ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рельсовая война. Спецназ 43-го года
Вне сезона (сборник)
Бизнес х 2. Стратегия удвоения прибыли
Триумвират
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
«Под маской любви»: признаки токсичных отношений
Каждому своё 3
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
Я оставлю свет включенным

Хансен грустно покачал головой и снисходительно улыбнулся.

— Вряд ли вам когда-нибудь удастся подняться по службе выше разведчика, Кохома.

— Сэр, — вмешалась Логан, — по-моему, вы не совсем справедливы по отношению…

— То же самое касается и вас, Логан. Это касается вас обоих, — Голос Хансена угрожающе притих, и из него полностью исчезло напускное отеческое выражение. — Вы оба виноваты. Виноваты в том, что недооценили своих подопечных. Может быть, тут сыграло роль то, что из-за их маленького роста вы почувствовали свое превосходство над ними. А может быть, все дело в том, что вы почувствовали себя представителями цивилизации более развитой технологически. Впрочем, причина не имеет значения. Вы, наверное, до сих пор думаете, что это вам удалось уговорить Борна пуститься в такой путь. Вы, наверное, считаете, что вам удалось оставить его в полном неведении относительно истинного предназначения станции. А вместо этого посмотрите-ка, что случилось! С какой стати, по-вашему, Борн больше всего заинтересовался современным оружием? Чтобы отбиваться от здешних хищников? Клянусь своей жизнью — нет! Исключительно ради того, чтобы со временем говорить с нами на равных! Теперь же, — продолжил он, — ему известно устройство и расположение защитных систем нашей станции, ее план, он имеет грубое представление о нашей численности, видел, насколько мы на самом деле изолированы от помощи извне. А кроме того, он разгадал наши намерения и решил, что они противоречат его. Нет, не думаю я, что такой человек бросится за помощью. Он, по меньшей, мере еще раз попробует огрызнуться сам.

Кохома выглядел побитым.

— Все это не имело бы ни малейшего значения, — продолжил Хансен, — если бы он по-прежнему сидел взаперти у себя в комнате, под стражей.

Мне просто больно убивать такого полезного человека, как этот Борн.

Тут вся беда в духовной связи, которую они, похоже, чувствуют по отношению к каждому цветку, каждой травинке. Ведь они ставят благополучие растений чуть ли не выше собственного, как раз этого вам и не удалось уловить. Да ведь для этого вашего Борна та деятельность, которой мы здесь собираемся заниматься, является поводом для объявления нам едва ли не священной войны. Да клянусь своей пенсией, он сейчас сидит где-нибудь там, в лесу, на каком-нибудь обожествляемом кусте и обдумывает планы, как попроще и побыстрее справить богохульников в ад. А теперь расскажите-ка мне поподробнее об этих их фуркотах, — и Хансен ткнул носком покореженный металл вокруг отверстия. — Один труп и этот пролом на станции являются для меня достаточным доказательством их физической силы. А насколько они неуязвимы?

— Ну, они тоже состоят из мяса и костей. Насчет костей, правда, не знаю, — поправился Кохома. — Но они так же смертны, как и мы. Мы сами видели, как несколько из них погибли ври нападении разбойничьего племени местных убийц по имени акади. Самое опасное, когда они начинают швыряться орехами.

Хансен очень странно посмотрел на Кохому, но решил продолжить расспросы.

— А какое у них есть оружие?

— Ну, у них есть такие трубки, они их называют снаффлерами, что-то вроде больших пневматических ружей. Они стреляют отравленными шипами, а в остальном мы видели только самые примитивные приспособления. Ножи, колья, топоры, ну и тому подобное. Тут волноваться не о чем.

— А вот вы лучше вспомните, Жан, когда вам таким примитивным приспособлением перережут глотку. Дубинкой можно с таким же успехом убить, как и самым современным снарядом. Еще что?

Логан неуверенно улыбнулась.

— Разве только им удастся натравить на нас силверслита.

— Кого, кого?

— Это гигантский здешний зверь, живущий на деревьях. Метров пятьдесят в длину, ползает на нескольких сотнях ног, а рожа у него такая, что прятаться от нее побежишь в ад. Если верить Борну, то он бессмертен, убить его нельзя.

— Ну спасибо, порадовали, — едко ответил Хансен. — Вдохновляет, дальше некуда. — Он собрался уходить, потом еще раз повернулся к ним.

