ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Положив свою саблю на землю, Халл обеими руками обхватил юношу в подмышках и подтянул к себе. Бедняга был заметно выше Халла, но едва ли тяжелее. Он лежал в луже грязи, размытой дождем. Торговец попытался вытащить его на более или менее твердое место.

— Спокойно, парень. Спокойно. Мы отнесем тебя к врачу. Все будет нормально, вот увидишь. Раненый не отвечал.

Вдруг кто-то крикнул, назвав Халла по имени. Похоже, это был Маркер, но капитан не был уверен. Только он стал поворачиваться на этот зов, как вдруг что-то сильно ударило его в спину. Халл содрогнулся всем телом. Боли он не почувствовал, но зато почувствовал, как вслед за этим ударом силы вдруг стали стремительно оставлять его. Они вытекали из него, словно вода из расколотого кувшина. Он все еще держал молодого офицера. Но теперь силы оставили его и Халл рухнул вместе со своей ношей на колени. Он стал часто-часто моргать, но туман перед глазами становился все плотнее…

Устал. Так устал!

Он слишком устал даже для того, чтобы попытаться понять, что же его ударило в спину. Вместо этого Халл продолжал смотреть на человека, которого хотел спасти. Теперь врач понадобится уже обоим. Ничего, все будет нормально. Тут он впервые за все время сражения ощутил, что его спину и шею заливает дождь. Ему стало зябко на промозглом ночном воздухе.

— Прости… — пробормотал он потерянно.

Меньше всего Халл рассчитывал на ответ. Но раненый молодой офицер чуть повернул голову в его сторону, сморгнул каплю дождя с ресниц и слабо проговорил:

— Н-ничего… все нормально. — Он попытался улыбнуться, но Халл не увидел этого, так как все лицо бедняги было покрыто толстым слоем грязи. — Известите моих, что…

Глаза его закрылись.

Халл хотел сказать, что ему очень жаль, что все так получилось. Что он, по-видимому, не сможет уже известить не только семью молодого офицера, но и свою собственную.

Даже в эту минуту он не вспомнил о своей дочери Розе. Впервые за долгое время он подумал о своей некогда любимой, давно покинувшей его супруге Флоре. Это было само по себе необычно. Были времена, когда он считал, что и дня не сможет прожить без мысли о ней.

Похоже, они не свидятся… Она направилась в один мир, а он, — у него насчет этого не оставалось никаких сомнений, — совсем в другой.

Разве что Бог учтет его заслуги в сегодняшнем сражении и предоставит хоть кратковременную отсрочку…

— Почему?! — прошептал он.

То же самое он шептал и двадцать лет назад, стоя у смертного одра своей жены. Через секунду он бессильно повалился на спину, прямо в грязь.

Халл лежал рядом с тем молодым человеком, которого хотел спасти. Глаза его были широко открыты, но он уже не смаргивал с ресниц капли дождя.

Юноша, которого проткнули копьем, не шевелился. Глаза его по-прежнему были закрыты. Но он шептал! Шептал, не зная о том, что его несостоявшийся спаситель уже не слышит его:

— Все хорошо… Со мной все будет в порядке. Только… Знаете, если мне все-таки не удастся выжить… Вы сообщите, пожалуйста, моей семье, а?

Он судорожно сглотнул. Даже это небольшое усилие далось ему с превеликим трудом и лишило остатков сил.

Наконец, солдаты полка Маркера сломили последние очаги сопротивления маори и стали сходиться недалеко от края обрыва на отдых. Кто-то дико вскрикнул:

— Капитан Халл! Сюда, сюда! Быстрее! Здесь капитан Халл!! !

Молодой офицер не слышал этого крика. Он открыл глаза и попытался сконцентрироваться на лице сержанта, склонившегося над ним.

— Как тебя зовут, сынок? — спрашивал этот человек с добрым лицом.

А в это время еще двое солдат тащили юношу из грязи.

— Коффин. Крис… Кристофер Коффин…

На войне обычное дело, когда умирающий человек произносит в качестве своих последних те слова, которые были в его жизни одними из первых.

Глава 7

На душе у Коффина был праздник, когда он выехал на улицу, которая вела к великолепному дому, возвышавшемуся над всеми прочими в этом районе городка.

