ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она тщательно прицелилась.

Глаза Коффина расширились. Он раскрыл рот, чтобы закричать.

— Мерита — нет!

Он сорвался с места, но между ними было полкомнаты. Слишком далеко. В последний раз, слишком далеко. Она направила дуло себе в рот и нажала курок.

Глава 8

— Боже милостивый, — Коффин опустился на колени рядом с телом. — Она всегда была такой сильной.

Позади него Флинн Киннегад смотрел на нее в ужасе. Вся злоба, вся самоуверенная мощь, которую он принес с собой., утекла из него, как вода из разбитого кувшина.

— Нет, — пробормотал он про себя. — Я не хотел этого. Мне не это было нужно. Все не так, не так…

На его лице был написан ужас и последние мерцающие отблески вечно мятущейся души.

Коффин посмотрел на него.

— Ты отомстил, не так ли? — он бережно поднял тело. Пистолет выпал из рук Мериты. — Разве не этого ты хотел?

— Нет, нет. Не подходи! — выпяченные глаза Киннегада не могли оторваться от кровавой безвольной груды, которую держал Коффин. Что-то, бывшее в напряжении десятилетиями, наконец лопнуло внутри молодого мужчины. Он больше не походил на самоуверенного мужчину, вошедшего в гостиную часом раньше.

Когда Коффин смотрел на него, шум в голове заставлял его задуматься, не теряет ли и он также контроль над собой. Потом он осознал, что вся комната сотрясалась. Тихий рокот донесся из-под пола. Он ожидал, что в любой момент это прекратится. Вместо этого рокот становился громче, пока не стал напоминать топот кавалерийских войск, проносящихся мимо галопом.

Дом прыгал. Сорвавшись с крюков, портрет Мериты в богатой раме рухнул! на пол. Подсвечники опрокинулись со своих мест. Масляная лампа на дальней стене подпрыгнула в воздух и ударилась об пол, разбрызгивая свое воспламеняющее содержимое на ковер и обои. Из пятен вырвалось пламя.

Не обратив внимание на огонь, двое мужчин продолжали пристально смотреть друг на друга.

— Все кончено, Флинн. Ты получил то, за чем приходил. Теперь убирайся.

Коффин нежно положил тело своей возлюбленной Мериты на кушетку, на ту самую кушетку, где недавно он боролся со своим сыном. Он опустился на колени рядом с ней. Ее волосы набухли от крови, которая не переставала сочиться из затылка. Коффин не видел уродливой раны. Он видел только излучающее спокойствие лицо, больше не искаженное страданием.

— Я не хотел этого, — бормотал Киннегад, откачнувшись назад. — Я не хотел.

Звук заставил его резко посмотреть вверх.

Коффин тоже поднял глаза. Это было похоже на дождь, правда, находясь на первом этаже, нельзя слышать стук дождя по крыше. Определенно, это был самый громкий дождь, который ему когда-либо доводилось слышать, гораздо более сильный, чем самый тяжелый град.

«Дождь» разбил выходящее на север окно, потом другие рядом. Черная, серная зола начала проникать в комнату.

Двери гостиной раздвинулись перед высокой, мощной фигурой, которая сделала два шага в комнату, а потом замерла.

— Отец! Вы должны выбираться отсюда! Коффин быстро поднялся, понимая, что со своего места Эндрю не видел рану Мериты. Внимание его сына было отвлечено видом Флинна Киннегада с дикими глазами, который стоял, вжавшись в угол, закусив зубами кулаки.

— Все в порядке, Эндрю, — Коффин был удивлен тем, как спокойно удалось ему это сказать. — Я справлюсь. С усилием Эндрю перевел взгляд на отца.

— Не важно, что здесь происходит. Все должны выйти. Слуги уже убежали.

— Почему? Здесь и раньше были землетрясения, хотя ни одно из них и не продолжалось так долго. — Коффин намеренно игнорировал вулканический шлак, вливающийся в окна.

— Это не землетрясение, отец. Это Таравера. Гора взорвалась.

Коффин тяжело уставился на своего сына.

— О чем ты говоришь?

— Иди и посмотри сам.

Коффин последовал за сыном через переднюю дверь. Крыша веранды защищала их от каменного потопа.

— Этого не может быть. — То, что Коффин видел, противоречило его словам. — Таравера — это просто обычная гора. Мертвая скала.

