ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Перкинс обвел своих коллег взглядом, рассчитывая найти в них поддержку своему мнению. Однако поддержка была далеко не единодушной. Перкинс как бы со стороны взглянул на произнесенную им смелую речь и ему стало неловко.

— Не подумайте только, джентльмены, что у меня какая-то личная неприязнь к господину Фицрою. Он хороший, добропорядочный англичанин. Достойный человек, хотя и немного формалист. Проблема заключается в том, что он считает себя знатоком во всех сферах и областях без разбору. Он все хочет делать по первому классу, а этого никому Господь не дал. Он жалеет маори за их «невинность», а они в это время вытворяют с ним, что хотят. Он этого не видит, потому что не желает видеть реальность и ставит их на одну планку с собой.

— Мы должны принять самое оптимальное решение, которое позволит нам добиться верного успеха, — быстро заговорил Коффин, предотвращая уже назревавшую ссору между защитниками и обвинителями личности отсутствующего господина Фицроя.

— У меня на этот счет есть кое-какие свои мысли. Вам я тоже советую очень хорошо подумать. Каждому. Потом мы узнаем мнения друг друга и, возможно, придем к общему знаменателю. Я очень рад, джентльмены, что вы пришли ко мне поделиться своей насущной тревогой. Мне также приятно, что по основной проблеме у нас с вами имеется более или менее общее мнение.

С этими словами Коффин обернулся к входной двери, чем дал понять своим посетителям, что время разговора подошло к концу и самая пора расходиться.

Гости сразу стали подниматься с лавки, надевать шляпы, поправлять и одергивать куртки. По мере выхода каждый крепко пожимал руку хозяину дома.

— Итак, мы пришли к согласию, — важно проговорил Лэнгстон.

— Все? — с улыбкой произнес Коффин, глядя на своего коллегу. — Как насчет отсутствующего Тобиаса Халла? Каково его отношение к проблеме?

— То же, что и у нас всех. Он даже не стал спорить.

— Надо же! А я уж, грешным делом, думал, что нам с Халлом в этой жизни вообще не суждено сойтись хоть в чем-либо.

Увидев, что его шутка повергла гостей в смущение и неловкость, Коффин поспешил добавить:

— А ведь мы с вами, джентльмены, чересчур редко встречаемся все вместе. Только уж когда совсем припрет!

Он весело рассмеялся, стараясь этим заглушить остатки напряжения, вызванного его репликой по адресу своего злейшего противника. Подбежав к входной двери, он захлопнул ее перед носом Мак-Кейда, который хотел выходить первым.

— А ну-ка, снимайте свои шляпы, джентльмены, и посидите еще немного у меня! — предложил Коффин. — Хватит говорить о делах и о будущем!

С этими словами он подошел к грубо сколоченному шкафу и раскрыл настежь двустворчатые двери его верхнего отделения, обнажив содержимое.

— По-моему, нам сейчас не помешают сигары и несколько стаканчиков бренди, джентльмены. Мы просто должны как-то отметить начало нашего большого совместного дела.

— Вот это мне нравится! — воскликнул Саффорд Перкинс, скинул свой мундир, схватил бутылку, сел у окна и тут же погрузился в обсуждение достоинств этого сорта коньяка.

«Первые граждане Корорареки» провели дома у Роберта Коффина несколько часов, наслаждаясь отдыхом, болтовней о погоде, о необходимости углубляться еще дальше от берега в поисках новых густых насаждений каури, об азартных играх, лошадях и достоинствах женщин маори. Под конец Коффин глянул в окно на начавшее уже темнеть небо.

— Джентльмены, по-моему, мы неплохо с вами провели время. А теперь… Я полагаю, у каждого из нас есть немало мелких дел, которые хочется завершить до отхода ко сну, а?

— Верно сказано, Коффин! Верно, — кряхтя и поднимаясь со стула, проговорил Абельмар.

Остальные гости последовали его примеру. В дверях Коффин прощался с каждым по отдельности, чувствуя, что коньяк привел всех в хорошее расположение духа.

