быть, это не так уж и невозможно, как я думал вначале.

– Ты знаешь где мы можем найти такую штуку? – Какао с надеждой смотрела на него, в то же время стараясь держаться подальше от его дубинки.

– Нет. – Увидев, что она упала духом, он добавил. – Но могу подсказать самое подходящее место, где можно поискать. – Он махнул куда-то вперед, через головы своих животных. – На центральной рыночной площади, мы туда как раз сейчас подъезжаем. Если это не продается там, значит, этого нет во всем Красном королевстве.

Если путникам город показался оживленным, то рыночная площадь просто ошеломила их. Ларьки, магазины, прилавки, коробейники – везде продавались всевозможные товары разных оттенков красного и предлагались необычные услуги. Все это происходило на большом вымощенном пространстве вокруг единственного длинного двухэтажного строения, которое первоначально и было рынком. Глаза разбегались, и невозможно было рассмотреть все сразу. Они не заметили, чтобы где-нибудь продавался свет белого или любого другого цвета. Балдруп сказал им, что такие необычные вещи лучше искать внутри главного здания самого рынка.

В благодарность путники помогли Балдрупу и Сникли разгрузить тележку и соорудить собственный ларек. Формальные прощания и благодарности они оставили на долю Сэма. Он легче других мог стерпеть дружеские удары, которые продолжали сыпаться на его живот и ноги.

Окруженные торговцами и разносчиками, которые ходили, бродили, носились, прыгали и ползали по площади, гости из Фасна Визеля пробирались сквозь толпу к главному зданию.

Внутри помещения с высоким потолком шум и гомон разговоров, криков, жалоб и торга усилились до такой степени, что Оскар удивился, как здесь вообще возможно о чем-то договориться и совершить сделку. Трудно было даже представить, откуда следовало начать.

– Давайте посмотрим вон в той палатке, – показала Макитти. – сейчас там не так много народу, может, хозяйка захочет с нами поговорить.

– Поговорить – это хорошо, – пробормотал Тай. – Но я буду держаться подальше, а то вдруг торговка решит проявить радушие.

Если не считать того, что она была от природы такая же краснокожая, как и ее товарки (Да, в этом королевстве на румянах и помаде состояния не сколотишь, подумала Какао), хозяйка, которую они заприметили, была не похожа на всех, кто им до сих пор встречался. У нее было широкое плоское лицо, как и у их благодетелей Балдрупа и Сникли, но на этом все сходство и заканчивалось. В отличие от них, ее внешность нисколько не напоминала человеческую. Колючие усы торчали по меньшей мере на фут от огромного черного рта. Пугающая пасть была усеяна рядами тонких и острых, как иглы, зубов. Рядом с ней даже Куол выглядел бы жалко и бледно. У нее были огромные и дикие глаза с большими темными зрачками. Зато платье и фартук – самые обыкновенные, домотканые.

– Мистеры, мистеры, что будете покупать сегодня? – Ее голос напоминал мяукающее кудахтанье, мягкое, но неприятное. Если не считать дружеского шлепка, который она отвесила Какао, ее манеры были вполне приятными. Это единственное, что в ней могло нравиться. Они не хотели даже рассматривать темные кувшины, рядами составленные на шатких полках за ее спиной.

– А вы голодные, я вижу. Биски всегда может определить, когда к ней подходят голодные путники!

– Нам на самом деле нужны сведения, – начал Оскар, но Цезарь тут же отпихнул его в сторону.

– Говори за себя! Я, я умираю от голода!

– Господин сначала попробует? – Протянув руку, утыканную шипами, женщина передала нетерпеливому коту что-то, чего они не успели рассмотреть. Даже не взглянув на это, Цезарь пожал плечами и разом заглотил бесплатный кусок. Его приятели смотрели на него выжидательно.

– Чего вы все уставились? – Юноша довольно улыбался. – По вкусу похоже на цыпленка с привкусом перца и шалфея. – Его улыбка слегка угасла. – Довольно много перца, на самом деле. Нет, это не перец. – Когда он распробовал, на лице его отразилось напряжение, с которым он прислушивался к своим внутренним ощущениям. Оно сменилось неуверенностью и, наконец, радостным хохотом.

– Что такого смешного? – спросил Сэм. Неважно, что там думали о нем его друзья, но у великана было чувство юмора. Он же не виноват, что в своем прежнем состоянии не мог смеяться, потому что так была устроена его гортань.

27
{"b":"9057","o":1}