ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Каждому своё 2
Искусство жить просто. Как избавиться от лишнего и обогатить свою жизнь
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
1793. История одного убийства
Святой сыск
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Как лечиться правильно. Книга-перезагрузка
Рождественское благословение (сборник)
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
A
A

Коффин согласно кивнул и взглянул на Голдмэна.

— Что ты по этому поводу думаешь, Элиас? Думаю, что мне удастся договориться на этот счет с Ангусом…

У Вогеля хватило наглости, чтобы с этим не согласиться:

— Прошу прощения, господин Коффин, но всем хорошо известно, как вы близки с господином Мак-Кейдом в течение всех этих лет. Остальные заподозрят существование между вами сговора, выгодного только вам двоим. Нет, мне нужен кто-нибудь из ваших главных конкурентов. Это придаст моей позиции необходимую твердость. Я нуждаюсь в поддержке людей, стоящих на разных полюсах. Так я буду чувствовать себя гораздо устойчивее. К тому же мне кажется, что господин Мак-Кейд гораздо более консервативен, чем вы. Собственно, в этом состоит одна из причин того, что я явился именно к вам. Итак, мне нужен человек с крепкими финансовыми возможностями, восприимчивый к новым идеям и наконец являющийся вашим основным конкурентом. Кто бы это мог быть?

— Кандидатуру, предложенную мной, вы, юноша, безапелляционно отвергли. Теперь предлагайте сами, — беззлобно ответил Коффин.

— Простите мне мою смелость, сэр, но я полагаю, что на эту роль вполне подошла бы хозяйка «Дома Халла».

Это застигло Коффина врасплох. Он пробормотал вслух.

— Я сказал этой женщине, что придет день, когда я отниму у нее ее предприятие. Я не смог этого сделать при жизни ее отца Тобиаса, но теперь меня ничто не может остановить, видит Бог!

— Совершенно с вами согласен, сэр, совершенно с вами согласен, — проговорил Голдмэн, пытаясь заранее смягчить своего босса. — Но в настоящий момент она является второй по мощи финансовой силой в нашей колонии. Даже если таким людям, как Уоллингфорд, например, угодно не признавать этого факта и не иметь с ней дел.

— На сегодняшнем совещании не было Розы Халл? — полюбопытствовал Вогель.

— Разумеется, не было, молодой человек. Неужели вы думаете, что кому-нибудь придет в голову допустить в Клуб женщину? — с иронией в голосе проговорил Коффин.

— Она могла бы купить этот клуб со всеми потрохами и прилегающей территорией, если бы захотела, но ей никогда не удастся купить туда входной билет, — проговорил Голдмэн, глядя на Вогеля, затем повернулся к своему боссу. — Знаете, господин Коффин… А ведь она послушает вас в этом деле. Я убежден.

— Не верю своим ушам! Мне идти к Розе Халл и снимать перед ней шляпу?! Честно говоря, я думал, Элиас, что за все эти годы ты узнал меня несколько лучше.

— Вам не придется упрашивать ее, сэр. Вы придете к ней с предложением, которое будет в равной степени выгодно для всех членов нашего делового сообщества. Вы же сами говорили неоднократно, что выживем мы в таких условиях только сообща.

Коффин глубоко вздохнул, оглянулся на Вогеля…

— Вы ведь думаете, небось, что я дикий упрямец, не так ли, юноша?

— Там посмотрим, так ли это на самом деле, сэр.

— Если вы думаете, что я упрямец, то вам следует познакомиться с этой женщиной, а потом я на вас погляжу. Да, так и сделаем. Я встречусь с ней, но только в том случае, если вы будете меня сопровождать. Ты тоже пойдешь, Элиас.

— Мм… — неуверенно начал его заместитель. — Не думаю, сэр, что мое присутствие там будет так уж необ…

— А я думаю! Если, конечно, она вообще пожелает с нами встречаться.

— Думаю, пожелает, сэр. Трудные времена творят чудеса с нашими соперниками.

Глава 4

Когда по городу распространился слух о том, что Роберт Коффин выступает инициатором встречи с дочерью своего бывшего врага, это вызвало непредвиденный эффект в местном деловом сообществе. Вместо того, чтобы начать подленько хихикать и отпускать по этому поводу соленые шуточки, бизнесмены стали просить, вернее, требовать своего непременного участия во встрече, ибо считали, что в противном случае они останутся в стороне от какого-то грандиозного дела. Коффин никак не ожидал подобного поворота событий, хотя и понимал в глубине души, что трудные времена сделали его коллег и конкурентов настолько подозрительными и нервозными, что они не исключают даже возможности сговора между ним и Розой Халл.

