ЛитМир - Электронная Библиотека

Под вой ветра, он подумал, дрожа от волнения, что могли бы они с

Гуннаром и другими рыцарями раздолбить лед и, сделав укрытие, переждать там. Он приподнял шлем повыше защитной лицевой маски и потер рукой лоб.

Поздно.

Этан услышал голос Гуннара, говорившего на низких тонах с кем-то, кого не было видно. Гуннар объяснял подробности их похода в поисках провизии, рассказывая о том, как им повезло, когда они нашли масло, но не нашли, к сожалению, пищу.

Затем он услышал, как один из варваров спросил, говоря на странном диалекте: «А как насчет вон тех двух? Кто они?»

Он представил, как сейчас ноги любопытствующего приблизятся, он потянется к его шлему… А затем послышится разоблачительный вопль при виде чужеземного лица. О присутствии чужеземцев враги наверняка уже знали

— после вчерашней битвы на стене. Так что за этим последует ругань, избиение, боль, кровь, холод…

— А-а-а, эти, — спокойно продолжал Гуннар. — Ну, как вам сказать…

Тот карлик очень стыдится своего роста, поэтому он старается не высовываться. Ему никакие средства не помогают, даже погружение в расплавленный свежий металл, а вон тот, другой, пытался летать, прыгая с крыш. Ну и полетел — прямо вниз, став таким вот уродом.

За объяснениями последовала долгая пауза. Затем начальник патруля позволил себе расхохотаться. Но быстро взял себя в руки и посоветовал, уже серьезным тоном:

— Тогда правильнее всего, если вы отправитесь обратно в лагерь; лучше вам это сделать до того, как капитан обнаружит ваше исчезновение, а то ведь он захочет живьем с вас кожу содрать. Если снова будут крушить стены, как это делали вчера, то атака начнется утром. Так что торопитесь…

— И то правда, — согласился Гуннар. — Мы никогда не простим себе, что упустили такой случай.

После этого еще некоторое время продолжался обмен взаимными любезностями. Но эта часть разговора происходила на таких низких тонах, по-видимому, принятых у кочевников, что Этан ничего не расслышал. Затем они смогли снова двинуться вперед, хотя на этот раз гораздо медленнее. Он поднял голову и увидел, что они вновь оказались одни на ледовом пространстве. Патруль укатил на запад, по заранее намеченному маршруту, и его уже след простыл.

— Все в порядке! — рявкнул Септембер так неожиданно, что Этан чуть было не выронил веревку, за которую держался. От волнения он перестал замечать окружающее. Септембер тоже выглядел бледно.

— Вы не предполагали, что могут возникнуть такие трудности? — спросил

Этан. Септембер усмехнулся. — В ту минуту, когда он спросил «о тех двух», я почувствовал, что сейчас растекусь по льду, как тесто, — признался Этан.

— Мы еще легко отделались, — сказал Септембер. — Второй такой встречи мне бы не хотелось…

Но встреча с патрульной группой была хорошим предзнаменованием: она означала, что никто больше не встретится на остальном участке пути. Вести бои ночью для кочевников было так же немыслимо, как рыцарям возвратиться обратно в башню.

Все воины, кроме одного, — хранителя гигантской машины — спали глубоким сном, лежа в специальных тентах, расположенных неподалеку, на площадке. Тенты были прочно закреплены на льду и защищали не только от ветра, но и от сотрясений, получаемых в результате отдачи при обстреле стены.

Туповатый охранник, тот самый единственный охранник, который бодрствовал и осматривал окрестности, ни о чем не подозревал. Он, наверное, ломал себе голову над тем, что делает группа воинов в столь поздний час на льду с повозкой, полной бочек.

Его взял на себя Гуннар. Он предъявил ему те же самые объяснения, что и командиру патруля. Затем он представил ему других участников экспедиции.

Охранник учтиво поздоровался с каждым из воинов.

— Смертоносная машина хорошо поработала сегодня, — небрежно бросил

Гуннар. — Хотел бы я быть поближе к башне, чтобы видеть испуг на лицах этих глупцов, живущих в крепости, — последние слова были произнесены с презрением, которое испытывали варвары ко всем, кто был так глуп, что жил на одном месте, а не кочевал, подобно ветру на бескрайних просторах.

