ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наблюдайте за вожаками, — предупредил Балавер. — Они могут напасть внезапно.

Не было смысла сдерживать дыхание. Мощно было замерзнуть без движения. Корабль продолжал двигаться тихо, среди шелеста сотен пар крыльев, хлопающих по ветру, и скрипа мачт и парусов.

Люк раскрылся. Из него наполовину высунулась Колетта дю Кане.

— Когда наконец что-нибудь произой… — она случайно посмотрела вверх и увидела скопление кружащих демонов. Раздался истерический вопль.

— Тринска! — выругался Гуннар. — Они ведь уже готовы были потерять к нам интерес!

Колетта снова завизжала.

Вдруг Септембер закричал:

— Смотрите на зенит! — на земно-английском, поспешно переведенном на транский язык, когда одинокая линия гутторбинов сложила крылья и ринулась на единственную окаменевшую фигуру на палубе.

— Стреляйте, стреляйте! — завопил Гуннар на лучников.

Луки разразились стрелами.

Почти такого же размера, как человек, и в два раза объемнее, один из монстров рухнул на палубу в метре от стана. Он слышал, как сломалась его шея, когда он ударился о перекрытие. Три стрелы засели у него в груди.

Колетта, по-видимому, пришла в чувство. Этан услышал, как захлопнулась крышка люка. Он не видел этого, потому что внезапно перед его лицом сверкнули зубы и лязгнули, как медвежий капкан. Он вслепую ударил своим мечом, и тот вонзился во что-то мягкое. Раздался хриплый визг гигантской крысы, и липкая субстанция покрыла его незащищенное запястье.

Гадкий, смердящий запах ударил ему в ноздри. Он высвободил свой меч.

Крики драконов слились с криками транов. Лилась кровь, раздавался лязг зубов. Этан увидел, как низко надо льдом дракон нес в когтях крепко сжатое безвольное тело матроса. Зубастая утроба наклонилась и почти безразлично откусила повисшую голову.

Мертвые тела гутторбинов устлали чистое дерево палубы. Небольшие группы копьеносцев удерживали атакующих, которых в упор расстреливали лучники.

Раненый дракон завизжал и врезался в лед. Он был покрыт стрелами, как перьями. Этан присел, и еще одна пара когтистых лап промелькнула в сантиметре от его головы, их владелец пронзительно закричал от разочарования. Он начал разворачиваться над палубой.

Что-то ударило его в бок с такой силой, что он врезался в мачту.

Теперь Этан мог разглядеть, что вся груда драконьих трупов на палубе была усеяна короткими, толстыми дротиками. Он посмотрел вверх.

Плетеные корзины были привязаны к верхушке каждой мачты, чтобы защитить впередсмотрящих от ветра. Теперь каждая из ник служила двум арбалетчикам. Они спокойно сидели там, пока не началось сражение. Теперь их присутствие начало ощущаться, они подстреливали тех гутторбинов, кто оказался внизу, и тех, кто карабкался на снастям. В замешательстве ни один из драконов не мог понять, откуда появляются эти смертельные стрелы. Они валились на палубу непрерывно — по двое, а то и по трое.

Этан снова поднял меч, но разить было уже некого. Хрипло визжащие наглецы, оставшиеся от избитой стаи, порывисто поднялись на ветру и умчались на запад.

Тяжело дыша, он подошел к тому месту, где Гуннар пытался перевязать руку тяжело раненого копьеносца.

— Ну, мы с ними разделались, сэр. Каковы наши потери?

— Их могло быть больше, но, кажется, мы потеряли только одного человека и раненых не так уж много. Еще раз ваше волшебство хорошо нам послужило.

— Это, и, пожалуй, еще кое-что, — сказал Та-ходинг.

Капитан провел битву бок о бок с Гуннаром, время от времени взмахивая мечом, а большую же часть энергии потратил, проклиная своих предков за то, что они втянули его в эти неприятности.

Теперь он стоял у перил, вглядываясь в горизонт на севере.

— Еще не время для ночи, однако, спускается тьма. Вы заметили, господа?

Этан не заметил. Честно говоря, он и сейчас не видел большой разницы в освещении.

Но Гуннар, как и Та-ходинг, по-видимому, обратил на это внимание.

— Вы правы, капитан.

Подошел Септембер.