Поэтому Вогелю пришлось серьезно подкорректировать свои планы и подготовиться к выступлению со своим предложением не только перед главой «Дома Халла», но и перед Уоллингфордом, Раштоном, Мак-Кейдом, Лечеснеем и остальными.

Поскольку женщины категорически не допускались в святилище под названием «Клуб» и поскольку мужчины города не были намерены делать исключений даже перед лицом катастрофы колонии, для встречи было выделено помещение в самом крупном банке Окленда.

Вогель произнес свою речь с той же энергией и с тем же энтузиазмом, которыми он был переполнен во время встречи с Голдмэном и Коффином.

Поскольку содержание выступления Коффину было уже известно, он полностью сосредоточился на отслеживании реакции его новых слушателей. Было очень любопытно и удивительно наблюдать, какой гнев и изумление вызвали предложения Вогеля среди присутствующих. Раштон ушел почти сражу же. Продвигаясь к дверям, он презрительным взглядом окидывал все собрание и громогласно заявлял, что не станет участником коллективного «финансового самоубийства». Он не позволит, чтобы его имя стало объектом насмешек в коридорах и кабинетах Английского Банка, где дикая затея будет, несомненно, поднята на смех и уничтожена вместе с остатками достоинства новозеландской колонии. Он ушел, но другие остались и продолжали слушать. Закончив речь, Вогель обнаружил, что сильно вспотел. Как и ожидал Коффин, первым в прениях выступил со своим комментарием Уоллингфорд.

— Принимая во внимание, кто был инициатором этой встречи, надо ли нам понимать это так, Коффин, что вы с мисс Халл согласны поддержать идеи этого радикального молодого человека?

Роза Халл коротко взглянула на Коффина и тут же сказала:

— Совершенно верно, сэр.

Уоллингфорд шумно выдохнул, покачал головой и стал усердно вытирать носовым платком из бельгийских кружев свой влажный лоб.

— На мой взгляд, эти предложения поступили несколько запоздало… Я уж не говорю об их радикальности и грандиозности, которая неуместна в создавшейся ситуации. Я далеко не уверен в том, что реакция нашего друга Раштона была неадекватной.

— Что нам терять? — быстро спросил у него Коффин. — Наше достоинство? К нам и так уже нет никакого доверия. Нет кредитов. Мы сейчас находимся на самом дне. Даже если попробовать удесятерить все наши неприятности и проблемы, то и тогда не станет хуже. Хуже уже быть не может. Сказав это, он тяжелым взглядом обвел весь стол.

— Это так, Коффин. Однако, у многих из нас еще сохранились кое-какие активы, которые нам не хочется бросать на ветер. — Гул одобрения сопровождал эту реплику. — Если нам вдруг каким-нибудь чудом вдруг удалось заполучить новый кредит, то нам нечем будет вернуть долг. А это уже будет означать полный крах колонии. Крах всего. Пока же каждый из нас может спасти не только свое достоинство, но и остатки состояния, которые еще не сожрал кризис.

— О, Господи! — простонал Коффин. — Остатки состояния! Достоинство! Но скажите вы мне: по силам ли вам уйти от поражения, если сидеть сложа руки? Пока что реальная перспектива для всех нас в этом случае одна: переехать в Новый Южный Уэльс и доживать там свои дни в каком-нибудь занюханном пансионе. Разве это достойный для нас выход?

— Смотря, под каким углом это повернуть, — возразил Уоллингфорд.

— Эта убогая перспектива устроила пока что одного Раштона. Кто следующий? — раздался вдруг в переполненном помещении звонкий женский голос.

Коффин, как, впрочем, и все остальные, изумленно обернулись на Розу Халл.

Она хорошо знала, что ее точку зрения будут выслушивать с явным недовольством, если вообще согласятся слушать. Она знала, что эти люди вообще еле терпят сам факт ее присутствия среди них. Но пусть потерпят, ведь у них нет иного выхода. В этом месте никто не посмеет открыто попрекать ее тем, что она женщина. Ведь, кроме этого недостатка, у нее есть ряд неоспоримых достоинств. Например, одно из них состояло в том, что она была одной из главных держателей акций того самого банка, который предоставил им помещение для встречи.

102
{"b":"9060","o":1}