ЛитМир - Электронная Библиотека

Некоторое время все были поглощены едой. Члены Братства, казалось, против этого не возражали.

Но вскоре голод был утолен и уступил место взаимному любопытству.

Посыпались вопросы.

Гуннар, который хорошо владел местным диалектом, пересказывал хозяевам, как они сражались с Ордой, как построили большой ледовый корабль и как затем использовали стадо ставанцеров, чтобы уничтожить остатки Орды.

Когда дело дошло до появления людей, Этан подумал, что некоторые из

Братьев стали выказывать нечто большее, чем случайное любопытство. Один ученый брат был просто очарован историей их первой посадки и первого общения с подчиненными Гуннара.

Септембер временами вмешивался со своими грубоватыми, но точными замечаниями. Дю Кане продолжали есть и слушать молча. Мудрецы с головой ушли в свой собственный мир, явно общий для трана и человека.

— Удивительное сообщение, — сказал наконец приор, — его следует записать… даже несмотря на то, что некоторые факты нам приходится принимать на веру. Ну что ж, мы верим что у вас нет времени.

— Да, я боюсь, что нет, — сказал Септембер отнюдь не сокрушенным тоном. — Мы двинемся в путь, как только ремонт судна будет закончен.

— Как жаль, — добавил приор, потягивая легкую настойку из большой глиняной кружки. — Это хороший сюжет для поэмы, не так ли, брат Ходжей?

— Несомненно, — кивнул Ходжей. — Жалкое бытие мимолетно. Вы уверены, что не можете остаться?

— Мне жаль, но мы действительно не можем. К тому же, мы не должны упускать хорошей погоды.

Приор отрезал ножом кусок чего-то, напоминающего пудинг.

— Как далеко вам еще путешествовать?

— Пятьдесят или шестьдесят сатчей, — сказал Гуннар. И добавил для поддержания разговора: — Сперва мы должны добраться до

Места-Где-Горит-Кровь-Земли.

Что-то грохнулось об пол.

— Я… простите мне мою неловкость, — сказал один из братьев. Он отодвинул свой стул и опустился на колени, собирая осколки разбитой кружки.

— Ну, ничего, ведь развитие брата Подрена направлено на познание отвлеченных предметов, — слегка усмехнулся приор.

Остальные братья издали транский эквивалент смеха. Но Этану почудилась какая-то натяжка.

Приор продолжал как ни в чем не бывало.

— Не удивляйтесь реакции брата Подрена. Не многие путешествуют в

Место-Где-Горит-Кровь-Земли.

— А почему бы и нет? — спросил Септембер удивленно. Этан понял, что не был единственным, кто заметил реакцию ученых братьев.

Приор развел руками.

— Предрассудок. Простой народ рассказывает странные вещи об этой огромной дымящейся горе.

— Так значит это все-таки вулкан, — пробормотал про себя Этан.

Они уже сами пришли к этому выводу, но дополнительное доказательство его не обрадовало.

— Не могли бы вы уточнить, господин приор? — настаивал Септембер.

— Конечно. Те, кто проходил от того места поблизости, говорят что там происходит какое-то воздействие на их сознание. Некоторые сообщают о странных миражах, а другие в то же время не видят ничего и с ними ничего не происходит. Некоторых, как они говорят, влечет к горе так же, как голодного притягивает пища. А их спутники в это же время ничего подобного не ощущают. Там мало что растет, и вряд ли кто-нибудь станет там жить постоянно.

— Их удерживает только лишь предрассудок? — спросил Этан.

— Да, и еще то, что гора очень часто выбрасывает наружу расплавленную землю и удушливую черную пыль.

— О-о.

— Но сами вы там были?

Старик кивнул.

— Я был рядом. Но я не спускался на землю.

— Из-за предрассудков? — Септембер разыгрывал из себя олуха.

— Нет, потому что тогда она выбрасывала расплавленные камни и жар стоял невыносимый. Опасность была реальной, а не воображаемой. Мой дух был в порядке, а вот телу угрожала опасность… Так что корабль, на котором я находился, не мог подойти ближе. Надеюсь, что вам повезет больше.

— Мы тоже на это надеемся, — ответил Септембер.

— А теперь расскажите мне еще раз о ваших замечательных небесных кораблях и об их непостижимых механизмах. Я не понял с первого раза и, вероятно, не пойму и на этот раз, но попытка это сделать всегда похвальна.