«Настоящий долгострой, — подумал он. — Сколько лет понадобилось, чтобы он принял столь величественный внешний облик? Сколько я настроил дополнительных башенок и помещений? Железный забор! А территория вокруг дома? Это же настоящий европейский сад! Таким домом можно по праву гордиться…»

Солнце светило очень ярко и городок, казалось, ширился под его лучами. Вести о смерти Александра Руи и всей его банды достигли Окленда всего несколько дней назад. Стоило горожанам узнать о том, что самый страшный повстанческий лидер наконец нашел свой бесславный конец, как тут же ром и виски полились рекой. Это, конечно, еще не означало, что мятеж задохнулся окончательно. Однако, гибель вожака бандитов давала возможность таким людям, как Коффин, наконец навестить свои дома и вернуться к бизнесу.

Неторопливо приближаясь к дому, не понукая своего коня, он решил, что с Элиасом увидится сегодня же, но позже. Сначала Холли. Она будет восторженно слушать его военные истории, они позавтракают на крыльце дома, а вечером он наконец-то сможет растянуться на своей кровати!.. Это выглядело самой лучшей наградой, какую только можно было придумать, за месяцы маршей и боев, ливней и грязи.

Война, конечно, продлится еще какое-то время. Количество и частота бандитских нападений, несомненно, уменьшатся, однако, не прекратятся совсем. Гарантией окончания войны не могла служить даже смерть Руи. Кингиты повергнуты в шок, но не сломлены до конца.

Придется задействовать еще множество солдат и огневых средств, чтобы окончательно подавить остававшиеся еще мятежные па. Потребуется еще, наверное, год для прекращения боевых действий. Господи, как долго! Какая затяжная война!

Он подъехал с заднего крыльца, рассчитывая приятно удивить Холли. Навстречу ему вышел домашний конюх, который решил посмотреть, что это за нахал въезжает к ним через задние ворота. Стоило ему узнать гостя, как его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Господин Коффин, сэр! Как хорошо, что вы вернулись!

— Спасибо за приветствие, Джек, — ответил Коффин. Он спрыгнул с коня и передал поводья конюху.

— Как дома?

— Помаленьку, сэр, помаленьку.

— А госпожа Коффин?

— Здравствуют! Сегодня утром она куда-то уходила, но теперь уже, похоже, вернулась. Я провожал госпожу Коффин, когда за ней приехала коляска миссис Эбигейл. Когда она вернулась, я не видел, но зато слышал стук колес со стороны главного крыльца. Не так давно. Вы хорошо выглядите, сэр.

Коффин ответил на комплимент кивком головы. Он смотрел на дом и думал о том, как же он зверски устал. Эта мысль пришла к нему только сейчас. Годы разъездов вдоль и поперек всего Северного Острова все же не приучили его комфортно чувствовать себя в седле. Он больше предпочитал качающуюся палубу хорошего корабля.

— Вас ожидает один джентльмен, сэр. Он уже давно здесь сидит. Заходил и вчера, но я сказал ему, что вас ждем не раньше сегодняшнего дня. «Я вернусь», — сказал он и сдержал слово.

Друг семьи? Наверно, весть о возвращении Коффина опередила самого Коффина.

— Кто он?

— Он сказал, что назовет свое имя только вам, сэр. Мне это показалось странным, но я не любопытный человек и не стал пытать его. Не хочет говорить, как его зовут, ну и пускай себе. Мне-то что, правда? Я лично его не знаю. Он передал, что у него к вам очень важное дело.

Коффин задумчиво кивнул, отрешенно разглядывая своего конюха. Это был высокий, сухой, как щепка, голландец. Он служил у Коффинов вот уже на протяжении нескольких лет. С людьми он не особенно-то ладил, зато компенсировал это отношением к лошадям, как к своим детям. Коффин не сомневался, что его усталый конь попал в надежные руки и быстро оправится от тягот перенесенной дороги.

— Он ждет в кладовой, сэр. Я предлагал ему пройти в дом, но он отказался. Настаивал на том, чтобы ждать вас там. Ну и ладно. Я не стал его отговаривать.

— Хорошо, Джек. Я встречусь с ним.

Коффин очень рассчитывал на то, что эта встреча, которая раздражала его сама по себе, продлится очень недолго. Наверно, что-нибудь важное для этого посетителя. Надо будет поскорее от него избавиться.

82
{"b":"9060","o":1}