ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мы прожили в этом мире четыре года и ни один местный житель даже не приблизился к Hope. Два странствующих Квози не нарушат безопасности колонии. Нас никто не увидит. Может случиться так, что когда-нибудь нам надоест изоляция от общества и мы добровольно вернемся в колонию, но сейчас мы жаждем свободы. Нам нужны новые краски, звуки, запахи для вдохновения. Без новых впечатлений мы обречены на творческую гибель.

— Среди нас много художников и все они довольны своей жизнью.

— Откуда вы знаете? Вы что, интересовались их чувствами? Впрочем это не имеет значения. Важно то, что не довольны мы. Нам необходимо жизненное пространство.

— Вам не позволят покинуть Нору. Вы должны понимать, что вас вернут.

— Сначала нас нужно будет найти, — высокомерно произнес Поющий. — Не думаю, что Совет пойдет на это. Поиски могут принести куда больше вреда, чем наше исчезновение. Никто не знал о наших планах и известие о нашем побеге может подтолкнуть других к поискам свободы.

Смотрящий-на-Карты обдумал слова музыканта. Это не спонтанный поступок, как ему показалось вначале, а тщательно спланированное действие. Может получиться так, что Совет действительно решит выбрать из двух зол меньшее и не начинать поиски. Смотрящий еще больше приблизился к музыканту и остановился, балансируя на грани допустимого.

— Есть еще одна возможность остановить вас, но об этом вы не упомянули.

— Что же это?

— То, что столкнувшись с вами и узнав о ваших намерениях, я могу заставить вас вернуться в Нору. В этом случае необходимость в поисках отпадет, — и он демонстративно опустил правую руку на оружие, пристегнутое к поясу.

Поющий бросил быстрый взгляд на кобуру разведчика.

— Мы не собираемся возвращаться и ни вы, и никто другой не сможет заставить нас сделать это.

— Я могу уничтожить вас.

— Это вы можете, — уши музыканта восхищенно дрогнули, — после первого убийства сделать это будет просто.

Смотрящий-на-Карты ожидал оскорбления и нисколько не удивился.

— Я не убийца. Я разведчик, который знает свои права и обязанности, так же как мы оба знаем законы. А вы их сейчас намеренно нарушаете. Я не убийца.

— Стоит ли тогда серьезно относиться к вашей угрозе?

— Я не сказал, что не смогу выстрелить в вас. На карту поставлено будущее колонии и я смогу заставить себя поднять на вас руку. Врачи поставят вас на ноги.

Он видел, что Поющий не поверил ему.

— Я знаю вас, Смотрящий-на-Карты. Вы — Квози.

Если вы причините нам вред, ваш рассудок не выдержит этого.

— Да, я рискую, но могу не думать об этом. Меня готовили для этого. На вашем месте я бы не стал испытывать судьбу. И меня.

Музыкант попытался скрыть свои чувства, но Смотрящий-на-Карты видел, что он потрясен. В некотором роде это была победа.

— Если вы убьете нас, то потеряете все, ради чего живете. Индивидууму с отклонениями в психике никогда не позволят вернуться на поверхность планеты.

— Это вы-то говорите об отклонениях в психике? Впрочем, мне все равно. Я добровольно уйду в отставку. Я понимаю, что это будет стоить мне очень дорого. Друзья будут избегать меня. Родители, случайно столкнувшись со мной в коридоре со стыдом отвернутся. Никто не захочет заниматься со мной любовью. И все будут правы. Но я готов вынести все это ради безопасности колонии.

— Да, — пробормотал Поющий, — похоже ты действительно настолько безумен, что решишься на это.

— Не думаю, что дело в моем психическом здоровье, — он потянул оружие из кобуры. — Ради нашего сообщества и его будущего на этой планете я настаиваю…

Он не успел закончить фразу.

Очнувшись, Смотрящий обнаружил себя лежащим на спине неподалеку от скалы. Встревоженные лица соплеменников склонились над ним. Но это были не Поющий и Думающая, а члены исследовательской группы. С их помощью он поднялся на ноги и осмотрелся. Рюкзаки исчезли вместе с их владельцами.

— Знаю, мы должны были дождаться Вашего возвращения, но время шло, мы начали волноваться и решили отправиться на поиски. Покорнейше просим простить нас за это нарушение правил, — сказал зоолог.

