ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– М-с-с-т, спасибо, Цезарь. – Какао содрогнулась. – От одной только мысли, что придется остаться «гостьей» этого противного мужлана, может молоко скиснуть.

– Мое орудие всегда к твоим услугам, готовое увеличиться до невероятных размеров по первому зову. – Он загадочно улыбнулся. Пытаясь по его лицу понять, как следует расценивать это обещание, она в конце концов решила пропустить намек мимо ушей. Отвернувшись, она села на скамеечку и стала наблюдать за проплывавшим мимо ландшафтом.

– Знаешь, – обратился Оскар к Макитти, сидевшей рядом, – учитывая местные традиции, может быть, этот солдат всего лишь пытался быть вежливым с нами?

Макитти немного подумала.

– Очень может быть, что ты и прав, Оскар. Я как-то об этом не подумала. В этой стране трудно разобраться в чужих намерениях. Скажи мне: ты не унюхал исходящей от него угрозы?

Человек-пес покачал головой (этот жест, по крайней мере, был знаком ему давно).

– Нет, не учуял. Но я думаю, он просто начинал злиться. А потом была ярость, когда Цезарь вызвал его на поединок. Неужели мы могли так ошибиться в оценке его намерений?

Она пожала плечами.

– Какая разница? Какао не собиралась оставаться с ним, и мы, конечно, не могли ее бросить. Я была бы рада попасть в страну, где люди в качестве приветствия трутся носами и вылизывают друг друга, чтобы показать свое расположение.

Оскар вздохнул:

– Вы, кошки, всегда такие чувствительные.

Цезарь с кормы прокомментировал:

– Это гораздо вежливее, чем обнюхивать зад новым знакомым.

Тай отвернулся к реке.

– Как вы мне противны.

Сэм ничего не сказал: змеи ведь обычно молчат. Оскар не обратил внимания на слова их мечника.

– Мне кажется, Макитти, ты слишком многого хочешь. Боюсь, лучшее, на что мы можем рассчитывать, – встретить людской обычай пожимать руки.

– Это очень безлично. – Отвернувшись от него, она полностью расслабилась и стала наблюдать за медленно сменяющимися пейзажами.

Ближний берег сохранял отчетливый красный оттенок того королевства, которое им заканчивалось. А вот низкий песчаный берег, высокий камыш и шелестящие пальмы на дальнем берегу уже были оранжевыми. Очень толстые птицы с впалыми глазами наводняли тропические джунгли. Все еще стояла жара, но чем ближе они подплывали к противоположному берегу, тем она становилась более умеренной. Влажность повысилась, что, однако, не принесло им облегчения.

– Как я скучаю по темной прохладе Фасна Визеля! – Очень утонченный в своих привычках Тай сильно страдал от пропитанной потом одежды. Ее нельзя было, как прежнее оперение, почистить просто так, клювом. Поэтому неудивительно, что он первым предложил по очереди помыться в реке и постирать платье.

Он первым тихонечко сполз в воду. Остальные спустили пару веревок, привязанных к лодке. Держась за них, можно было наслаждаться купанием и тем, как течение омывает тебя, прикладывая при этом минимум усилий, чтобы держаться на плаву. К вечеру все уже искупались. Река была довольно глубокой, так что даже Сэм не доставал до дна ногами. Но ему и так было хорошо, так как человек-змей был самым лучшим пловцом среди них. Некоторые любопытные рыбешки тыкались им в ноги, но, к счастью, никто не всплыл из глубин, чтобы укусить или ужалить купальщиков. Таю приходилось напоминать себе, что надо одной рукой держаться за линь, а не трепыхать обеими в воде.

Вскоре на небе появились звезды, они были ярко-красного цвета, а луна розовым пятном выступила из темноты.

– Послушайте, – сказал Оскар. – Когда Хозяин Эвинд брал нас с собой в Зелевин, мы видели такие лодки на Шалуане, и я помню, как ими управляют, Но у нашей нет ни весел, ни паруса. Если мы не сможем управлять ею, мы же проплывем мимо нужного места.

– Ты что, не помнишь? – спросил Цезарь. – Надо двигать этой деревянной штуковиной, прикрепленной к корме. Я помню, что когда ее толкали в одну сторону, лодка поворачивала в другую.

Оскар посмотрел на руль, свободно болтавшийся по течению.

