ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кобб понимающе кивнул.

— Охотно верю, сэр. Ведь я читал донесение. Жаль, что вам ничего не известно о том времени, что он провел на войне. Тогда все было бы проще. Сейчас такое время… Никогда не знаешь, когда с тобой случится самое худшее… С каждым из нас, сэр. — Он поправил свою шляпу, надвинув ее сильнее на лоб. — Больше не смею задерживать вас, сэр. Знайте, что он по крайней мере погиб не за просто так. Его не подстрелил снайпер во время обеда. Если бы не он, неизвестно еще, покончили бы мы с Руи или нет.

— Да, конечно…

Коффин наконец оторвался от края раковины и тяжело опустился на скамью, продолжая автоматически сжимать в руках сверток, на который до сих пор даже не взглянул.

Кобб уже взялся за ручку двери, когда Коффин вдруг вскинул голову и сказал кратко:

— Я хочу получить его тело.

Кобб вынужден был опять остановиться и обернуться.

— Недалеко от места боя, сэр, устроили солдатской кладбище. Вы сами знаете, что такое война, сэр. У нас нет возможности транспортировать трупы погибших товарищей по домам. С живыми-то еле управляемся. Я уверен, что его могила как-то помечена. Если вы решите выкопать его тело и перевезти его в Окленд, то я бы посоветовал вам взять с собой в дорогу хорошего гробовщика.

— Я знаю. Вы хотите сказать что-то еще, господин Кобб?

— Да ничего особенного, сэр, просто… Когда вашего сына ранили, один из старших офицеров, — тоже ополченец, — бросился ему на выручку. И его самого убили в результате. Поэтому его похоронили рядом с вашим сыном. Поскольку он был старше по званию, чем ваш сын, его могила несколько выделяется. Это может помочь вам при поиске захоронения вашего…

— Вы сказали: «Бросился к нему на выручку»? Как звали этого старшего офицера?

— Одну минуточку, если позволите, сэр.

Кобб открыл книгу, которую все это время сжимал в руках. Он стал листать ее и остановился только на середине, когда нашел то, что искал.

— Так, так, так… Вот. Капитан ополчения. Тоже из Окленда, насколько я понял. Тобиас… Подождите… Ага, правильно. Тобиас Халл.

— Халл?! — вскричал Коффин, вскакивая со скамьи, как ужаленный.

Кобб даже отшатнулся.

— Что вы сказали?

— Я рассказал вам содержание донесения о сражении. Сам я всего этого не видел, но вижу, как написано черным по белому. Здесь говорится о том, что когда ваш сын получил; ранение, капитан Халл бросился ему на выручку и сам в процессе оказания ему помощи был убит. Он проявил настоящее благородство, которое, впрочем, довольно часто встречается на войне.

Коффин смотрел опять мимо своего гостя, куда-то в пустоту.

— Этого не может быть… — повторял он. — Просто не может быть.

— Они что, были знакомы, сэр? Капитан Халл и ваш сын?

— Нет! — почти истерично вскричал Коффин. Заметив реакцию сержанта на свое неадекватное проявление чувств, Коффин взял себя в руки и потом говорил уже тише. — Нет, господин Кобб, они были незнакомы. Я в этом уверен. Значит, вы утверждаете, что он погиб, пытаясь спасти Кристофера?

Кобб кивнул.

— По крайней мере так написано в донесении, сэр. Такое, как я уже говорил, случается на войне. Если подумать, то это не такая уж и редкость. Кроме того, нет ничего удивительного в том, что ваш сын повстречался во время боя с земляком. Многие колонисты, принимавшие участие в том штурме, были из этих мест. — Он искоса глянул на хозяина дома. — С вами все в порядке, сэр? Может, послать за вашим слугой?

— Нет, благодарю вас, не стоит. Со мной все хорошо…

— Я повторюсь: мне не нравится та миссия, с которой я к вам прибыл. Но ведь, рассудите сами, кто-то же должен этим заниматься? Посылают обычно меня. Кстати, семью господина Халла я уже посетил, если это вам, конечно, интересно…

— Что?

— Я говорю, что уже известил домашних господина Халла о его гибели. Вас не было, и я пошел туда. Кажется, это была его дочь, леди, которая меня встретила.

— Да, да, точно. Ее зовут Роза. Больше у Халла никого из родственников не было. Рискну предположить, что к вашему сообщению она отнеслась спокойно.

Кобб был положительно удивлен.

— Именно спокойно, сэр! Откуда вам это известно? То есть, я хотел сказать, как вы догадались?

