ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пока мы не знаем, что такое квавин, нет оснований предполагать худшее. – Прищурившись, Макитти посмотрела на заходящее солнце и двинулась вслед за принцессой. Отдохнувшие и расслабленные друзья последовали за ней.

Когда они развернулись, весь строй быстро и точно, как слаженная группа танцоров, перекинул красиво разукрашенные защитные зонтики с левой стороны на правую, чтобы заслониться от лучей закатного солнца. Неожиданно энергичное движение возбудило любопытство Оскара. Может, эти слевиши демонстрировали свою военную выучку, используя зонтики вместо копий? Или это танцевальное движение имело какое-то неизвестное религиозное значение? А может быть, они хотели поразить высоких чужаков своей способностью действовать слаженно без всяких команд? Или, как раньше сказал Цезарь, их кожа просто была слишком чувствительна к воздействию прямых солнечных лучей?

Не исключая ни одну из догадок, Оскар отказался от последней. Слевиши, конечно, были очень бледными, но вовсе не альбиносами. Даже при том, что окружающий свет придавал лимонный оттенок всему, чего касался, кожа маленького народца не была белой. И этот приглушенный облаками свет, который окутал его и друзей, как только они вступили в Желтое королевство, не казался ему неестественным. Напротив, он был теплым и приятным, как и земля, которую он питал. Нет, это множество зонтиков, наверное, было раскрыто ради какой-то церемонии, а не просто для защиты от обычного дневного света. При следующем удобном случае он обязательно спросит принцессу.

Маленькие слевиши, возможно, и боялись пришельцев, но они не показывали виду. Оскар пару раз заметил неуверенные взгляды, которые те кидали в сторону Сэма. Человек-змей был настолько крупнее их, что они не могли не замечать его. По мере того как колонна пересекла несколько холмов, густо заросших кустами, Оскар с удовлетворением отметил, что даже в компании своих хозяев они продолжают двигаться на восток. Так что, сопровождая слевишей, они время зря не тратили.

Селение, расположенное на берегу огромного желтого озера, скорее напоминало большую деревню, чем маленький город. Там стояли сотни домов, но все они были невысокие, в основном двухэтажные, и во всей деревне не было центральной площади. Хорошо сложенные детишки слевишей, подвижные, с живыми яркими глазами, как у волшебных игрушек, собирались стайками, чтобы поглазеть на громадин-гостей. Они кружились вокруг Оскара и Макитти, Какао, Цезаря и Тая, но смущенно сторонились Сэма, который казался им человеком-горой. Не по его вине в нем сохранились некоторые неуловимые черты его первоначального облика.

Ури провела их через всю деревню к берегу озера. Десяток маленьких плоскодонных лодок лежали на желтом песке, как пляжные чучела. На подставках сушились рыбацкие сети. Они были развешаны очень странным образом: чтобы лучи заходящего солнца падали вдоль них. Несколько ребятишек бегали по берегу, взрослые сидели за работой – чистили рыбу, саламандр и лягушек, латали сети или чинили обувь. Все те, кто не сидел в тени, как заметил удивленный Оскар, держали над собой уже знакомые плетеные щиты, прикрывавшие их от солнца. Похоже, никто не выходил на улицу, даже для короткой прогулки, без этих вездесущих зонтов.

Ясно, что причина их необычного поведения заключалась в солнечном свете. Все подтвердилось,

Когда солнце, наконец, село. Как только угас последний луч, люди стали выходить из своих укрытий и откладывать в сторону щиты, которые постоянно носили при себе. По всей деревне волной прокатилось чувство облегчения. Цезарь, Какао и остальные едва заметили разницу. Только Оскар и Макитти, с которой он обсуждал это загадочное явление, сразу отметили резкую перемену.

Ури пригласила их присоединиться к ней, и вскоре они сидели на берегу огромного озера. Слевишские женщины, одна краше и мельче другой, сидели на песке или на скамеечках и плели красивые солнечные щиты, которые, по-видимому, были неотъемлемым предметом деревенской жизни. Принцесса представила гостей искусным плетельщицам. Те, которых она выделила особо, заискивающе улыбались гостям, а их умелые пальцы привычно продолжали без остановки легко переплетать стебли и листья, из которых потом получались огромные легкие заслонки от солнца. Некоторые были такими большими, что могли прикрыть от солнца Оскара или любого из его друзей. Чуть в сторонке четверо женщин плели особенно большой щит, он мог предназначаться только Сэму. Путники заметили, что в сгущающихся сумерках они работали без фонарей и факелов. Инстинктивно Цезарь и Какао начали играть с кончиками стеблей, которые шевелились и трепыхались.

