ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, она великолепно смотрится… Марла не могла отвести глаз от портрета. И как будто бы… заметно едва уловимое сходство с Лори Мартин. Или ей это показалось? Что-то такое в глазах…

– Это моя жена, Имоджен. – Старик опустился на диван, так, словно ноги больше не держали его. – Умерла десять лет назад.

– Привлекательная женщина, – вежливо заметила Марла.

А про себя подумала, что с таким жестким лицом… наверняка стерва. Эти презрительно изогнутые губы, этот нетерпеливый, раздраженный взгляд.

– Художник великолепно изобразил ее.

– А? – Старик приложил руку к уху. Потом, видимо, догадался, что она сказала. – Вот почему я сразу полюбил Лори. Она похожа на нее. Садитесь, мисс Марла, садитесь, садитесь…

Он указал на стул исхудавшей рукой.

– Как я поняла, ваш сын посещал церковь вместе с Лори. Преподобный отец Джонсон сказал, что они были хорошо знакомы.

– Боунз Джонсон сказал, что у меня есть сын?! Что это с ним! Нет у меня никакого сына. Это я сам посещал церковь вместе с мисс Мартин. Мы с ней были друзьями.

Вот, значит, как… У Марлы даже дыхание перехватило. Значит, это и есть Джон Макивер… А у Лори Мартин, выходит, все-таки был друг.

– Это ужасно, это просто ужасно то, что сделал с ней этот человек. – Голос его задрожал. По щеке скатилась слеза. – Где она? Где же она?

Скрестив руки на груди, старик покачивался назад и вперед в приступе невыносимой душевной боли. Марла подумала, что это, наверное, не первый его срыв. Вероятно, он очень привязался к Лори.

– Мне очень жаль, мистер Макивер. – Марла подошла к нему, села рядом. – Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Она, видимо, была особенной женщиной.

– Настоящей леди. В старомодном смысле этого слова. Добрая, мягкая, заботливая. И такая симпатичная.

Глаза его, увеличенные стеклами очков еще больше, чем у Бена Листера, остановились на лице Марлы. Наверняка у него катаракта, и видит он плохо, даже в очках.

– А вы знали Лори?

– В общем, нет. Лично не знала.

– Тогда вы даже не понимаете, что потеряли. – Старик с трудом поднялся на ноги, заковылял через всю комнату, взял фотографию с античного итальянского столика. – Вот она.

С фотографии на Марлу смотрела совсем другая Лори Мартин, чем та, которую она видела в баре отеля «Ритц». И все же это она, никакого сомнения. В одном из тех цветастых домашних платьев с длинными рукавами и длинной юбкой. В руке большая белая сумка, на ногах белые туфли на низком каблуке. Волосы туго стянуты сзади в пучок, смущенно улыбается в фотоаппарат. По-видимому, это ее воскресный церковный облик.

– Очень приятная женщина. Теперь я понимаю, что вы имели в виду. У нее такая привлекательная… – Марла замолчала, подыскивая подходящее слово, – такая старомодная внешность.

– Поэтому она мне так нравилась. – Голос старика снова дрогнул, он закрыл лицо руками. – Я любил Лори. Предложил ей выйти за меня замуж. И она согласилась. Только сказала, что надо немного подождать: мне надо убедиться в том, что я действительно этого хочу. И еще она боялась сплетен…

Изумленная Марла снова оглядела комнату. У старика, конечно, есть деньги, и Лори, разумеется, об этом знала.

– Да-да, понимаю.

Старик снял очки, промокнул глаза.

– У вас приятное лицо, мисс Марла. Такое же доброе, как у нее. Я никому не рассказывал о Лори, даже преподобному Джонсону. Она просила, чтобы это было нашей тайной. Но позволила мне купить ей обручальное кольцо. Сказала, что это закрепит каши отношения.

– Свернувшаяся змея с бриллиантовым глазом! – вспомнила Марла. Так вот откуда у Лори такое дорогое кольцо. – Необычный выбор для обручального кольца.

– Да. Лори вообще необычная женщина.

– Надеюсь, вы не обидитесь на меня за этот вопрос… Лори не смущала разница в возрасте? Ей ведь… сколько лет?

