ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я сразу же побегу туда, сэр. Покупатели явятся к полудню, а то и раньше. Необходимо подготовиться. К нам в руки плывет неплохая прибыль, сэр! По-моему, стоит посуетиться ради этого, а?

— В самом деле, Элиас.

Как только капитан ушел, Голдмэн вновь опустился на свой стул. Он чувствовал, что у него впереди нелегкий денек и поэтому хотел допить свой чай и вообще с максимальной пользой употребить последние, краткие минуты спокойствия и тишины.

За его спиной вдруг раздался тонкий голосок:

— Господин Элиас, сэр?

— Что такое. Камина?

Он обернулся и увидел, как она застенчиво выглядывает из дверей кладовки.

— Господин Коффин, сэр… Мне кажется, его не очень обрадовало ваше сообщение о приезде его семьи.

— Как раз наоборот, Камина! — горячо возразил Голдмэн. — Просто на него это обрушилось так неожиданно и, как бы это поточнее выразить… не в самое удачное время. И вообще тебе, наверное, не понять. В этом отношении пакеа и маори очень непохожи.

— Почему? — удивилась и нахмурилась она. — Разве обе эти женщины не из ванау господина Коффина?

— У англичан нет такого понятия, как ваши ванау, Камина. У нас не бывает таких семей, какие традиционны у маори. У нас одному мужчине полагается иметь только одну женщину. Неужели тебе об этом ничего не рассказывали в школе?

— Мы, в основном, разговаривали о Боге, а о жизни людей почти никогда. Значит, у пакеа все устроено не так, как у нас?

— Все совершенно иначе. В принципе, если уж мы заговорили на твоем языке, то госпожа Киннегад действительно является чем-то вроде части ванау господина Коффина, но это… тайный ванау. Я очень прошу тебя не рассказывать о нем, если тебе доведется переговорить с госпожой Коффин, хорошо? — твердым голосом распорядился Голдмэн. — Это очень важно. В присутствии госпожи Коффин госпожа Киннегад — табу, поняла?

— Нет, не поняла, но я все сделаю так, как вы мне приказали, господин Элиас.

Она подхватила чашки, чайник и поставила все на красивый черный лакированный поднос, который был контрабандным путем получен от японцев.

Камина полностью прониклась верой Христовой и была несказанно благодарна господину Коффину и господину Голдмэну за то, что они ее выкупили у пьяницы и отправили в миссионерскую школу, где она получила возможность выучить язык пакеа и вообще приобрести очень интересные знания.

Но если в вере она была теперь едина с пакеа, то этого же никак нельзя было сказать про их обычаи и традиции. В большинстве своем они были непонятны девочке. Ее очень пугало то, что она их не понимает. Почему пакеа нельзя любить одновременно нескольких женщин или мужчин? Какой от этого вред? Нет, обычаи пакеа были воистину странными, необычными! Все было бы намного проще, если бы господин Коффин был маори. Нормальным.

Впрочем, она очень надеялась, что непонимание ею некоторых особенностей жизни пакеа не помешает ее планам относительно нее и господина Элиаса.

Глава 5

Дом, который Коффин построил себе для житья, располагался не так уж далеко от деловой части города. Он увенчивал собой невысокий холм, откуда открывался красивый вид на весь залив, острова, гавань и лес корабельных мачт, росший внизу. Это было простое, ничем не украшенное двухэтажное сооружение из дерева и камня. Стены в доме были не крашены и ничем не обклеены, мебель подбиралась по чисто функциональному признаку. Но в сравнении с прочими домами это, конечно; был настоящий добротный особняк.

Приближаясь к дому, он неожиданно понял, что непроизвольно замедляет шаг. Десять минут назад его жизнь была столь же надежна, организованна и регламентирована, как и сейчас. Он хорошо представлял себе, что может принести ему день сегодняшний и завтрашний. Нельзя было сказать, что сообщение о приезде жены обрушило все его планы, устроило хаос в его голове, разбило привычный ритм его жизни.

