ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Разговаривающий-на-Бегу и Чад сидели на скале, нависшей над ручьем. Разговаривающий болтал своими длинными ногами в воде, а Чад, сидя на корточках, подбрасывал камушки в воду.

— Они, должно быть, пришли в ярость.

— О, все были очень расстроены. Очень. — Разговаривающий вспенил воду ногами. — Можешь представить себе наш шок, когда в процессе обычного изучения земных телепередач один из наших ученых обнаружил, что Квози стали обычными телевизионными гостями в домах миллионов людей.

— Я тоже был изумлен и шокирован. Как только я узнал об этом, я сразу же бросился к Минди, но все напрасно. Было уже поздно. Она давно все обдумала, и у нее были готовы ответы на все мои обвинения. Проблема с секретом заключается в том, что стоит только чуть-чуть приоткрыть его, и ты уже не в силах что-либо изменить.

Разговаривающий согласно кивнул левым ухом:

— Наши Старейшины пришли к такому же заключению. Нам остался только один путь.

— Если бы я смог убедить Минди прекратить свою работу, это бы не имело значения. Сериал все равно бы продолжался только с другим редактором.. У нее нет авторских прав. Так она мне это объяснила. Сериал принадлежит компании, на которую она работает.

— Она говорила, — подтвердил Разговаривающий. — Мы столкнулись со многими неизвестными для нас экономическими понятиями. Но значение имеет то, что сериал будет прекращен только в том случае, если он надоест зрителям. Скажи мне, что ты думаешь о решении наших Старейшин? Могут ли эти передачи помочь снять напряжение во время предстоящего контакта?

— Откуда мне знать? Большую часть времени я провожу у микроскопа. Я не всегда понимаю поведение людей, находящихся рядом со мной. Между мультфильмами и осознанием факта, что их персонажи — настоящие инопланетяне, живущие по соседству, лежит пропасть. Я даже представить себе не могу, что может случиться. — Он швырнул очередной камушек в воду. — Они не наказали тебя?

— В этом не было смысла. Секрет раскрыт, вред причинен. Квози — практичные существа. Пока я могу приносить пользу колонии, все будут заботиться обо мне и о моем здоровье. У меня есть знания и опыт. За спиной меня проклинают, но никто не осмеливается высказать мне свои чувства прямо в лицо.

— Мы более прямолинейны и откровенны, — Чад оглянулся на Минди и ботаников, собирающих гербарий. — Посмотри на нее. Если судить по ее поведению, никому и в голову не придет, что она натворила. Чиста, как первый снег. Я думаю, это как-то связано с ее работой в Голливуде. По тому, что я слышал, можно сказать, что моральные устои там не из железа, а из резины. У каждого есть моральные принципы. У нее, мне кажется, это прежде всего выгода и рациональность.

— Это мне непонятно, — признался Разговаривающий. — Минди говорит о творчестве, но позволяет многим людям вмешиваться в него. Я не понимаю этого парадокса. Это словно похвалить скульптуру, а зачем уничтожать ее?

— Об этом тебе лучше спросить мою сестру. Посмотри, как оживленно твои друзья беседуют с ней.

— Не так уж оживленно. Они не скажут ей ничего жизненно важного, — Разговаривающий вытащил ноги из воды и подставил их солнышку. — Несмотря на все, что случилось, а, может быть, благодаря мне кажется, что нам придется расплачиваться. Мне, тебе, твоей сестре. Ноша велика, а вот плечи подставить кроме нас некому.

Чад взглянул в глаза Разговаривающему:

— Чтобы ни случилось, это не должно отразиться на наших отношениях.

— Да. Нашу дружбу никому и ничему не разбить. Может быть, популярность передачи скоро пойдет на спад и наши тревоги исчезнут.

— К сожалению, вымышленные Квози очень нравятся детям. Сейчас похоже, ничто не продается так как Квози.

— Да, вы уже говорили об этом. Было бы интересно посмотреть на этих кукол.

— Думаю, мы сможем их достать, — угрюмо ответил Чад. — У сестры, должно быть скидка. Ты знаешь, — задумчиво добавил он, — она зарабатывает на вас очень большие деньги. Они получают деньги за ваши истории.

— Мы не чувствуем себя обделенными.