– Лори было за тридцать, а мне восемьдесят четыре. Но вы не понимаете… Лори – очень одухотворенная женщина… Для нее разница в возрасте не имела значения. Она говорила, что мы с ней движемся в одной плоскости, что наши души настроены одинаково, что мы одинаково мыслим и что мы, наверное, были вместе в предыдущей жизни. А теперь случай снова свел нас. Вернее, не случай, а судьба. Лори предпочитала называть это судьбой. – Старик бросил на Марлу острый взгляд, хотя вряд ли хорошо видел ее без очков. – И физически мы тоже были близки, – с гордостью поведал он. – Я живой человек. Во мне еще есть жизненные силы.

Вот это да! Браво, браво, госпожа соблазнительница!.. Вслух, однако, Марла произнесла другое:

– И конечно, такой женщине, как Лори, нравились изысканные, утонченные вещи?

– А я мог ей все это дать, мог обеспечить ее, – с энтузиазмом подхватил он. – Только поймите меня правильно: Лори не гналась за моими деньгами. Нет-нет, ни в коем случае. Она не позволяла мне делать ей дорогие подарки.

– И все-таки что же вы ей дарили, кроме кольца?

– Для себя она не взяла у меня ни пенни. Ни разу. Правда, однажды я помог Лори, когда ей понадобились деньга на операцию для ребенка сестры. И еще для благотворительных подарков детям на Рождество. – Глаза его снова наполнились слезами. – Лори была хорошей женщиной. Очень хорошей. И она любила меня, я это знаю.

– Откуда вам это знать?

Старик разваливался буквально на глазах.

– Она сама мне сказала, – ответил Макивер. – Сказала, что после смерти мужа, десять лет назад, никого не любила. Я первый. И знаете почему? Лори почувствовала доверие ко мне. Ей было очень страшно в этом отвратительном, жестоком мире… такой нежной, утонченной, ранимой, одинокой женщине. На работе мужчины все время приставали к ней – так она говорила.

Потрясенная Марла откшгулась на спинку кресла. Насколько известно, никакой сестры у Лори Мартин нет. И мужа никогда не было. И никакой благотворительностью для детей она вроде бы тоже не занималась.

Марла ласково погладила старика по руке. Какая худая, косточки как у птички! Вены просвечивают сквозь тонкую кожу.

– Простите, что расстроила вас, мистер Макивер. И спасибо, что доверились мне. Уверена, это поможет нам разыскать Лори. Кстати, в наших поисках нам очень помогла бы ее фотография. Я понимаю, как она дорога вам, но позвольте мне взять ее всего на один День? Я сделаю несколько копий и вам тоже дам. Нам это очень поможет.

В глазах старика внезапно появилось паническое выражение.

– Если бы я знал, что вы из полиции, не стал бы вам ничего рассказывать. Лори это не понравилось бы.

Марла навострила уши.

– Да? А почему? Мне вы можете все сказать, мистер Макивер. Я не из полиции.

Он вздохнул с облегчением.

– Я так и подумал. Возьмите фотографию. Нет, Лори не любила полицейских. Не доверяла им. Говорила, что они несколько раз к ней привязывались. Что-то по поводу машины. Утверждала, что с ними лучше не связываться.

– Да, я понимаю. Спасибо еще раз, мистер Макивер. Завтра я обязательно верну вам фотографию.

Марла поднялась. Собака тоже. Глухо заворчала, оскалила зубы.

– Простите, что не провожаю вас. Я очень устал. Я открою вам калитку отсюда. Сидеть, Гестапо!

Марла осторожно прошла мимо собаки, ожидая, что эти белые зубы сейчас вопьются ей в лодыжку. Однако Гестапо не двинулся с места.

Марла побежала по дорожке к своему «мерседесу». Так-так-так… Только подумайте, что удалось раскопать! Она не могла сдержать улыбку. Интересно, Жиро так же повезло с сослуживцами Лори Мартин? Вряд ли. Да, ей будет что ему рассказать.

Глава 19

Эл опустился на высокий табурет у подковообразной стойки бара «Эпл-Пэн» на Пико, на расстоянии квартала к востоку от Уэствуда. Со времени открытия, где-то в сороковых годах, это место почти не изменилось. Когда-то Эл любил его больше всех остальных заведений. Вот прошло уже десять минут, как он ждет. Очередь извивается по обе стороны стеклянной двери. За стойкой трудились четверо ребят. Присматривали за решетками грилей, накладывали готовые блюда в картонные тарелки. Бургеры, тосты, салаты. Отрезали большие куски яблочного пирога – наверное, лучшего в Лос-Анджелесе. Во всяком случае, по мнению Эла Жиро. А судя по длинной очереди, и многих других.

19
{"b":"906","o":1}