Ужин завершился приятным ликером. Беседа продолжалась еще около часа.

Затем Колетта стала широко зевать, и Буджир признался, что ему нужно рано вставать на следующее утро, чтобы пронаблюдать за установкой нового бушприта. Приор объявил собрание закрытым.

Людей и транов проводили назад в их общую спальню. Этан шел рядом с

Септембером.

— Что ты думаешь о наших хозяевах? — спросил великан.

— А? Я думаю, что они в порядке. Быть может, немного суховаты и замкнуты, но в общем в порядке. Только на секунду, когда Гуннар упомянул, куда мы направляемся, и этот, как его там, уронил свою кружку…

— Подрен…

— Да, Подрен. Я подумал, что появилось что-то очень не дружелюбное в его лице. Но он это быстро скрыл, и я к тому же не такой уж психолог, чтобы разгадывать, что кроется за мимикой транов. С другой стороны, на приора это не произвело впечатление.

— Да, пожалуй… ведь то, что мы собираемся в это место, воспринимается, как поход в край духов, чертей и всякой нечисти, дружище.

Но галлюцинации можно объяснить выбросами газов, воздействующих на психику.

— Я тоже так думаю. Во всяком случае, у нас есть шанс выяснить это в скором времени.

Они достигли комнаты. Из очага в полу раздавался треск и подпрыгивали искры. Тепло достигало каждого уголка комнаты. Похоже, огонь горел здесь в течение всего ужина, на дне очага собрался толстый слой золы.

Этан пожелал всем спокойной ночи. Кровати не были ничем отделены друг от друга, но это никого не смутило, так как раздеваться на все еще холодном воздухе никто не собирался.

Этан забрался в постель. Гуннар и Септембер потушили лампы, горевшие на стенах. Этан бы им помог, но лампы висели ив высоте, удобной для трана, а это было для него высоковато.

На кроватях было меньше мехов и одеял, чем он привык на себя натягивать. Их хозяевам, конечно, было невдомек, что лишенные шерсти путники были гораздо чувствительнее к холоду, чем Гуннар, оруженосцы или

Эльфа. К тому же это не был замок Уоннома, где к ним относились как к знатным гостям.

Гуннар и оруженосцы заняли кровати, наиболее удаленные от огня. Эльфа настояла на том же. Как и старый Ээр-Меезах. С Этаном проблем не возникало. Он не собирался разыгрывать из себя стоика.

Устроившись у затухающего огня, он быстро погрузился в глубокий сон без сновидений.

Он проснулся, как ему показалось, минутой позже, но это было не так.

Его разбудил дикий шум в комнате. Огонь погас. Звезды на ночном небе и тлеющие угли давали достаточно света, чтобы увидеть происходящее.

Комната была полна борющимися, ругающимися, мечущимися фигурами.

Ярость и досаду выражали их крики. Он различил голоса Гуннара и

Септембера.

Половина комнаты, ближайшая к двери, была заполнена белесыми, бородатыми силуэтами. Пара мускулистых лап схватила его и потащила с кровати. Тяжело дыша он принялся отбиваться и повалился на колени.

Он рванулся назад. Его вес оказался больше, чем предполагал его противник, и это, видимо, испугало его. Объятия лап неожиданно ослабли, а их обладатель потерял равновесие.

Что-то ударило его в правое плечо, он наугад двинул рукой и ощутил бородатое лицо под своим кулаком.

Все еще отчаянно стараясь прогнать сонливость, он крепко столкнулся с огромной фигурой.

— Это я, дружище, это я! — Септембер сунул в руки Этану полено и обернулся, замахнувшись на неясный силуэт.

Народу в комнате становилось все больше. Братья тоже сражались дубинками, но, кажется, заботились о том, чтобы никого не убить. Очевидно, не из человеколюбивых побуждений.

Но благодаря этому, нападавшим было несколько сложнее, потому что у их противников не было такой сверхзадачи. В создавшейся давке стало трудно размахивать дубинкой.

— Сюда! — раздался крик из дальнего конца комнаты. Этан обернулся и узнал Буджира, перелезавшего через подоконник восточного окна. Этан парировал еще один удар, нанес ответный и услышал звук рухнувшего на деревянный пол тела.

64
{"b":"9059","o":1}