— Я знаю, знаю, но все-таки это меня беспокоит.

— Из-за денег или из-за того, что ты не получаешь своей доли?

Чад резко взглянул в глаза друга, думая о машине, стерео и других благах цивилизации, приобретенных на деньги сестры:

— Я брал деньги. Мне нужны были некоторые вещи, и Минди заплатила за них. Она бы все равно истратила их. — «Не очень-то я и сопротивлялся, — напомнил он себе». — Я бы все отдал, только бы вернуть все сначала.

— Секрет, как яйцо, — философски произнес Разговаривающий-на-Бегу. — Однажды разбив, его уже не восстановишь, но если правильно поступить, то от его содержимого может быть польза.

— Ага. Как тигр и его хвост. Если ты за него ухватился, то уже не сможешь его отпустить.

— Да, раз мы не можем изменить то, что произошло, то будем снабжать твою сестру информацией для продолжения сериала, так что теперь мы сможем в некоторой степени контролировать его содержание. Я вот думаю, чем все это кончится? Я долго медитировал над этим, но все безрезультатно.

— Я тоже, — с жаром поддержал его Чад.

— Не расстраивайся так сильно. Мы ведь многое узнаем от вас. Некоторые ученые интересовались, нельзя ли встретиться с вашими родителями?

— Не думаю, что это хорошая мысль, — медленно ответил Чад. — Я уверен, что мама будет очень нервничать.

Насчет отца не знаю. Он много общался с иностранцами. К тому же это удвоит число людей, знающих о вашем существовании.

— Вот поэтому-то от этой идеи отказались. Совет Старейшин понимает неизбежность более широкого контакта, и, одновременно, боится его. Они постоянно обсуждают и отклоняют какие-то варианты. Люди оказываются слишком непредсказуемыми, когда дело доходит до неожиданностей. — Он протянул ему тонкую семипалую кисть. — Чтобы они там ни решили, нашу дружбу ничто не разрушит.

Как обычно, Чад удивился неожиданно крепкому рукопожатию.

— Ничто. Никогда.

Изменившиеся обстоятельства упростили отношения Квози и людей. Чад и Разговаривающий-на-Бегу проводили целые дни в свое удовольствие, в то время, как сменяющие друг друга группы ученых общались с Минди и помогали ей готовить материал для будущих серий.

«Время Квози» по-прежнему занимало первое место в рейтинге телепередач, а игрушки и сопутствующие товары продавались с неизменным успехом. Другие компании не раз пытались переманить к себе Минди, что приводило к постоянным дополнительным премиям. Руководство компании ничего для нее не жалело.

Минди была преуспевающей молодой женщиной.

Она щедро делилась своим достатком с семьей и друзьями. У Чада, как всегда, не было свободного времени, чтобы регулярно смотреть передачу. Научная степень по-прежнему ускользала от него, и он с трудом находил работу, позволяющую три летних месяца проводить в горах. У его сестры не было таких проблем. Ее хозяева были рады видеть ее, проводящей отпуск с родителями, так как она всегда возвращалась с ворохом новых идей. Поэтому Чад был более чем удивлен, когда однажды Минди объявила, что в этом году не поедет на озеро. Он потребовал объяснений, и она сказала, что у нее накопилось много дел, связанных с новыми игрушками, новыми сериями, требующими ее пристального внимания. Если все будет в порядке, она справится за несколько недель и присоединится к ним.

Он читал в своей комнате, обдумывая предстоящую встречу с Разговаривающим и учеными, когда мама объявила, что Минди наконец-то приехала, и отец уже отправился за ними в Буз.

Чад дочитал абзац, нахмурился и заглянул в кухню.

Мама двигалась медленнее, чем раньше, но готовить стала еще лучше.

— За ними?

— За Минди и ее женихом. Ты что, не знал? Ну конечно же, не знал. Ты так увлечен своей работой, что до тебя трудно достучаться. К тому же ты такой рассеянный.

— Сколько это продолжается? — Он отложил книгу и подошел к окну, выходящему на озеро.

— Продолжается? А, ты имеешь в виду, сколько они помолвлены? Чуть больше трех месяцев, я думаю. Его зовут Арло.

53
{"b":"9058","o":1}