Когда дверь за ними закрылась, из глубины дома неслышно появилась Холли Коффин. Она успела скинуть еще до прихода гостей свое тяжелое, с многочисленными складками и оборками дорожное платье и теперь была в легкой, тонкой юбке и блузке. Новая одежда еще четче подчеркивала соблазнительные контуры ее фигуры. Она была стройна и современна, как «Решительный».

— Ну, как ваша беседа, милый? Прошла хорошо?

— Отлично. Нам о многом нужно было поговорить. Главная тема, думаю, очень заинтересовала бы и тебя.

— Какая же это?

— Нет смысла сейчас распространяться об этом, так как не принято еще окончательного решения.

Он ее явно поддразнивал. Она надула губки. Внезапно он понял, что ему страшно нравится этот маленький, семейный «тет-а-тет». Он глянул ей через плечо.

— Если мой нос не врет мне, то ты опять творишь какие-то чудеса на кухне, а?

— Сэмюэл оказался способным учеником. Я и не думала, что он сможет так быстро запомнить все мои инструкции. Он кивнул на дверь.

— Похоже, тебе тоже придется напомнить, как и моим друзьям, о том, что никогда не следует недооценивать маори. Всякое дело они умеют делать хорошо, будь то война, торговля или приготовление английских блюд.

Она рассмеялась.

— Я постараюсь навсегда запомнить это, чтобы больше тебя не злить. Пока еще не стемнело окончательно, я хочу, чтобы ты мне показал остальную часть дома и сад.

Он с изумлением взглянул на нее, а лотом они оба прыснули со смеху.

Успокоившись, он с улыбкой проговорил:

— Дорогая! Дом ты весь уже видела, он не такой большой, как лондонский. Что же касается сада, то ничего подобного у меня нет и в помине.

Она тоже улыбнулась, но было видно, что разочарована.

— Ты хочешь сказать, что тот клочок земли, на котором построена эта хибара, — все, что мы имеем?

— В Корорареке — да. Я купил небольшой участок земли в глубине острова, рассчитывая на то, что однажды смогу пасти там свой скот. Но это место слишком удалено от города, а у меня слишком мало свободного времени, чтобы возиться с ним. «Дом Коффина» отнимает у меня все светлое время дня, а я пока еще не решил расстаться с этим образом жизни ради пастушечьего ремесла, дорогая.

— Я и представить тебя пастухом не могу, — проговорила она, взяла его за руку и отвела к дивану. — Ну, хорошо, пусть будет так. По крайней мере, расскажи мне о наших ближайших соседях и о месторасположении тех лавок, где я должна буду приобретать все необходимое для поддержания домашнего хозяйства.

Коффин и вспомнить уже не мог, когда в последний раз он целый час разговаривал с женщиной. Это всегда приносило ему радость. Радость, которую он почти забыл. В добавление к своей красоте его жена была еще предприимчивой, умной и любопытной. Ее интересы далеко выходили за рамки шитья, кулинарии и искусства ведения домашнего хозяйства. Во многих вопросах она была очень сильна, с азартом вела споры с мужем, пользовалась убедительными и яркими аргументами в пользу той или иной своей точки зрения. Коффин частенько вынужден был сдаваться.

Пока они разговаривали, мальчик то и дело вертелся у них под ногами. Он уже привык к новой обстановке и чувствовал здесь себя, как дома. Так всегда бывает с детьми.

Сэмюэла очень растрогало присутствие в доме ребенка, хотя он и с болью смотрел на его худобу. Дети маори очень походили физически на своих родителей: были крепкими, здоровыми, ширококостными и склонными к полноте.

Ужин явился для Коффина еще одним маленьким чудом, устроенным женой. Свечи, доставленные в свое время из Бостона, впервые после их покупки были выставлены на стол. Холли удалось из каких-то лоскутов сделать вполне приличные салфетки, а скатертью служила льняная тряпка, которую мог постелить на стол лишь человек, обладающий богатым воображением. Слава богу, этого добра Холли хватало с избытком. Садясь за стол, Коффин был почти уверен, что ошибся домом и попал во владения какого-нибудь европейского баронета.

— Холли, ты настоящая кудесница!

— Спасибо тебе, милый.

Словно эхом на ее слова отозвался мощный гром выстрела, раздавшегося не так далеко от их дома.

— Что это? — вздрогнув, прошептала Холли.

16
{"b":"9060","o":1}