Да, гора, но больше не молчаливая. Три различимых кратера появились у вершины серой громадины. Огромное облако, черное, как тушь, нависло над дымоходом горы. Гигантские вспышки молний прорезали небо, раскалываясь с громовым грохотом. Казалось, самый воздух загорелся, хотя на самом деле это было лишь отражением озера магмы, просачивающейся наверх. Безвредная, мирная Таравера разразилась полным, яростным извержением.

Молнии, жар от извергающейся магмы и ужасающий грохот, с которым гора выбрасывала в небо раскаленные добела камни, предоставили им достаточно освещения, чтобы ясно увидеть озеро и окружающий ландшафт. Пепел и пемза начали падать еще плотнее, время от времени затмевая все вокруг них.

Коффин и его сын с удивлением и благоговением взирали на происходящее. Когда они стояли, слушая, как колотят по крыше обломки, Коффин старался вспомнить что-то из далекого прошлого. Эндрю прервал его задумчивость.

— Это было предсказано, отец.

— А? Что? — Коффин, прищурившись, посмотрел на сына.

— Я имею в виду, мне сказали, что это произойдет.

— Ты говоришь глупости, глупости! Теперь для этого нет времени. — Роберт Коффин схватил сына обеими руками. Его пальцы вцепились в плечи молодого человека. — Послушай меня и сделай, как я скажу. Найди свою лошадь, пока она не сорвалась с привязи. Возвращайся в гостиницу. Ты должен забрать оттуда Валери.

— Она же будет там в безопасности, отец. Террейсис — это новая постройка. Она выдержит.

— Если станет еще хуже, то ничто не выдержит. Я читал о таких вещах. Твоя мать, — он мучительно вздохнул, снова обретая дар речи, — твоя мать любила читать книги пакеа. У нее была одна, которая называлась «Последний день Помпеи». О городе, который был погребен под пеплом при извержении вулкана много веков назад. Я не дочитал ее.

— Так не может получиться. Таравера — не настоящий вулкан, — Эндрю заставил себя улыбнуться. — Она скоро прекратит.

— Об этом нам не известно, так же как и о том, чем на самом деле является Таравера. Ты знаешь, что всегда говорили о ней маори. Возвращайся в гостиницу, сейчас же. Найди Валери. Ну же, быстро!

Эндрю посмотрел на дом.

— А как же ты и мама?

— Мы сами о себе позаботимся. Не волнуйся о нас, черт возьми. У меня есть пара вещей и некоторые бумаги, которые нужно забрать. Потом мы возьмем экипаж и приедем в город. Давай же, мальчик. Подумай, как, должно быть, напугана Валери.

— Ладно. — Эндрю начал спускаться по ступеням, защищаясь рукой от пепла. Булыжник весом не менее пяти фунтов ударился оземь рядом с ним. Еще один пробил крышу веранды.

— Иди! — Коффин повернулся, скрылся внутри и захлопнул двери.

Эндрю Коффин колебался посреди падающей пемзы. Все произошло слишком быстро. Потом он подумал о словах отца, о Валери. Повернувшись, он побежал и, перепрыгнув через ограду одним рывком, почти влетел в седло своего любимого скакуна. Обычно ничто не выводило из равновесия трехлетка, но сейчас он бился на привязи с пеной у рта к закатывал глаза. Коффин перерезал веревку и старался усмирить животное. Когда жеребец наконец услышал голос своего наездника, он немного успокоился. Эндрю вывел его на дорогу. Он вышел без понукания.

Хотя он сосредоточивался на дороге, лежащей впереди, и пытался разглядеть ее сквозь пепел, он боковым зрением не мог не видеть, что происходило справа от него. Все озеро дымилось и пузырилось, как гигантский котел. Черная туча над Тараверой поднималась выше и выше, пока все ночное небо не начало вспыхивать бриллиантовыми молниями чистого белого света.

Роберт Коффин стоял у разбитого окна, пока не убедился, что его сын не вернется. Только тогда он опустил штору и повернулся. Невероятное спокойствие наполняло его, когда он шел назад к кушетке и ее драгоценному грузу.

Они могли бы быть здесь в безопасности. Большой дом был самым прочным зданием в округе. Он почувствовал, что на самом деле ему все равно, что с ним станет.

131
{"b":"9060","o":1}