— Я ее хорошо знаю. Достаточно для того, чтобы предугадать ее реакцию на подобное известие. Такая уж девчонка…

— Да, она восприняла все удивительно ровно, сэр, — сказал Кобб, уже открыв дверь кладовой и готовясь покинуть ее. — Только я бы не назвал ее девчонкой…

— Да, вы правы, — проговорил Коффин машинально и сдвинул брови. — Теперь ей уже больше двадцати. Как я Кристоферу… было.

Сержант задумался о чем-то, потом проговорил тихо:

— Даже не моргнула, когда я рассказал ей о гибели отца, уж не говорю о слезах. Это очень сильная, волевая девушка, господин Коффин. Ладно, я, пожалуй, пойду? Знаете, что я вам скажу на прощанье, сэр? Я сам потерял на этой вонючей войне одного из своих ребят, так что… Я понимаю ваше состояние. Очень хорошо понимаю. И действительно скорблю вместе с вами.

Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Коффин остался стоять на месте. Он словно врос в землю. Только спустя несколько минут он осознал, что смотрит прямо на груду старой кожи, изношенных уздечек и постромок, которую Джек свалил в углу. Это была грязная куча, в которой все перемешалось. Кожа почернела от возраста и конского пота. Он смотрел на эту кучу и медленно качал головой. Он совсем забыл о том, что посыльный уже ушел и что он стоит теперь в темной кладовой один. В этом помещении, которое вдруг в одночасье стало для него олицетворением всего мрачного и темного на свете, не было места для надежды или радости.

Почему Кристофер не послушался его? А если уж он был настроен столь решительно, почему не попросился в подразделение к отцу? Коффин бы присматривал за ним, защищал бы его, охранял бы от риска и опасностей… Впрочем, именно поэтому Кристофер и не пошел в солдаты к отцу. Однажды он уже поступил подобным образом, но Коффин приказал ему возвращаться в Окленд, обратно в помощники Элиасу Голдмэну. Кристофер слишком хорошо знал нрав своего отца, чтобы пытаться снова поехать к нему. Поэтому он, даже не спросив его разрешения, записался в другой полк.

Мать, наверно, тоже ничего не знает?

Коффин подошел к единственному в кладовой окну и взглянул на свой дом, который, словно корона, увенчивал собой ровный холм. Знает ли что-нибудь Холли? Он очень сомневался в этом. Очевидно, Кристофер сообщил ей, что уезжает по делам. Коффин прекрасно знал трепетное отношение Холли к сыну. Она тряслась над любой царапиной Кристофера. О какой же войне тут можно говорить? Нет, он ничего ей не сказал. Ее отказ прозвучал бы еще категоричнее, чем отказ отца.

Выйдя из кладовой, он прошел мимо конюха.

— Сэр? Что с вами? Вы неважно выглядите.

Коффин не ответил конюху. Даже не обернулся в его сторону.

Внезапно он почувствовал, что дико устал от всего. Никогда еще на него не наваливалась такая усталость.

Дом состоял из главного особняка и ряда пристроек. Коффин направился к особняку и стал медленно подниматься по каменным ступенькам заднего крыльца. Вдруг ему показалось, что сбоку мелькнула какая-то фигура в льняной юбке, рубашке и с длинной деревянной клюкой. Однако, когда он глянул в сторону того дерева, где ему померещилось это видение, там не было ничего, кроме аккуратно подстриженных кустов и цветочных клумб.

Дверь была не заперта. Он вошел в пустую кухню. Утро уже заканчивалось. Кук был, очевидно, занят где-то в другом месте.

Коффина увидела служанка.

— Господин Коффин! Как мы рады… — она запнулась, когда он прошел мимо нее, словно мимо пустого места. Зажав рот рукой, она бросилась вверх по служебной лестнице. Он слышал, как она кричала: — Миссис Коффин, миссис Коффин!

Он не знал, куда идти и что делать, поэтому, оказавшись в библиотеке, он просто опустился на маленький диванчик. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи. На полках было много книг. В основном это были тяжелые фолианты в обложках, обтянутых кожей. Коффин не имел времени на то, чтобы читать эти книги, однако он все равно продолжал покупать их, ибо в библиотеке джентльмена именно они и должны были находиться. Комната носила в своей обстановке явные признаки богатства и роскоши. Прекрасно сделанная мебель, персидские ковры, итальянский хрусталь и искусно раскрашенные лампы ручной работы. Во всем этом было что-то от хвастовства, показухи, но Коффин этого не замечал.

84
{"b":"9060","o":1}