ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вот так кошки сражаются с тенями, Оскар. Увидеть и понять это могут только другие кошки. Людям не понять, как мы это делаем, и собакам тоже, хоть они и понятливее. Это присуще только нам, кошкам. Ты никогда не задумывался, почему нас сравнивают с тенями или говорят, что мы двигаемся, как тени? Это особая кошачья магия, но чтобы снова вспомнить ее, потребовалось попасть в такой жуткий переплет. – Она рассматривала свою руку, поворачивая ее то так, то эдак, будто впервые видела ее в форме человеческой руки.

– Это дело рук Хозяина Эвинда. – Какао подошла и встала рядом с подругой. Нас снова спасла наша собственная сущность.

Позади нее ликующий Цезарь переходил от трупа к трупу и бил каждого по голове, чтобы удостовериться, что никто из них не притворяется. Увидев его за работой, Оскар вспомнил, как торжествующий кот наносит завершающий смертельный удар полудохлой крысе.

– Сначала удлинившийся меч Цезаря, – заметила Макитти, – и теперь, когда смерть уже почти настигла нас, это новое неожиданное вмешательство. Я начинаю верить, что у нас неплохие шансы выполнить пожелание хозяина. – Она внимательно посмотрела на своего приятеля, который сейчас испытывал огромное облегчение. – Интересно, какие скрытые возможности вложил он в тебя, Оскар, и когда они проявятся?

Оскар не знал, что ответить, и было ли вообще, что отвечать, поэтому он просто пожал плечами.

– Если нам когда-нибудь понадобятся старые кости, то я уверен, что именно я смогу их найти. Больше ничего не могу обещать.

– Кошки дерутся с тенями с тех времен, как появились на свет, – сообщила Макитти. – Так приятно было снова сразиться с ними!

Ее объяснение было утешительным, но что-то продолжало тревожить Оскара.

– Если Хозяин Эвинд оставил вам троим возможность преображаться, почему же это не проявилось, когда тень впервые напала на Цезаря? – Лицо Макитти стало серьезным. – Вероятно, ситуация тогда не была настолько тяжелой, чтобы пробудить наши скрытые способности. Из этого следует, что, чтобы вызвать нужную реакцию, положение должно быть действительно угрожающим.

Все это не очень-то радовало. Чтобы нарушить повисшую неловкую тишину, Макитти обернулась и показала на восточный край каньона, до которого было еще очень далеко.

– Давайте выбираться отсюда. Тени могут преподнести нам новые сюрпризы. Не хочу еще раз быть настигнутой в этом глубоком темном ущелье.

Но тени их больше не тревожили. Они были так подавлены неожиданной яростной контратакой кошек, что не стали их преследовать. Тем не менее путники тщательно прикрывались от солнца квавинами.

Ближе к вечеру общий фон ландшафта потихоньку менялся: из абсолютно желтого он переходил в желтовато-зеленый. Оскар предпринял эксперимент, который их всех заставил задуматься.

Остановившись на берегу ручья, стекавшего с пологого травяного холма, он намеренно убрал в сторонку свой квавин и стоял, ничем не прикрытый, под прямыми лучами заходящего солнца. Тай был против эксперимента, и даже Макитти заподозрила, что их усатый приятель внезапно заболел.

Оскар же ничуть не волновался, ведь рядом с ним были три смертоносные кошки, которые могли бы вмешаться и спасти его в случае опасности. Его догадка оказалась правильной, и ни Макитти, ни кому другому не пришлось спешить на выручку.

Все вокруг отбрасывало тень на теплую землю: деревья, кусты, трава и лимонно-желтые пташки. И только его одного, стоявшего без квавина, не сопровождал удлиненный расплывчатый силуэт. Он специально прошелся по кругу. Где бы он ни стоял и в какую бы сторону ни поворачивался, ничего не менялось. Ничего не произошло и когда он широко раскинул руки. Его тень, постоянный спутник его жизни в человеческой и собачьей форме, исчезла.

– Умерла. – Он смотрел на землю, на которой не отражалась его тень, хотя солнце садилось прямо за его спиной.

– Похоже на то. – Подражая своему товарищу, Какао отставила в сторону квавин и встала рядом с Оскаром. Она помахала руками, подрыгала ногами. – Не только твоя тень, но и моя, и, наверняка, всех остальных тоже.