Продажа привезенных стволов каури сулила неплохую прибыль и ничто не могло помешать Коффину получить ее. Нужно было также сторговаться относительно пеньки и канатов с представителями племен, живших в глубине острова. Необходимо было покрыть некоторые незначительные, но в свое время неоплаченные счета. Коффин также собирался собрать кое-какие долги, прежде чем капитаны поднимут на своих кораблях паруса и вновь уплывут в необъятные просторы Тихого океана.

Впрочем, он понимал, что по крайней мере сейчас ему просто необходимо выбросить все эти мысли из головы, ибо случилось событие невероятное и превышающее по своим масштабам все остальное: приехала его семья! Его настоящая, законная семья.

Поблизости он заметил скальный выступ, который служил прекрасным естественным стулом. Он присел на него и устремил свой взгляд вниз, на залив. Размышления отняли у него едва ли не целый час. Солнце уже стояло высоко в небе, а проблемы так и остались проблемами. Вздохнув, он поднялся и решительно преодолел оставшуюся часть подъема. Он всегда считался умелым разработчиком всяческих планов и проектов, теперь же от него требовалось совсем другое — умение импровизировать.

Дверь была не заперта. Убийства, изнасилования и прочие варварства были в Корорареке в порядке вещей, однако, эти злодейства совершались исключительно в рамках той, четко очерченной части города, которая носила название Пляжа. Нарушители порядка остерегались местных поселенцев. Если бы здесь обидели какого-нибудь предпринимателя вроде Коффина, тому ничего не стоило бы сговориться со своими коллегами и устроить форменное эмбарго на все виды товаров и услуг кораблям, стоящим в гавани. После этого любой капитан взвыл бы от отчаяния и выдал поселенцам моряка-обидчика.

По крайней мере, с этой точки зрения Коффин мог не беспокоиться за Холли.

«Что я должен буду говорить? — встревоженно размышлял он, вновь замедляя шаги. — Что мне надо будет делать? Что предпринимать? Как все-таки вести себя? И самое главное: не прослышала ли Холли уже что-нибудь?…»

Когда он вошел в дом, звуки из задней его части переместились в главную гостиную. Похоже, Холли ухе начала здесь распоряжаться и подчинила себе пожилого маори по имени Сэмюэл, который выполнял в доме функции повара и эконома.

Коффин сделал несколько шагов по направлению к кухне и вдруг… застыл на месте.

Кто-то выскочил из коридора и преградил ему путь. Гость оказался маленьким и вертлявым. Он поднял на капитана широко раскрытые, важные глаза и одновременно сунул в рот палец.

— Привет, Кристофер, — проговорил Коффин.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы провести параллель между этим мальчишкой и той крошкой, которую он оставил в Лондоне три года назад.

Услыхав свое имя, маленький гость развернулся, — при этом чуть не упав, — и бросился в гостиную.

Оттуда послышался другой голос:

— Кристофер, хватит носиться по дому без толку!.. Волшебный, мягкий, загадочный голос… Он мгновенно выветрил из души Коффина все тревоги и опасения, которые довлели над ним во время бесконечного пути вверх по холму от магазина до дома. Давно похороненные в самых укромных уголках сердца чувства, полузабытые эмоции немедленно всколыхнулись в нем и полностью овладели его настроением.

А потом — она уже была в его объятиях и бесконечно повторяла его имя. Он обнял ее сразу, как только она появилась перед ним, даже не успев толком ее рассмотреть. Прошло несколько минут, прежде чем они смогли наконец оглядеть друг друга с головы до ног.

— Холли… — бормотал он. — Холли…

— Я очень по тебе скучала, Роберт, и однажды решила положить этому конец.

Она на секунду скрылась в гостиной и почти сразу же появилась оттуда, вытянув за руку малыша, который уже повстречался Коффину в коридоре за пять минут до этого. Тот он молча упирался.

— А это твой папа, Кристофер. Коффин подался чуть вперед.

— Здорово, приятель.

Глаза у ребенка были настороженными, но он все же позволил Коффину обнять себя.

Внезапно Кристофер взмыл высоко в воздух. Испуганно глянув вниз, он увидел перед своими глазами широкую и добрую отцовскую улыбку.

10
{"b":"9060","o":1}