— У команды были трудности с передвижением этой штуковины, — сказал охранник, — но к завтрашнему дню все неполадки будут устранены. Нам, несомненно, удастся разломать стену, во всяком случае — в нескольких местах. Некоторые считают, что нам даже не придется идти в атаку. Когда стена разлетится, тогда глупцам станет ясно, что они затеяли — и от страха они сами сдадутся. Поскорей бы, вот будет здорово, — с ужасной усмешкой произнес он. — Будет больше пленников, с которыми будет мощно поиграть.

— Как ты прав, — согласился Гуннар. — Но сегодня я слышал такие звуки… Они исходили от той машины. Это был шум, порожденный не рушившимися стенами. Вам никогда не приходила в голову мысль о том, что от перенапряжения машина может испортиться? — сказал Гуннар. При этом он важно поднял вверх указательный палец.

Охранник повернулся и внимательно осмотрел огромную установку.

— Я не вижу ни одной трещины. Но подождите, вы же искали продукты, когда шли бои и работала эта машина, — он начал волноваться и его голос поднялся на более высокие ноты. — Каким образом?..

Кинжал Гуннара плавно вошел в горло охранника, распоров его глотку. И тот сразу же захлебнулся собственной кровью. Затем он пошатнулся, потеряв последние силы, и упал на лед, не издав ни единого звука. Гуннар вытер окровавленное лезвие кинжала о штанину своего костюма.

— Вот так, дружок, — сказал Септембер, похлопывая Этана по плечу. -

Пошли. Нам нельзя терять время.

— Если вы не имеете ничего против, то я лучше останусь здесь.

— О, — Септембер с пониманием посмотрел в темноту. — Я понимаю вас, мой друг. Что ж, оставайтесь. Здесь тоже есть, чем заняться.

Этан и четыре рыцаря начали разгружать повозку. А Гуннар, Септембер и другие рыцари и солдаты вошли под тот тент, что стоял на самом дальнем конце площадки. Там они быстро проделали жуткую кровавую работу, избавившую их опасного присутствия спящих охранников. К тому времени, как они закончили дело, одна мысль о котором приводила Этана в состояние тошнотворного отупения, — у деревянного сооружения кипела вовсю своя работа.

Этана покачивало — то ли от дурноты, то ли от ветра. Прямо в лицо ему дул сильный ветер, воющий и пронзительный. Этан еле держался на ногах.

— Поторапливайтесь, — прозвучал голос Гуннара.

Они находились очень близко от того места, где был расположен лагерь кочевников, и медлительность была смерти подобна. Но густое, как сироп, масло уже было разлито по деревянному основанию машины. Масло хорошо впитывалось. Даже лед вокруг стал жирным. Из-за этого стало опасно передвигаться, так как можно было легко поскользнуться.

От этого места исходил такой отвратительный, горклый запах, что, казалось, мог поднять и мертвого. Но, к счастью, ветер немного развеял вонь.

Вдалеке послышались крики. Два рыцаря прислушались, перестав лить масло. Потом побежали в том направлении, откуда слышались крики. Спустя несколько минут они вернулись.

— Двое, — доложил один из рыцарей Септемберу и Гуннару. — Старшие.

Очевидно, только сейчас вернулись под тенты и обнаружили, что произошло. Я не могу с уверенностью сказать, знают ли они, кто мы такие, но в любом случае они знают, что никто не должен лазить по катапульте ночью. Они убежали раньше, как мы дошли до них.

Спустя несколько минут снова в отдалении послышались крики. Шум нарастал.

— Давайте, быстрей, быстрей, — неистово отдавал команды Септембер.

Балансируя по скользкому из-за разлитого масла льду Этан и солдаты взялись за факелы.

К тому времени факелы хорошенько вымочили в масле, чтобы ветер не мог их затушить. Факелы передали Септемберу, который пробормотал с усмешкой:

— Это не последнее достижение технической мысли, и я не могу сказать, что такие методы мне по душе, но в то же время я рад тому, что сейчас произойдет, — и он поджег факел. Промасленная ветошь ярко вспыхнула.

42
{"b":"9059","o":1}