— Вы имеете на это право, — медленно произнес Смотрящий. Сейчас было не до формальных условностей.

— Вы, наверное, поскользнулись и упали, — ботаник указал на мокрый склон.

— Я не упал. Меня ударили по голове, — и он рассказал о том, что увидел в котловане.

— Хотя Поющий и сошел с ума, но у него и его спутницы все в порядке с рефлексами. Он отвлек меня разговором и я перестал следить за Думающей. Я настолько сосредоточился на мысли о том, что мне, возможно, придется применить насилие, что не подумал о том, что напасть могут на меня.

Рассказ о вероломстве соплеменников ошеломил ученых и для обретения духовного равновесия им пришлось заняться медитацией. Лишь после этого они смогли обсудить сложившуюся ситуацию.

— Вы считаете, что нам нужно попытаться догнать их? — спросил ботаник. — Нас четверо. Мы сможем заставить их вернуться.

Уши Смотрящего-на-Карты вытянулись параллельно земле.

— Нет, у нас нет на это полномочий. Кроме того, мы не знаем, в каком направлении они двинулись и у нас нет приборов для поиска. К тому же, — с иронией он повторил один из аргументов Поющего, — мы рискуем столкнуться с местными жителями.

Зоолог вгляделся в лесную чащу.

— Но не можем же мы упустить их. Они подвергают опасности всю колонию.

— Я пытался объяснить им это, но они убеждены, что смогут остаться незамеченными, — Смотрящий дотронулся рукой до лба и увидел кровь на своих кольцах. — Итак, это свершилось. Один Квози пролил кровь другого. Эти художники сошли с ума, другого объяснения нет.

В отличие от прошлого случая, закончившегося убийством аборигена, на этот раз он был совершенно спокоен. Он делал то, что должен был делать, и если у него ничего не вышло, то, по крайней мере, он попытался. К тому же он никому не причинил вреда.

— Никто не обвинит вас в том, что произошло, — с глубокой симпатией произнесла геолог. — Вы действовали по всем правилам, поэтому и проиграли. Если бы не Вы, их побег был бы еще нескоро обнаружен. А теперь Старейшины смогут принять решение, пока еще не поздно.

— Может быть, и поздно, — Смотрящий покачнулся. Геолог подхватила его под руку и осмотрела. Над левым глазом кровоточила большая ссадина.

— Вы чудом остались живы, — воскликнула она. — Мы должны вернуться в Нору и доложить Совету Старейшин о случившемся. Наша работа может подождать.

— Конечно же, — горячо поддержал ее зоолог, — надо как можно скорее рассказать все Совету.

У них не было другого выхода, и все же Смотрящий-на-Карты внезапно испытал чувство сожаления. Может быть было бы лучше, если бы он действовал не раздумывая.

Глава Комитета по Приземлению высказался за отправление вооруженной поисковой группы. Но Капитан и Совет Семи были против. Как и предвидел Поющий из двух зол было выбрано меньшее.

— Хотя воздушные корабли землян примитивны, — сказала Капитан, — и появляются здесь достаточно редко, мы не можем полагаться на случай. Мы должны взвесить все обстоятельства. Поющий и Думающая — художники.

Они не имеют никаких навыков выживания на поверхности планеты. — Она бросила взгляд на Смотрящего, но тот упорно не поднимал глаз. — Они легко могут погибнуть в лапах какого-либо животного или отравиться пищей. И уж наверняка они не переживут сезона холодов.

В колонии уже было хорошо известно, насколько сурова природа в этой части Ширазы. Смотрящий-на-Карты подтвердил, что беглецы были легко одеты, хотя ему не удалось узнать, что было в их рюкзаках, которые выглядели не слишком большими.

Поднялся один из подчиненных Встающего-с-Приветствием и произнес:

— Беглецы во власти чуждой нам природы. Я не представляю, как они переживут холода, — он обвел взглядом присутствующих, — некоторые растения ядовиты для организма Квози, а у художников нет ни малейшего опыта в их распознавании. Они наверняка изучали записи ученых, но действительность совсем другое дело, тем более, что наши знания слишком недостаточны. Они могут рассчитывать только на себя и, — он не сдержал презрительной ухмылки в голосе, — пусть попробуют согреться своим искусством.

27
{"b":"9058","o":1}