– Кажется, я догадался, – решился сказать Оскар их хозяйке королевской крови. – Квавин – это один из таких щитов.

Она коротко кивнула.

– Мы их вам подарим. Это одно из наших прав от рождения – не дать невеждам погибнуть от своего незнания.

– Это очень мило, но совсем не лестно, – шепнул Тай Сэму.

Выйдя вперед, Цезарь залюбовался умелой работой и красивыми чертами слевишских женщин.

– Не хочу огорчать их отказом от подарка, но я очень люблю гулять на солнышке. Погода здесь замечательная, и я не хочу утруждать себя тасканием этих навесов, или квавинов, или как их там еще.

– Но вы должны их взять! – Принцесса обратила взгляд своих прозрачных глаз на очарованного кота. Глядя в них, он вспомнил, как однажды проглотил головку кузнечика, и было очень вкусно. – Без квавинов вы погибнете, не дойдя даже до Великого ущелья. Вы что, не помните, как я вам говорила о том, что нельзя убежать от того, что вы несете в себе?

Услышав ее слова, Цезарь жестом показал все, что он о них думает. К счастью, принцесса этого не заметила.

– Я не собираюсь идти по красивой стране при отличной погоде и тащить на себе этот идиотский щит. Если вы хотите быть такими вежливыми, несите их сами, – сказал он, а затем встал и пошел к кромке воды. Там он отыскал подходящую кучку песка, на которой можно было прекрасно попрыгать. Вдалеке показался желто-серебристый рожок народившейся луны, отчего по волнистой поверхности озера пробежала расплавленная дорожка.

Оскар подполз поближе к принцессе и наклонился к самому уху.

– Пожалуйста, извините моего друга. Он немного упрям. Такой уж у него характер, и он ничего не может с этим поделать. Скажите, что это за опасность, которую мы несем в себе, и которая подстерегает нас в Великом ущелье, из-за чего надо все время носить с собой солнечный зонт? Признаюсь, я ничего не понимаю.

– И мы тоже, – добавила Макитти. Раскаяние Оскара немного растопило ледяной гнев, который вызвали у принцессы несдержанные слова Цезаря.

– Приходите утром и сами увидите. – Она кивнула в сторону кота, развалившегося на теплом песочке. – Ваш друг вам покажет.

Даже Тай, самый маленький иа путников, не мог поместиться ни в одном из многочисленных домов. Но они не страдали от отсутствия крова. Ночь была спокойной, как и день, и они спали, довольные и безмятежные, на берегу озера. Особенно наслаждался Сэм, попав в почти привычную обстановку. Он зарывался в теплый песок до тех пор, пока снаружи не осталось торчать одна голова. В деревне тоже все казалось умиротворенным и довольным. Даже дети не плакали, а те, кто работал ночью, переговаривались шепотом, чтобы не тревожить соседей.

Трудно было угадать, что за опасность так беспокоила принцессу и ее вполне счастливых подданных. Но в том, что она существует, Оскар не сомневался. Об этом он размышлял, лежа среди своих друзей. Он также был уверен, что опасность вполне серьезная. Но если она была смертельной, как настаивала Ури, то маловероятно, что от нее можно было защититься такой примитивной вещью, как заслонка. Как он ни старался, он не мог разрешить эти очевидные противоречия.

От попыток представить невообразимое у него Начала болеть голова, и он отложил все мысли, чтобы хорошенько отдохнуть. Что-что, а спать он раньше умел хорошо.

Вдруг он почувствовал, что о его плечо трется мягкая кожа, и что рядом с ним кто-то сидит. Какао пыталась присесть на ноги, как на задние лапы, но в который раз убедилась, что в нынешней форме они у нее слишком длинные. Поэтому она решила просто вытянуть их вперед. Хотя она уже довольно долго была человеком, поза эта до сих пор казалась ей неестественной. Боясь усесться на свой хвост, она все время елозила задом по песку, хотя длинного пестрого хвоста давно не было и в помине.

41
{"b":"9057","o":1}