– Ну, конечно, они умерли! – Ликующий Цезарь не видел смысла обсуждать очевидное. – Мы их разорвали в клочья. А чего это вы загрустили? От тени все равно никакой пользы. Это паразит, камень на душе. Я так, например, очень рад, что отделался от своей тени. – Он осмотрел свои человеческие ногти, которые опять вернулись на место острых кошачьих когтей. – В следующий раз, когда я буду подкарауливать мышку или птичку, можно будет не волноваться, что эта проклятая штуковина меня выдаст.

Оскар взглянул на Макитти.

– Как ты думаешь, это насовсем?

Она задумчиво смотрела на маленький желто-зеленый ручей, бежавший по долине у подножия холма.

– Трудно сказать, Оскар. Похоже на то, но ведь тени – вещь живучая. Я точно знаю, что в нашей стране после исчезновения они имеют обыкновение возвращаться в самый неподходящий момент.

Он взвесил ее соображения и медленно кивнул.

– Я буду это иметь в виду. И я буду помнить, что если моя тень вернется, не надо воспринимать ее как нечто само собой разумеющееся. – Они стали спускаться по пологому холму. – Я не думаю, что если тень вернется или возродится, то она захочет отомстить за то, что ее так жестоко зарезали, ведь правда?

Макитти пожала плечами.

– Кто знает, что у тени может быть на уме? И неизвестно, думает ли тень вообще. Лучше не ломай себе голову над тем, что нам не подвластно. – Она ускорила шаг, не обращая внимания на торчащие то тут, то там камни. Оскар знал, что она не боится споткнуться. Кошки ведь никогда не спотыкаются.

Она была, конечно, права. Его тень, все их тени погибли в бою. Никогда больше темный силуэт, знакомый с рождения, не составит ему компанию в солнечный денек. Но зато они больше никогда не будут и угрожать им, если только не вернутся, если их не возродят какие-то процессы, суть которых он наверняка никогда не поймет. И они будут полны…

Полны чего? Жажды мести? Безразличия к тому, что произошло? Хитрых замыслов, ждущих удобного момента? Он пошел быстрее, стараясь нагнать Макитти и остальных и больше не ломать голову и не думать: есть тень, или ее нет. Но одно он знал точно. Он решил больше никогда в жизни не спать под открытым солнцем.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

На этот раз на границе между королевствами не было ни непреодолимой стены, ни широкой быстрой реки. Лишь маленький ручеек медленно бежал по лощинке между Желтым и Зеленым королевствами. Что ж, они неуклонно продвигались по цветным странам, с удовлетворением отметила Макитти. И несмотря на трудности, они никого не потеряли при столкновениях с враждебностью, природными стихиями и магией. Она была уверена в успехе и жалела лишь о том, что по-прежнему не могла как следует вычистить себя.

Не встретив никаких препятствий и противодействия, они вошли в Зеленое королевство, просто перейдя вброд мелкий ручей. Во всех предыдущих случаях, когда они переходили из одного цветного королевства в другое, всегда было что-то заметное, что обозначало границу. На этот раз у ближнего берега вода в ручье была ярко-желтого цвета, а уже на середине было отчетливо видно, что она стала бледно-зеленой.

Тай в восхищении остановился посреди ручья. Одна нога его была погружена в желто-шафрановую воду, а вокруг второй пузырилась вода зеленого оттенка. Он наклонился и попытался смешать две струи вместе. На короткий миг они слились, а потом опять разошлись, как краски, не желая смешиваться. Тай церемонно отставил в сторону ненужный больше квавин. Может быть, сюда забредут слевиши и воспользуются им.

– Пока что это была самая легкая переправа. – Сэм поднял свой огромный топор и махнул на восток. – Может, хоть раз мы сможем пройти спокойно.

– Это было бы приятным разнообразием. – Какао стояла по колено в воде, и края ее брюк намокли. Сейчас она была еще более привлекательна, чем прежде, заметил про себя Оскар, испытывая неловкость: ему пришлось твердо напомнить себе, что ни при каких обстоятельствах она не могла стать его подругой.

46
{"b":"9057","o":1}