— Правда имеется возможность, что вообще ничего не произойдет. Так что будем продолжать функционировать в обычном режиме, только с повышенными мерами предосторожности. Я не могу позволить себе сидеть и ждать, пока наш любитель родной природы заявит о своих намерениях.

Завтра утром вы оба, как обычно, доложите о своей готовности. Примете новый скаммер и получите новое задание.

— Есть, сэр, — упавшим голосом ответили Логан и Кохома.

Хансен глубоко вздохнул.

— А мне, вот, теперь придется еще один доклад писать. Еще более неприятный, чем всегда. Убирайтесь с глаз долой, оба.

Кохома хотел что-то сказать, но Логан предостерегающе взяла его за руку и поволокла прочь.

Хансен продолжал отдавать распоряжения. Один за другим люди разошлись. Каждому было поручено выполнение собственного задания. И начальник станции остался один. Он стоял и смотрел вниз в дыру. Очень долго, до тех самых пор, пока не прибыл расчет с пушкой. Когда они принялись устанавливать мощное, изящное оружие на треногу, Хансен развернулся и прошествовал в сторону своего офиса, пытаясь по дороге хотя бы приблизительно представить себе, в каких словах объяснить безымянному начальству, каким образом на территорию станции ворвались два аборигена и пара больших шестилапых котов. Директор будет недоволен. Да, совершенно определенно ясно: недоволен.

Глава 13

Под большим резным листом панпану, служившим им убежищем от непрекращающегося лесного дождя, сидели человек и фуркот. Сидели они на тантанакле и держали военный совет. Хансен был совершенно прав: для Борна и Лостинга, Джелливана и Руума-Хума действия великанов были поводом для объявления войны.

— Мы можем укрыться в деревьях ниже уровня, где они убивают. — Голос фуркота очень резко выделялся на фоне постоянного шума дождя. — И перехватывать их, когда они выйдут.

— Это в их-то небесных лодках под названием скаммеры? — возразил Борн. — Не иначе, как нашими снаффлерами.

— Соберем братьев, — устрашающе прорычал Руума-Хум.

Борн печально покачал головой.

— У них зоркий глаз и очень дальнобойное оружие, Руума-Хум. Надо придумать что-то еще.

Воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды и тихими шорохами где-то внизу. Наконец полуприкрытые глаза Борна широко открылись и он обратился к лесу.

— Корни, корни. — Остальные в надежде уставились на него. А он снова замер. — У меня есть идея, с чего начать, — наконец возвестил он, не глядя ни на кого. — Она скребется у меня в мозгу подобно випу, поджидающему добычу у выхода из норы. Корни, тут вся суть в корнях. — Борн встал в полный рост, потянулся. — Где кроется сила великанов, откуда берутся чудеса, приписываемые им?

— Ну конечно же, из Ада, — пробормотал Лостинг.

— Но из какого Ада, охотник? Наш мир черпает силы из Нижнего Ада, а эти великаны, судя по тому, что они рассказывают, черпают силы из Верхнего Ада. Корни их заключены в небе, а не в земле. И в мир наш они вторглись сверху, выкопав в нем яму, а мы вторглись к ним снизу.

— А как это можно подкопаться? — вслух удивился Лостинг.

Вместо ответа Борн подошел к краю укрывающего их листа панпану и долго смотрел на теплый дождь.

— Нам нужен грозоход.

Он обернулся и вопросительно посмотрел на Руума-Хума.

— Через сколько дней следующий большой дождь?

Фуркот поднялся и встал рядом со своим человеком. Тупая морда высунулась в ночь, по ней сразу заструилась вода. Он глубоко потянул носом, вдохнул могучим ртом.

— Через три дня, Борн, может, через четыре.

Грозоходы попадались не очень редко, но и не часто, и росли на большом удалении друг от друга. Но, спустившись на Третий Уровень, охотники обнаружили серебристо-черный ствол одного из них, вздымавшийся в лесу по ту сторону от станции. Это было не слишком близко от открытого пространства. Его длинные, похожие на цепи листья свисали аж до Шестого Уровня, так что их вполне хватит, чтобы дотянуть до самого верха. Существовал только один способ обращения с листьями грозохода — руки, ноги, лапы надо было обмазать густым слоем лайонта, и тогда можно было, не подвергая себя опасности, вытянуть свисающие на сотни метров сплетенные листья и свернуть их в мотки. После того, как они это проделали, Лостинг спросил, вытирая руки от липкой густой смолы:

48
{"b":"9061","o":1}