— Что тут еще? Опять нападение? Хорошо, что эти зверюги не такие сообразительные. Им бы немножко подумать, и они без труда бы нас сожрали.

— Не знаю, Сква, — сознался Этан. — Та-ходинг и Гуннар обеспокоены светом.

— Не светом, благородные сэры, — сказал Та-ходинг. — Посмотрите туда, западнее, — двое людей выполнили его указание. — Вот он, рифс!

Теперь Этан увидел. Большое темное облако начало собираться над абсолютно чистым горизонтом. Его передняя часть искрилась и вспыхивала, как видимый пульс какого-то огромного животного. И небо казалось немного помрачневшим.

— Да, это рифс, — сказал Гуннар. — Вот почему гутторбины появились с севера. Обычно они путешествуют по ветру или против него. А наша стая двигалась на юг.

— Значит, не мы отбили их? — спросил Септембер.

— Нет, сэр Сква. Я полагаю, что они боролись так долго только от сильного голода. Вероятно, они какое-то время бежали от этого.

Теперь они вынуждены попытаться повернуть на запад, пока рифс не настиг их.

Над ними паруса полоскались и бились о мачты и перекладины на непривычном встречном ветру.

— Нам придется повернуть на юг и попытаться убежать от него, насколько это возможно, — сказал Гуннар. — Если мы будем крепко держаться запада, это даже может помочь… правда, если корабль не развалится.

— Добрый сэр, — нервно начал Та-ходинг. — Я бы вместо этого рекомендовал…

— Взять столько рифов, сколько вам покажется необходимым, добрый капитан?

Та-ходинг слегка расслабился.

— Не больше десяти процентов дополнительных, так как я подозреваю, что вы цените собственную шкуру больше, чем скорейшее завершение нашего путешествия.

— Вы относитесь ко мне ужасно неуважительно, благородный сэр, ибо воистину я бы с радостью пожертвовал собою, чтобы убедиться, что прославленные и почитаемые друзья…

— Ну, хватит! — с отвращением сказал Гуннар, но без злобы. — Оставьте свои пошлые речи и позаботьтесь лучше о парусах, да побыстрее!

Этан оглянулся на облако. Оно вдвое увеличилось в размере и быстро заполняло весь горизонт, в яростном темпе заглатывая солнце и голубое небо. Он пошел вперед.

— Хотите спуститься в каюту, дружище?

— Нет! — Этан поразился скоропалительности своего ответа.

Он погорячился, потому что слова великана сказаны были несколько снисходительно. Может быть, Этан еще не был готов плясать на верхушке грот-мачты, по, сто чертей ему в глотку, он спокойно мог бы остаться наверху и принять небольшую дозу шторма!

Геллеспонт дю Кане оглядел палубу, вылез из люка и важно подошел поближе. Этану не особенно хотелось разговаривать с финансистом, но вежливость была свойством его натуры. Кроме того, подобными знакомыми пренебрегать не стоит — мало ли что может случиться в жизни!

Дю Кане пнул драконий труп, до которого еще не дошла очередь уборщиков. Может быть, он прикинул, сколько потянет килограмм дохлого дракона на межзвездном рынке, сухо подумал Этан.

— Значит, все кончилось, господин Форчун?

— Что касается этих, то кончилось, — ответил Этан, усердно стараясь не быть грубым. — Однако, по-видимому, нам предстоит еще кое-что. Я предложил бы вам спуститься вниз и привязать все вещи, о которые вам не хотелось бы удариться.

— Это обязанность моей дочери, пусть она сама о себе позаботится. -

Неужели дю Кане говорил искренно? По его вечно бесстрастному лицу нельзя было этого понять. — Значит, рифс.

— Вы знаете об этом? — спросил Этан, несколько удивленный.

— О, да, я останусь на палубе, чтобы насладиться сильными ощущениями.

Вы не возражаете?

— Я? Возражаю? — Он с удовольствием посмотрит, как это напыщенное ничтожество будет цепляться за все, что попало, при первом же хорошеньком порыве ветра. — Буду рад вашему обществу.

Геллеспонт дю Кане посмотрел ему в глаза.

— Вам совершенно необязательно быть со мной ироничным, господин

Форчун. Я знаю, что вы обо мне думаете.

— Секунду, дю Кане, — Этан отвернулся от перил. Он был выбит из равновесия. — Что заставляет вас думать…

52
{"b":"9059","o":1}