– Да, правильно, я вспомнил. Люди толкали руль в обратную сторону от той, куда хотели повернуть. —

Он расслабился. – Это значит, что мы можем пристать к берегу в любом месте. Макитти кивнула.

– Давайте выберем сухое местечко для ночлега. Я не хочу мокнуть больше, чем нужно.

Оскар согласился.

– Мне все-таки интересно, почему солдаты не стали нас преследовать.

Макитти пожала плечами. В ее исполнении это получалось очень плавно.

– Я думаю, они решили, что женщина для командира не стоит того, чтобы быть проколотым клинком Цезаря.

Эти доводы не вполне удовлетворили дотошного Оскара, но лучшего объяснения произошедшему он придумать не мог. Кроме того, он устал. Отыскав свободное место на палубе, он немного покрутился, потом удобно свернулся калачиком, насколько позволяло новое тело, и провалился в усталый сон без сновидений.

Когда он открыл глаза, солнце уже взошло. Прямо на него уставилось что-то оранжевое и мохнатое с глубоко впалыми глазами. Было ли оно покрыто перьями или мехом, он точно сказать не мог. Застигнутый врасплох и встревоженный тем, что к нему так близко подобрались, Оскар резко распрямился, И сон как рукой сняло. С испуганным «Ку-у!» оранжевый шарик быстро расправил свои перья (или мех) и вертикально взмыл в воздух. Проследив за ним, Оскар увидел, что он присоединился к стайке из дюжины таких же существ. Они еще некоторое время покружили над лодкой, а потом все как один полетели к рощице оранжевых пальм.

– Интересно, кто это такие? – Какао уже сидела на палубе.

– Интересно, съедобные ли они. – Стоящий рядом с ней Цезарь поглаживал живот. – Я голоден. |

– Нам надо экономить припасы. Может, немного свежей рыбки? – Сэм задумчиво смотрел в воду, |

Лицо Цезаря озарилось от предвкушения, и он чуть не пустил слюни на свою красивую одежду.

– Рыбки! Ты спрашиваешь кота, хочет ли он рыбы?

– Но ты уже больше не кот, – заметил Тай.

– Но я и не совсем человек, – парировал Цезарь. – Только не говори мне, что тебя не тянет помахать руками и взлететь в небо. – И прежде, чем тот смог ответить, Цезарь уже снова повернулся к Сэму. – Поймай нам немного рыбы, и я сам лично вылижу тебя дочиста.

У великана промелькнула брезгливая гримаса.

– Спасибо, но я отмылся в речке.

– А как ты собираешься ловить рыбу? – спросил Оскар. – Хозяин Эвинд, бывало, брал меня с собой на рыбалку. Но на нашей лодке нет рыболовных снастей. Кроме того, это тонкое искусство. Надо уметь разбираться в движениях поплавка, в игре света и воды.

– Ну что ж, я постараюсь быть искусным. – Перегнувшись через борт, Сэм накренил всю лодку, пока его товарищи пытались вернуть лодку в устойчивое положение, великан пристально всматривался в мягкую рябь реки. Заметив движение, он быстро рубанул своим огромным топором. Полетели брызги, они перехлестнули через борт и вымочили всех с ног до головы.

Отряхиваясь, Оскар собрался было сказать что-нибудь нелицеприятное, но вдруг заметил, что на дне лодки лежит, трепыхаясь, с десяток оглушенных рыбин. Сэм уселся на корме, отставив в сторону кувалду. С его лысой головы ручьями стекала вода. Он подобрал ближайшую к себе рыбину с ярд длиной и стал медленно поедать ее. С радостным криком Какао и Цезарь бросились делать то же самое. Им негде было развести костер, но это не помешало им с жадностью наброситься на неожиданное угощение. Они всегда ели рыбу сырой, так что и сейчас не видели необходимости готовить ее.

Только Тай не принимал участия в этом пиршестве. Его мутило от вида рыбьей крови и жира, да еще повсюду летали куски белого мяса и рыбьи кости. Ему пришлось довольствоваться сушеными овощами и фруктами из мешка Сэма.

Набив животы, они, как и полагается после еды кошкам и удавам, улеглись подремать. Наблюдать за местностью, по которой они проплывали, остались только Тай да Оскар, который хотя и поел вкусно, но не был таким уж фанатом рыбы, как его приятели-Кошки.

– Все никак не могу понять, почему же пограничные стражи не стали нас преследовать, – снова сказал Оскар.

32
{"b":"9057","o":1}